Парадокс Смита

По пути в пансион я успел хорошенько вздремнуть, насладиться видами российской глубинки, в том числе прелестью деревенских дорог. К счастью, в такую глушь ездят либо на тракторе, либо, как я, на дорогущем внедорожнике. Сюда можно было доехать на электричке, но это заняло бы немного больше времени, да еще и добираться до самой школы пришлось бы пешком. Вдали от родного города казалось прохладнее и гораздо темнее. За нами гналась тяжелая туча, нагоняя сомну и затемняя пространство. Отсутствие фонарей вдоль дороги добавляло мрачности происходящему. Здание пансиона служило нам маяком, заставляя все проезжающие машины, словно светлячков, слетаться к свету. Когда мы подъехали к кованым воротам, к машине подошёл немолодой мужчина в джинсах и клетчатой рубашке. Он что-то сказал водителю и внимательно осмотрел меня. — Добро пожаловать. — Его улыбка казалась очень дружелюбной, но по выражению лица было видно — ему всё равно, кто я и что здесь делаю. Скорее всего, он взглянул на меня, чтобы запомнить лицо и ненароком не выпустить нового ученика в город. Территория пансиона оказалась невероятно большой. Целый студгородок. Здание, у которого остановилась машина, было, наверное, самое старое. Но его, тем не менее, держали в порядке и чистоте. Лимонный фасад с высокими овальными окнами, лепные колонны белоснежного цвета, куполообразная крыша. Здание чем-то напоминало городскую мэрию или музей, только по масштабам было в разы крупнее. Остальные сооружения явно были построены позже, хотя и были похожи по стилю. — Так, тебе сюда, а мне дальше, — сказал Миша, поравнявшись с входом. — Здесь вроде бы есть подъезд к общежитию. Я оставлю вещи у входа. — Хорошо, — кивнул я. Так как здесь ещё никого нет, опасаться за имущество не стоит. Внутри было прохладно и немного сыро. У входа я никого не встретил и отправился искать директора на первом этаже. Масштабность здания и его безлюдность начала нагонять на меня крайне неприятные чувства. Стало трудно дышать, как будто стены и потолок начали давить на грудь, хотя и оставались в трёхметровой дальности. Пространство заполнилось чем-то вязким и неприятным. Это, скорее всего, от волнения. Я встал и отдышался. К счастью, на глаза попалась искомая табличка, и я робко постучал в дверь, но вместо ожидаемого «Войдите!» услышал быстрые шаги. В проёме двери возникло молодое лицо, лицо человека, довольного жизнью, и, я бы сказал, даже несколько задорное. — Э… — только и выдавил я. Так, надо собраться. — Я ищу директора. — Заходи, заходи. — Меня бесцеремонно затащили в кабинет, крепко схватив за руку. Едва я опомнился и хотел что-то сказать, как осознал, что сижу в старом кожаном кресле. Напротив, через стол сел странный мужчина, всё так же улыбаясь. По тому, как он разместился, казалось, ему очень удобно. — Ты, должно быть, новый ученик. Не успел я кивнуть, как в его руках оказалась папка с данными. — Так, победитель муниципальных олимпиад, участник научных конференций. — Мужчина ловко схватил со стола несколько штук M&M's. — Мага, офличник, фто ощень офлично! Я невольно улыбнулся и одновременно возмутился его поведением, но предложенное угощение взял. — Хорошая характеристика от нескольких учителей. А ты был любимчиком, я смотрю. А это что? О, спортивная жизнь. Ничего себе. Может, ты ещё на скрипке играешь? — На меня испытующе посмотрели. — Нет. — Еле выдавил я, умолчав, что имел плачевный опыт с этим ужасным инструментом. — Жаль, — стих директор, — нам как раз в оркестре не хватает. Итак, Некрасов Владимир… — Я не Некрасов! — недоуменно произнес я. Мужчина активно взмахнул ладонью. — Я-то знаю. Это всё твой отец. Он зачем-то попросил взять тебя на бюджет, хотя пожертвовал школе кругленькую сумму. И под фамилией жены тебя записал. Имя хоть настоящее? Я кивнул. На моего отца вполне похоже — чудить на пустом месте. Мой взгляд прошёлся по скромной, но дорогой обстановке кабинета и упёрся в табличку. — Юрий Петрович, я правда не понимаю, в чём дело. — Я тяжело вздохнул, улыбка на лице мужчины сменилась растерянностью и заинтересованностью. — Понимаешь, Влад, — заговорщически начал он, — я привык к подобного рода вещам. Кто-то прячет своих внебрачных детей, кто-то — малолетних преступников, кто-то действительно заботится о своих детях. Но практически все родители хотят одного. Видеть своего ребёнка лучшим. А вот это, кажется, не про моего отца. Я мысленно усмехнулся. — Чаще всего родители проплачивают оценки и успехи своих чад. И картина, сложившаяся из общения с твоим отцом и твоих данных, натолкнула меня на мысль, что и ты такой же. — Внезапно Юрий Петрович нырнул под стол. — Но интуиция мне подсказывает, что это не так. Передо мной стоял небольшой, весь в наклейках, ноутбук. Я удивлённо посмотрел на директора. — Я за свои малые годы преподавания сменил не один предмет. Так что знаю подход к людям со всех сторон. Вот тебе один способ доказать свою невиновность. Пройди несколько тестов. Программа легкая, но учитывает общее время, правильные ответы и высчитает даже твои слабые места. — А если я не хочу никому ничего доказывать? — устало спросил я, наблюдая, как директор щёлкает кнопкой включения и засыпает пахучий чай в маленький китайский чайник. — Что ж, твое право. Но, понимаешь, я не могу дать тебе бюджетное место, не проверив твои оценки. А, как я понял, твой отец не собирается оплачивать твое проживание. А еще, как понял из мелькнувшей ситуации, ты не можешь отказаться и должен здесь учиться. — Для бизнесмена мой отец очень много болтает, — зло выплюнул я и принялся за тест. Я действительно не могу отсюда сбежать, не могу отступиться от слова. Если я докажу, что способен существовать без денежной составляющей от отца, то буду хоть немного, но свободен. Задания оказались лёгкими, хотя было довольно неприятно скакать с темы на тему, с предмета на предмет. — Я всё. — Спустя две чашки ароматного чая и еще нескольких пачек драже я всё-таки разделался с этой тягомотиной и протянул поперхнувшемуся мужчине его ноутбук. Кстати, наклейки там были преимущественно с маленькими рисованными девочками. Извращенец старый. Пара нажатий мышки, и Юрий Петрович с головой ушёл в экран, что-то довольно бубня под нос. — Ну что ж, поздравляю! — Он довольно активно потряс мою руку, для этого почти упав на стол. — Тогда держи, набирай себе курс. Передо мной упала внушительная папка. — Это 9 обязательных предметов. Они идут с утра в большей или меньшей степени. — Я выбрал по восемь часов математики и русского, два часа литературы, шесть физики и химии. — Очень жаль, что ты мало времени уделяешь другим предметам, но и этого достаточно. — Почему нет физкультуры? — Я убавил до одного урока в неделю биологию и географию. Немного подумав, отправил туда же общество и историю. Вряд ли я узнаю что-то новое. — У нас очень интересная система. Каждое утро, кроме выходных, конечно, начинается с общей зарядки, ты можешь провести её и отдельно, но так, чтобы кто-то из преподавателей знал или видел. Потом завтрак в общей столовой. Затем вы идёте на эти общие занятия. Они идут до обеда. После обеда идут дополнительные часы уроков, как у тебя на физике, и факультативная работа. — Факультативная? — Пока что расписание напоминало тюремное. И воздухом подышали, и покормились. — Да. Это система, по которой ты сам выбираешь, чем заниматься. Здесь тоже по количеству часов. Единственное но: выбираешь любые предметы, но чтобы обязательно было искусство, физическая подготовка и естественные науки. А количество неограниченно. Но, если будешь не успевать, тебя начнут выгонять из клубов. — Удивительно. — Удивительно, что не сделаешь, лишь бы держать учеников под контролем. — Я выберу лёгкую атлетику, робототехнику и театральный клуб, что бы это ни было. Ставя подпись на своём расписании, я чувствовал, будто ставлю подпись на своём смертном приговоре. До корпуса общежития я шёл, как в пьяном тумане. Моя жизнь повернула в сторону, и мне это пока не особо нравилось. Хотя предвкушение нового несколько будоражило. Я поднялся на второй этаж. Одно здание было похоже на другое, хотя это явно было новее. По крайней мере, комната, к которой подошёл ключ, оказалась не так плоха, здесь даже была ванная и отдельный туалет. Удобно. Хотя они были такими маленькими. Комната рассчитывалась на двоих, и кровати были полуторными. И даже несмотря на удобное расположение рабочих мест, всё равно здесь было слишком тесно. Пахло дождём. Я оставил окно нараспашку и начал раскладывать вещи. Хорошо, что их немного, потому как шкаф тоже был невелик.