Слишком простые истории

Мужчины, которые плохо отзываются о женщинах, обычно имеют в виду лишь одну. (с) Какое место самое подходящее для мужских разговоров, выяснений отношений и даже (о, Господи!) сплетен? Ответ очевиден: мужская уборная. Туда уж точно не посмеет ступить ни одна здравомыслящая женщина. Кроме уборщиц, разумеется. Гакупо проходит длинный коридор и заворачивает направо к большой белой, хотя нет, обычной, совершенно обычной двери со значком в виде опущенного треугольника – защитной пентаграммы от представительниц слабого пола. Да, это и есть «Поющий сортир вокалоидов» как его называют сами участники дружной команды, хранилище сокровенных мужских тайн. Заглянем туда… Мы ведь заглянем? Возле одной из раковин стоит синеволосый Шион, пытаясь вывести небольшое пятно, и попутно проклинает всех производителей сакэ вместе взятых. Ведь именно из-за них его девушка ухитрилась запачкать сей драгоценный шарфик! Кайто всё трёт вязаное чудо, и мокрое пятно расползается, делаясь всё чудовищнее, всё больше… В углу, возле двери стоит Микуо, напустив на себя вид чрезвычайно загадочный, задумчиво пялится на Гакупо, стоящего напротив умывальников и возле одного из писсуаров. Юный самурай старательно не замечает взгляда парня, сексуальная ориентация которого выяснена ещё не до конца. Но всё-таки это раздражает, аж бесит… У противоположной стороны стоят кабинки с унитазами и из одной такой коробочки время от времени доносятся очень весёлые звуки вывернутого наизнанку желудка. Вот «врата в рай» снова открываются и мы видим на пороге старшего Сакине, помятого и исцарапанного. Кайто не упускает шанса подколоть своего давнего оппонента: — Мейто-кун. Что случилось? От фанаток отбивался? Или они от тебя, когда ты пытался всучить им свой автограф? — Заткнись, Шион, — холодно отозвался парень. Но Кайто, раздосадованный порчей своего имущества, затыкаться не хотел. Сейчас просто необходимо выместить на ком-то свою злобу, и лучше это будет братик виновницы, чем она сама. — Да ладно, вот женюсь на Мейко, буду просить её иногда гладить твой костюмчик. Хаку видимо не справляется. Это был удар ниже пояса. Кулаки Сакине мгновенно наполнились свинцом. Задеть двух самых дорогих людей сразу?! Непростительно! — Ты бы лучше помолчал, женишок! Иначе до свадьбы можешь и не дожить, — парень угрожающе посмотрел на синеглазого противника. Шион же отложил вконец промокший шарф на край раковины и встал в «позу воина»: кулаки сжаты, колени чуть согнуты, ноги немного врозь. Кажется, ещё чуть-чуть и они вцепятся друг другу в глотку. — Ребята, хватит, — Камуи неторопливо прошёл между парнями в направлении раковины. Шум плещущейся воды и повторившееся урчание, сопровождающееся негромким матом, разрядили обстановку. – Мейто, а ты бы и, правда, рассказал, почему у тебя вид как у бойцовского пса. — Да так, небольшая проблема…была,— Мейто опустил взгляд. И почему у Камуи всегда так искусно получается разруливать ситуации? — И…? — спросил проснувшийся Хатсуне, — неужели это Хаку? А вроде такая тихая… — Ты её совсем не знаешь! Это с другими она тихая! – не унимался Сакине, — Ты бы видел, что было сегодня утром! — А что было сегодня утром? – заинтересовавшийся Кайто начал повторно драить свой шарфик. — Да ничего особенного… Просто попросил её кое-что сделать … Ну и перестарался…Только вы ничего не подумайте… Гакупо подвел итог: — Ясно. Значит, ты домогался Йованне. А она тебя жестоко отшила. Тогда ты применил силу и, впрочем, получил по заслугам. Чем она мотивировала свой отказ? — Не знаю я, она про какие-то проблемы говорила. Про дни какие-то… Что они наступить должны… Ну я-то знаю, какая она врушка. – Мейто нахмурился. — Это называется ПМС. Расшифровывать не буду, наверняка даже ты со своим уровнем образованности знаешь, что это такое, – Кайто принял вид «знатока». Конечно, кому же, как не ему знать все эти женские хитрости, — и у всех это по-разному проявляется. Мейко, например, напивается сакэ и просит включить ей слезливую мелодраму, при этом я ОБЯЗАТЕЛЬНО должен купить ей шоколадные конфеты с лесным орехом в форме сердечек, тонну бумажных платков с ароматом сакуры и весь вечер ни на шаг не отходить от неё и этой слёзовыжималки по телевизору. И не дай Бог мне что-нибудь перепутать! Иначе скандал и обет молчания на неделю. А Хаку просто стала немного нервной. Радуйся, дружок! — А у Мику мания величия просыпается, — Хатсуне решил поддержать разговор, — она бегает по общежитию с ручкой в руках, представляя, что это микрофон, поёт свои хиты и просит, чтобы я её снимал на камеру. А потом вечером включает и ржёт до трёх часов ночи. Я живу в соседней комнате и мне через стену прекрасно слышны её писклявые вопли. Вот такая вот фигня получается. Из кабинки снова послышалось урчание, и виновник этого шума соизволил показаться публике. Наступила небольшая пауза. Первым опомнился Микуо: — Лен, а тебя все потеряли. Рин носится по кабинетам, ищет. — Неужели заметно, что я здесь прохлаждаюсь? – Младший Кагамине насупился, — ничего страшного. Подождёт немного, поищет и угомонится. — Не ценишь ты свою сестру, приятель, — бирюзововолосый сделал серьёзную мину, — Она у тебя умница, красавица, заботится о тебе. Не то, что моя, за день может ни слова не сказать. Кстати, твоя сестрёнка любит цветы? — А что, нравится? — Слегка удивился Камуи. Вся «голубизна» Хатсуне куда-то испарилась. — Ну… можно и так сказать, — загадочно отозвался тот. — Любит, любит. Кстати, Мику не разучивала никаких новых и интересных блюд? – Живот Лена подтверждающее заурчал. Конечно. Всякому надоест после каждого приёма такой пищи бегать в туалет по несколько раз в день, — А то я уже не высыпаюсь. «Белый друг» не хочет со мной прощаться уже на протяжении пяти дней. А ведь ещё два… Чёрт, лучше бы я ей соврал, что у меня здоровье слабое. А то так никакого здоровья не напасёшься. — Она что, на тебе эксперименты ставит? – Изумился Мейто. — Ага, что-то типа того, кулинарные. – Отозвался блондин. После недолгого порыва смеха вновь наступило молчание. Первым его подорвал Шион, успевший к этому времени всё-таки отстирать и выжать шарф, и теперь стоящий, мечтательно облокотившись на раковину: — А я вот хотел Мейко предложение сделать… Только вот не знаю как. — Лучше не надо, — Гакупо нахмурился, — Я вот недавно пытался. Оделся красиво, купил огромный букет цветов, кольцо на все сбережения отгрохал… Приехал весь такой при параде, мелом на асфальте прямо под балконом возле общежития написал : « Мигурине Лука, выходи за меня замуж!», позвонил ей, мол, выйди, посмотри. — А она что?— Почти хором спросили остальные. Гакупо сделал совсем уж убитый вид. — А она вышла на балкон, взглянула, ушла. Потом через несколько минут выходит на улицу, а в руке – ведро с водой. Взяла, да как окатила и меня и надпись на асфальте, взяла цветы и пошла к подъезду…. — И что, даже ничего не сказала? – спросил Шион. — Почему же? Развернулась, сказала… — И? Что сказала-то? — Все чуть ли не кричали от напряжения. Гакупо отвёл взгляд на своё отражение в зеркале: — «Неправдоподобно!»