Новый мир - Новая жизнь

Небо дало мне больше, чем всем остальным в этом городе. И отняло у меня больше, чем у очень многих… Не знаю, какие у неба планы и какой сценарий, но знаешь что? Если существует реинкарнация, переселение душ, и если мы после смерти вновь возвращаемся сюда, в этот мир, чтобы снова взрослеть, совершать ошибки, жить, заводить семью — а потом терять близких и постепенно рассыпаться в прах — снова и снова, воплощение за воплощением… То я не в состоянии придумать ничего более жестокого, чем этот мир и это небо, — Илья Бушмин, из книги «Ничейная земля»

***

      Молодая девушка в белом больничном халате стремглав выскочила из палаты, да так, что ручка двери звонко хлопнула о стену. Расширенные глаза выражали крайнюю степень беспокойства и легкой паники, а руки безостановочно била мелкая дрожь. Налетев на мужчину в коридоре, она едва не упала, однако тот вовремя успел поймать неудачливую медсестру до встречи с полом. Укоризненный взгляд неприятно кольнул в самое сердце, вынуждая негодующе нахмурить брови.       — Мидси, Боже, сколько раз говорить — не носись по коридорам, сломаешь себе что-нибудь, — отчитал подчиненную врач, отпуская чужие плечи. Руки его по привычке сложились на груди — так он делал, когда ждал объяснений, Мидси это хорошо запомнила.       — Хорошо. Я не буду бегать, мистер Нильсен, но репутация нашего роддома упадет тогда ниже некуда. У Кэролл начались роды.       — И из-за этого должна репутация упасть? Думай прежде, чем говорить. У нее просто срок подошел. Сейчас подойду, — мужчина несдержанно закатил глаза, собираясь отодвинуть девушку и уйти, но та упрямо перебила его.       — Не-ет, Вы не понимаете! Кровотечение. Если бы все было в порядке — сами управились бы до вашего прихода, а оно не останавливается. Такими темпами погибнет и сама женщина, и ее ребенок.       Нильсен не сдержался от нескольких матов сквозь сжатые зубы. Конфликт исчерпал себя, счет шел на минуты, оба медработника не сговариваясь бегом помчались обратно. Впрочем, напрасно. Даже если бы врач прибавил скорости, все равно ничего не смог бы сделать. Кэролл умерла в скорости после рождения дочери в этот же день. Кровотечение, причину которого так и не смогли выяснить, остановить не удалось даже силами нескольких профессионалов.

***

      Очередной скучный и особо ничем непримечательный день заканчивающегося января. До первых оттепелей еще далеко, однако отсутствие больших сугробов радовало — меньше слякоти потом будет. Или может зря это, надеяться на что-то, зная о возможных переменах? Возможно. Синоптики передавали, что на следующей неделе может пройти добротная снежная буря. Уф, от одной мысли об этом передергивает. Не любить зиму и родиться именно в это время года было великолепной шуткой тех, кто свыше, не иначе.       С неба опять начал падать поднадоевший снег, покрывая недавно вычищенные сердобольными водителями автомобили новым белым слоем. Единственный плюс — легкий мороз приятно холодил разгоряченную кожу. Ослепительное солнце почти не грело, но тем не менее неприятно резало глаза, заставляя их слезиться. Странно, что их обладатель не додумался отвернуться, будто из вредности продолжая пялиться в сторону яркого пятна. Да уж… Какая несусветная глупость. Мысли уплывали куда-то далеко, к песчаным пляжам, о которые бились морские волны. Говорят, вода там кристально чистая, что позволяет видеть все лежащее на дне. От причудливых ракушек до маленьких рыбок. Любой непременно хотел бы там побывать.       Непременно хотелось бы упомянуть о стоявших во дворах жилых многоэтажек подобиях снеговиков и маленьких, слегка кривоватых крепостях, за которыми любили прятаться дети, играя в снежки. Это можно было бы назвать очаровательным, если бы оно было. Пакостливые подростки поломали едва ли не большую часть детских творений, однако малышня не печалилась вроде как, упрямо отстраивая все заново. Мельтешение цветных курток длилось ровно до полудня, после площадка вдруг пустела, хоть и не надолго. В послеобеденное время, дети снова всеми правдами и неправдами выбирались обратно. Все это превращалось в замкнутый круг. Каждый день совершенно одно и то же.       За этой картиной наблюдала девушка примерно 16 лет из окна квартиры, в которой собственно и жила всю свою недолгую жизнь. Её глаза цвета тусклого янтаря выражали непонятное раздражение и усталость, а губы были предостерегающе поджаты. Сопроводив идущую по тротуару молодую парочку с коляской снисходительным взглядом, мотнула головой в немом отрицании. Отрицании чего — не понятно. После непродолжительного молчания она зашлась в сухом непродолжительном кашле. Желание наблюдать за чужой жизнью дальше отбило напрочь.

Pov

      Новогодние каникулы закончились где-то с две недели назад, все праздники позади, морозы, казалось, тоже, а я, чёрт возьми, уже сижу с полным набором простудных заболеваний! Сейчас лучшее время, чтобы подзаработать нормальных оценок для нового полугодия, однако мое везение не знает границ. После болезни начнут драть в три шкуры и все свои желания можно будет закинуть куда подальше. Темы к тому же попались премерзкие, что сама навряд ли разберусь. Итоговый экзамен нервно курит в сторонке. Поправив лежащий на плечах плед, молча выхожу из комнаты. Обидно еще вот что: дедушка меня предупреждал в начале зимы быть осторожнее со своим здоровьем, не гулять допоздна, не валяться в снегу. Короче не делать все запрещенное детям умными родителями. Я же делаю по своему, только потом всегда жалею. Дура дурой. Результат вполне ожидаемый, особенно при такой погоде. О своем горле лучше вообще молчать — одно малейшее дуновение ветра и боль радостно приветствует с распростертыми объятиями, а тут целый спор…       «Бедняжка Эмбер!» — как часто приходится слышать эту фразу от других. Лица их в тот момент имеют такой жалостливый вид, что аж тошно. Да, я слишком цинична, признаю. Но иначе никак. Неужели никто не видит этих масок? Всем всегда на все плевать. Так говорят из жалости. Жалости… Ненавижу, когда мне проявляют это унизительное чувство.       Даже не замечаю, как быстро перескакиваю с одних мыслей на другие. Только минуту назад меня, вроде бы, раздражала суета прохожих, а сейчас уже опять ною над своей несчастной судьбой. Блин, сама себе противоречу. Видеть жалость от других — плохо, но жалеть себя любимую можно. Недовольно фыркнув, спрыгиваю с подоконника и отправляюсь на кухню, чтобы заварить себе зеленого чая. Одно время пила исключительно черный, но потом как-то переключилась. Бабушка настояла, мол, успокой свои расшатанные нервы. Так и понеслось, хотя я очень сомневаюсь в снятии им стресса. Приготовив напиток, с чашкой в руке возвращаюсь обратно, блаженно откидываюсь спиной в любимое кресло и замечаю по близости пульт. Кресло, кстати говоря, довольно потертое, но тем не менее удобное. Может занять себя просмотром дневных новостей? Не столько ради того, чтобы услышать что-то толковое… Я просто не люблю тишину, причем без понятия, почему именно. Она меня напрягает.        Включаю по привычке новостной канал и собираюсь вздремнуть. Бесконечное трещание диктора этому очень способствует, хотя первое время я все же вникаю в суть сказанных им слов. Так, ну, про санкции против России уже надоело слушать — крутят одно и то же каждый день, ей Богу. Складывается ощущение, что хотят даже мирное население против них настроить, только вот зачем? Люди там вполне нормальные, насколько мне известно. Такие же, как и у всех. А без паршивых овец не обойтись нигде. Потом пожары, спад цен на топливо, еще что-то то… Сон сморил окончательно. Надеюсь, у деда есть ключи.       Напрасные надежды разбили в прах после нескольких требовательных звонков, неприятно режущих по ушам. Прикол в том, что при покупке «пищалки» моих пенсионеров конкретно облапошили. Это мерзкое стрекотание, которое я уже сто раз возненавидела, должно было быть трелью птицы. Малость не соответствует, а возвращению не подлежит, так как купили его на барахолке. Обув в прихожей тапки с медведями, я лениво поплелась открывать предку дверь. Кстати о нем — это добрый, весьма чудаковатый старик с прижившимся прозвищем Дедушка Чарли. Так его называли в нашем доме, хотя пожилых людей принято величать прибавлением к фамилии важного «мистер» или «миссис». Почему чудаковатый? Да на него без улыбки не взглянешь. В свои шестьдесят бодрячком, не то что в фильмах. И с вечным девизом «Движение — жизнь!»… Вот и двигается. Вернее скачет, как белка в колесе.       По правде говоря мне жалко его суставы. Нет, чтобы дома перед телевизором сидеть, так он гуляет где-то. Знать бы еще, где именно. Я же даже не удосужилась спросить, куда его нелегкая понесла в такую холодину. Глянув в глазок, убеждаюсь в своих догадках. Звонить-то в квартиру больше некому, соседка пару дней назад приходила за солью и только. Специально со скрипом открываю дверь, подражая каким-нибудь коллекторам, пришедшим за деньгами несчастных граждан прислоняюсь боком к косяку. Взгляд прожигает дырку в переносице улыбающегося пенсионера. Всего снегом засыпало, как собаку… Не побоюсь такого сравнения. Вон, шапка уехала куда-то в бок, пальто перекосило. Однако вопреки его ожиданиям я молчу, а не ору на весь подъезд. Пауза затягивается.       — Я тут немножко задержался, — дедушка замялся, не зная как продолжить.       — Вижу. Совсем немножко, — забираю пакет из его рук и ухожу на кухню. Бесполезно с ним ругаться, такой же упрямый осел, как я сама. Пусть делает, что хочет.       Раскидав принесенное по полкам, принялась готовить ужин. Что удивительно, в полной тишине. Даже не включила радио. Какие же сильные у меня сегодня перепады настроения… Чарли пару раз заходил, хотел поговорить, но мои немногословные ответы вынудили его уйти. Все же чувствую себя немного виноватой перед ним. Ели в точно таком же неловком молчании. Вместо привычных разговоров доносился только звон от использования столовых приборов. После я предпочла как можно быстрее уйти к себе в комнату, краем уха слыша разочарованный вздох. В зале снова включился телевизор.       Не глядя взяв с полки какой-то очередной роман, кажется называвшийся «Курортным», я забралась на подоконник, привычно прильнув к окну и кутаясь в плед. На улице значительно стемнело, дети разбежались по домам, прохожих стало меньше. Одно слово — спокойствие. Завтра должна будет позвонить бабушка, рассказать о своих впечатлениях. Она сейчас в санатории отдыхает. Хорошо, что больница смогла выделить ей путевку. Домашняя нервотрепка сильно влияет на ее слабое сердце, от части тоже по моей вине. Мысли плавно перетекают к сюжету книги, позволяя погрузиться в нее с головой. Все-таки литература всегда была моей слабостью. Небольшие, но увлекательные истории о любви позволяли скрасить времяпровождение, а еще вызывали какую-то обиженную зависть. В реальном мире такое никому не светит, все скучно и односложно. Про фэнтези тогда лучше вообще не начинать говорить, остается лишь мечтать… Да, интересное сочетание: хамоватая злобная девчонка, мечтающая о принце на белом коне… Хотя, наверное, лучше о драконе. Ведь персонажи-антагонисты привлекают больше, чем все этим смазливые мальчики. Гораздо больше.