Не надо, папа!

      

11

      Сараду разбудил звонкий стук. Она принюхалась к запаху свежей постели, открыла глаза и вскочила. Футон был расстелен посреди пустой комнаты. Она чем-то походила на спальню в ночлежке, но не такая грязная и порядком просторнее. Дядя отвел ее ночевать к себе домой, а значит, голос женщины, который слышится из-за бумажной двери, это…       Бабушка?       Сарада взглянула на правую руку — на месте раны виднелась светлая полоса.       — Кажется, она как раз проснулась, — донесся голос дяди.       Почувствовал из другой комнаты? Ничего себе.       Створка раздвижной двери отъехала в сторону, и в щели показался Итачи.       — Доброе утро. Тебя ждут на кухне к завтраку.       Дверь снова закрылась.       К разочарованию Сарады, дяди на кухне не оказалось, а с ним позарез нужно было поговорить. У плиты трудилась незнакомая женщина. Она не оборачивалась, и все что оставалось — рассматривать ее прекрасные черные волосы, покрывающие спину. За приземистым столом сидел и завтракал хмурый дедушка Фугаку.       Сарада робко поздоровалась:        — Доброе утро.       Дедушка молча кивнул и продолжил есть рис. Бабушка обернулась. Хотя от бабушки здесь было только слово, потому что Учиха Микото оказалась молодой женщиной.       Какая она красивая.       — Ты проснулась, — Микото улыбнулась. — Завтрак уже готов. Садись, чувствуй себя как дома.       Сарада опустилась на колени перед обеденным столом.       — Как рука? — сухо спросил Фугаку.       — Все хорошо, спасибо.       — Отлично.       Они продолжили завтракать в тишине. Дед доел рис и кашлянул, не зная, как начать неловкий разговор с чужим ребенком.       — Нам очень жаль, что в твоей семье произошло такое горе. Ты потеряла мать.       Сарада подняла на него удивленный взгляд, но быстро поняла, что он говорит не про ее настоящую маму, а про женщину, которую Итачи выдумал прошлым вечером. Тем не менее слова дедушки задели свежую рану и воскресили воспоминания о настоящей маме. Сарада печально потупилась в тарелку.       — Приношу свои соболезнования, — холодно продолжал дедушка. — Мы семьей посоветовались и приняли решение, что ты будешь жить с нами.       Сарада не верила своим ушам. Все это больше походило на волшебную сказку. Она будет жить в доме своей настоящей семьи? Ей не придется возвращаться в ночлежку?       Дядина ложь пустила глубокие корни, притом очень быстро. Душу неожиданно охватило смятение. Сарада чувствовала, что между ней и Итачи назревал серьезный разговор, и она не имела понятия, что ей сказать.       — Работать тебе не придется. Итачи уже отправился на старое место работы, чтобы сообщить о твоем уходе.       «Неудобно получилось с Шинко, она ведь так по-доброму ко мне отнеслась, — сконфуженно подумала Сарада. — Наверное, стоило мне с ней побеседовать, а не посылать Итачи».       И в то же время она была отчасти рада, что о ее увольнении сообщит дядя.       — В академию тебе идти, пожалуй, уже поздно. Впрочем, я ведь не знаю, каковы твои навыки…       — Я… старалась, — Сарада запнулась.       Не говорить же деду, что она уже окончила академию, только в будущем.       — Фугаку-сан, я смогу быть шиноби?       Дедушка прикрыл глаза.       — Итачи сказал, ты пробудила шаринган. Не каждый член нашего клана способен на это, так что все зависит от твоих навыков. Будешь продолжать свои тренировки с Итачи. Если мой сын посчитает, что ты достойна, в перспективе я могу поставить вопрос о том, чтобы принять тебя в Военную Полицию.       Этого Сарада уже никак не ожидала. Военная Полиция Листа… А что, было бы интересно там поработать. Но в перспективе это через сколько лет?       Волна… Я не знаю, когда будет новая волна. Я не знаю, сколько у меня времени.       Сарада низко поклонилась.       — Благодарю вас за вашу доброту!       

****

      — Какие люди! А ты зачастил к нам, ага?        — Привет. Я к тебе по делу.       Шинко заинтересованно на него уставилась.       — Сарада больше не будет работать в чайной.       — Шо?       — Она — Учиха, — спокойно продолжил Итачи. — Родители приняли ее в нашу семью и считают, что она должна посвятить себя тренировкам.       Шинко неожиданно расплылась в улыбке.       — Ты не огорчена? — изумился Итачи.       — Я так и знала, шо она из ваших. Вы с ней похожи, как брат и сестра.       Итачи немного смутился. Шинко продолжала улыбаться.       — И да, я счастлива, шо у нее теперь есть семья, — она вздохнула немного печально. — Хотя мне немного жалко, я уже успела привыкнуть к ней, ага. Правда, милая девочка?       — Шинко, до встречи, — терпеливо сказал Итачи.       Бывшая сокомандница улыбнулась немного коварно и крикнула вслед, сложив руки рупором:       — Передавай Сараде привет!       

****

      На кухню ворвался темноволосый вихрь с детским луком и колчаном стрел за спиной.       — Мама, мама, нии-сан…       Заметив Сараду, мальчик мигом растерял все воодушевление и нерешительно замер у дверей. Сарада едва не задохнулась. Крохотная копия папы глазела на нее с удивлением и переводила взгляд с отца на нее, с нее — на маму и обратно на отца.       Боги, это же папа.       Если маму она узнала безошибочно по цвету волос, то папа чем-то отличался от себя взрослого настолько разительно, что Сарада не сразу поняла, что перед ней стоит отец.       Взгляд был другой. Не жесткий и холодный, нет. В черных глазах маленького Саске сменяли друг друга настороженность и растерянность. Наивный, чистый… Не тот закаленный суровый мужчина, который говорил ей о боли и шарингане, о клане и Листе, о силе и о будущем.       — Мама… — пробормотал он снова.       — Подойди сюда, Саске, — приказал Фугаку.       Он неуверенно подошел к столу.       — Познакомься, это Сарада. Она потеряла свою семью и будет жить с нами. Считай ее своей сестрой и относись к ней по-доброму.       Сердце ушло в пятки. Сарада коснулась нервно дрогнувшего века. Мама ее не видела. Нанадайме… Пускай, Нанадайме мог бы и не вспомнить, хоть и с трудом в это верилось.       Но папа. Что ж это, я стану ему одновременно и дочерью, и сводной сестрой?       Маленький Саске взглянул на нее немного ревниво. Новый ребенок в семье — новый конкурент за внимание родителей. Сарада была единственной дочерью в семье, да и папу не видела с раннего детства. Ей сложно давалось понимание отношений в полноценной семье, где отец завтракает каждый день дома, и еще есть младший братик.       — Привет, — проронила Сарада и слабо подняла руку.       — Привет, — машинально ответил папа.       Он изучал ее взглядом, передающим какие-то необъяснимые смешанные эмоции.       — Мама, где нии-сан?       — Итачи ушел в деревню, он скоро вернется.       — Он обещал поиграть со мной! — недовольно пожаловался Саске.       «Вот как, папа? Так ты, оказывается, в игры в детстве любил играть»,— сердито подумала Сарада.       Она все еще немного злилась на отца.       И все-таки интересно, почему папа никогда не рассказывал мне о дяде?       В прихожей послышался шорох, и Саске сорвался с места.       — Нии-сан!       Его голые пятки глухо барабанили по деревянному полу.       — Сарада, Итачи сегодня свободен, — объявил Фугаку. — Иди-ка и ты к нему. Вам многое нужно обсудить по поводу тренировок.       — Хай.       Сарада послушно отправилась вслед за отцом, а сама подумала: «Тренировки — это последнее, что нам с дядей нужно обсудить. К сожалению».       Итачи стоял у порога, не разуваясь. Маленький папа налетел на него, обнял за талию и уткнулся носом в живот:       — Нии-сан, идем играть!       Итачи потрепал его по голове.       — Прости, Саске.       Папа разочарованно отстранился от старшего брата.       — В другой раз.       Итачи ткнул его двумя пальцами в лоб.       — Ауч! — Саске сморщился и попятился.       Сарада застыла, завороженно наблюдая знакомый жест.       От дяди к папе, от папы к маме, от мамы ко мне…       Она невольно коснулась своего лба, будто сквозь множество толчков от человека к человеку до нее могла дойти частичка дядиного тепла. Этим жестом члены их семьи передавали свою любовь, Сарада уже поняла это, а вот Саске, похоже, еще нет. Он сердито потирал лоб и ворчал:       — Но ты обещал!       — Я занят. Мне нужно поговорить с Сарадой.       Маленький папа повернулся к ней.       «Этот взгляд, — подумала Сарада. — Кажется, он уже меня ненавидит».       И от этой мысли ей вдруг стало весело. Злобный папа, взревновавший своего старшего брата к будущей дочери. Кто бы мог подумать.       — Идем, Сарада.       Она присела на край порога, натянула сандалии и вышла вслед за дядей из дома.       В квартале Учиха было людно. Сарада с интересом рассматривала прохожих с клановыми гербами на спинах, стяги с бело-красным веером. Потрясающе сильный клан. Как его могло не стать?       У Храма Нака дядя свернул в лесок. Они отошли как можно дальше от людных мест. Наконец, Итачи остановился.       — А теперь поговорим.       Его взгляд и голос вмиг стали ледяными, и Сарада нервно сглотнула. Перед ней снова был тот Итачи, которого она видела в гендзюцу. Беспощадный и решительный. Отнюдь не добрый старший брат, щелкающий младшего по лбу.       — Ты соврал, — Сарада решила наступать первой. — Спас меня, зачем?       — У тебя шаринган. Я не хотел, чтобы додзюцу клана попало в чужие руки.       Сараде вдруг стало больно. Картинка счастливой семьи, тренировок с дядей и поступления в Военную Полицию раскололась, будто стекло разбитой рамки для фотографий. Дядя спасал не ее, а клановый кеккей генкай.       — В таком случае ты опоздал, — злобно огрызнулась Сарада.       Итачи взглянул на нее с непониманием и настороженно уточнил:       — Ты о чем?       — У Данзо уже есть один. Прежде, чем пытать, он пробовал погрузить меня в гендзюцу. Под бинтами в правом глазу он прячет шаринган.       Итачи помрачнел.       — Это плохо. Никому больше не говори об этом, поняла?       Сарада твердо кивнула.       — Ладно, моя очередь. Кто ты?       Она вздохнула. В голове вместо мыслей воцарился вакуум, в котором, будто в тихий летний вечер, мерно стрекотали сверчки.       Ну и что ты будешь делать теперь?       — Сарада, — позвал Итачи.       Она посмотрела ему в глаза.       — Скажи правду. Это единственное, что может убедить меня.       — Ты все равно не поверишь, — грустно ответила Сарада. — Так что…       — Просто отвечай правду. Как твое имя?       — Учиха Сарада.       Это было просто. Да и вопрос совершенно бессмысленный, все ведь уже знали о шарингане.       — Кто твоя мать?       — Харуно Сакура.       Предположим, ты даже не подозреваешь о существовании малышки с розовыми волосами, и это имя ничего для тебя не значит.       Итачи кивнул.       — Кто твой отец?       Сарада опустила взгляд в землю.       — Правду, — требовательный голос дяди.       — Учиха… Саске.       Тишина. В леске где-то далеко защебетала птица. Ветер со слабым шорохом шевелил листву.       Вот он край. Точка невозврата. Теперь ты можешь говорить все, что угодно. Он больше не поверит ни единому твоему слову.       — В твое время… мирно?       — Что?       Сарада потрясенно уставилась на Итачи.       — Правду, — напомнил голос.       Но уже не ледяной, а мягкий.       — Ты веришь мне?       — Да.       — Но… —  Сарада растерялась.       Она все еще ожидала от странного дяди подвоха.       — Так что, мирно?       Дяде любой ценой хотелось узнать ответ на этот вопрос.       — Да. Мирно. После Четвертой Мировой…       Итачи жестом прервал ее.       — Мне не нужно этого знать. То, что мне было важно, я уже услышал. Так вот почему ты такая…       Он вдруг слабо улыбнулся. Было очень странно видеть улыбку на его вечно бесстрастном лице. Дядя, похоже, и сам себе удивился и побыстрее вернул прежнюю маску.       — Какая?       — Сл… — он запнулся. — Мягкотелая.       Сарада обиженно нахмурилась.       — Ты хотел сказать «слабая».       — Да, — честно признался Итачи.       Что уж тут обижаться. Ведь он прав, так и есть.       — А я рад, что твой мир позволил тебе остаться такой до своего возраста. У тебя было детство.       Он опять начал улыбаться, но подавил новую улыбку уже быстрее, чем первую.       — Но как ты попала к нам?       И тут Сараду прорвало. Она не знала, как ей начать, но начав — рассказала дяде все: от начала до конца. И об отце, и о смерти мамы. О каменной бабе по дороге к кладбищу, о божестве и его теориях. О волне, о своих страхах и надеждах.       На лице Итачи отразился глубокий шок. Сарада не знала, что вообще заставило его поверить в этот безумный рассказ, но ее версия явно отличалась от того, что гениальный дядя успел нарисовать себе в воображении.       — И вот я не знаю, что мне делать. Как спасти маму и как не нарушить ход истории. И как спасти… клан.       — Клан? — он нахмурился.       — В будущем мы с папой — последние Учиха.        Итачи открыл рот от удивления. Сквозь разбитую маску его безразличия прорвались горечь, недоумение и досада.       — Зачем ты сказала, — тихо проговорил он. — Я не должен был знать.       — Спойлеры? — грустно усмехнулась Сарада.       Да, дядя просил не говорить ему о будущем. Но не сказать она не могла. Сарада уже поняла, что не справится сама, ей нужна помощь. Хотя бы совет. У нее не было уверенности в собственных решениях, и казалось, что Итачи раз и навсегда укажет ей что делать.       — Что значит «спойлеры»?       — Э-э…       То, к чему она привыкла с детства, для дяди оказалось диковинкой.       — Это когда кто-то рассказал тебе, что было в новой серии сериала, которую ты еще не смотрел.       — Что такое «сериал»? — спокойно уточнил Итачи.       Сарада шлепнула себя рукой по лбу.       — Просто забудь.       — Ладно.       — Насчет клана…       Дядя поморщился, будто она задела свежую рану.       — Я не знаю, что произошло. Вы кажетесь такими сильными. Вас так много. Я ума не приложу, что…       — Если станешь вмешиваться — все пойдет не так, и твое мирное время может обернуться адом.       — Дядя, — Сарада и сама не заметила, как у нее вырвалось это слово. — Как ты не поймешь. Я уже здесь. Все уже будет не так, просто потому, что я есть.       Итачи вздрогнул, услышав слово «дядя». Действительно, непривычно, когда тебя так называет ровесница.       — Нет, я понял. В том-то и дело, — он посмотрел ей в глаза. — Даже несмотря на то, что ты здесь — не пытайся изменить хотя бы ключевые точки истории. Если божество не соврало, то параллельно с нашей действительностью существуют другие. И в некоторых тебя уже наверняка нет в живых.       — Что? — с ужасом выдавила Сарада.       — Реальности, где каждый из нас принял другое решение. Например, ты решила соврать мне. Или я… решил тебе не поверить.       

****

      Ладони привычно легли на горячую чашку с японскими женщинами.       «Давно бы пора поесть», — подумало божество.       Но ему все было некогда, поэтому голод приходилось запивать сладким чаем.       Нельзя было отвлекаться. Миры делились вовсю.       Донна просматривала все возможные варианты развития событий, и складывались они для Сарады не лучшим образом. В большинстве мировых клонов девочка погибала. Где замученная до смерти в подземельях Корня. Где от рук своего дяди. Но среди мрачного многообразия смертей был один клон, в котором случайные встречи породили совершенно необычную картину мира.       На него божество и обратило свое внимание. За этим миром было наблюдать интереснее всего. Потому что именно в этом мире и в его производных Учиха Итачи поверил.