Family

Тони посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы проверить как там его ребёнок. Питер нервно теребил рукава рубашки и вертел головой, пытаясь запомнить дорогу к новому месту. Первая тренировка Питера по борьбе. Все в классе Питера ходили на какие-то кружки. И, узнав это, мальчик тоже захотел заниматься чем-то после школы, помимо домашнего задания. Выбирали они недолго, школьный центр спортивной деятельности сразу предоставил Питеру несколько вариантов, и борьба привлекла мальчика больше всего. — Волнуешься? — наконец подал голос Тони. — Вот и нет. — пробубнил Питер себе под нос. Тони только хмыкнул. Видно, что волнуется, но держится молодцом, его гены. Пара минут и вот они подъехали. Тони схватил спортивную сумку с соседнего сидения и вышел из машины. Питер уже стоял у входа. Рука ребёнка потянулась за сумкой, и он уверенно проговорил: — Я сам. Тони гордо улыбнулся, отдал сумку и не впервые за день сказал: — Твой спортзал номер четыре. На втором этаже. — Я знаю. — кивнул Питер. — Там везде таблички, разберёшься. Раздевалку там же найдёшь, тоже по табличкам. Вода в сумке есть, но я положил пятнадцать баксов во внутренний карман на всякий случай. — продолжал тараторить Тони. Ещё неизвестно, кто больше волнуется. — Ты говорил уже. — недовольно пробурчал Питер. — Я приеду за тобой через полтора часа, если что звони. — Угу. — Питер поправил сумку на плече, повернулся ко входу и вобрал воздух в грудь. — Удачи, ребёнок. — Тони подтолкнул сына. — Не дрейфь. Питер уверенно двинулся во внутрь, чеканя шаг. Дверь закрылась, будто отрезая его от пути назад. Он увидел, как папа разворачивается и медленно бредёт к машине. Он тоже развернулся и пошёл к лестнице. Лестница. Раз ступенька, два ступенька, три ступенька. Считает — вот что Питер делает, когда волнуется. Считает всё, что попадается на глаза. Одиннадцать ступенек, двенадцать, тринадцать, четырнадцать. Всё, ступеньки кончились. Питер поднимает голову и видит указатель. Спортзал номер пять и раздевалка для девочек направо, спортзал номер четыре и раздевалка для мальчиков направо. А папа сказал, что ему нужен спортзал номер четыре. Или пять? Нет, точно четыре. Отлично, в одну сторону. Один шаг, два шага, три шага. Вокруг на удивление тихо, хотя тренировки как раз начинаются. Ладони потеют и мальчик вытирает их о джинсы. Восемнадцать шагов, девятнадцать шагов и вот она, раздевалка. Из-за двери слышны разговоры и детский смех. Вот где весь шум. Питер нажимает на ручку и дёргает на себя дверь. Несколько пар глаз уставились на него, но вскоре все вернулись к своим делам, не обращая на него внимания. Может, оно и к лучшему. Свободный шкафчик. Есть. Питер быстро переодевается, стараясь не привлекать внимание. Вскоре в раздевалку заходит мужчина и хлопает, созывая взгляды детей на себя. — Те, кто на борьбу - за мной в зал. — говорит он, и все ребята послушно следуют за ним. Зал оказался огромным. Большую часть пола занимали маты, однако в углу лежало ещё несколько. В корзинах у стен лежали мячи, скакалки, резинки. Потолок был высокий, а на стене висела огромная растяжка «Никто из тех, кто выкладывался на все сто процентов, не пожалел об этом», призывающая детей прикладывать больше усилий. Хотя Питер не видел в ней смысла. Раз уж они здесь, это значит, что они готовы стараться. — Здравствуйте, ребята. Я ваш тренер по борьбе, меня зовут Джонатан Мелтон. Мы с вами будем встречаться три раза в неделю. Во вторник, четверг и субботу. А сейчас давайте построимся по росту. Наконец Питер мог разглядеть свою группу. Их было человек тринадцать, не больше. В группе было много мальчиков, и только одна девочка. Как потом оказалось, её звали Гвен. Гвен Стейси, если быть точнее. Она вроде была неплоха. Хотя на первой тренировке, они, конечно, ещё не дрались друг с другом. В общем всё прошло неплохо. Сначала они просто наяривали круги по залу, потом проводили разминку, чтобы ничего не повредить во время занятия. А последний час они отрабатывали стойки, что было более или менее похоже на борьбу. Питер шёл к машине с довольной улыбкой. Тренировка выдалась хорошей, он даже смог подружиться с мальчиком Гарри. Тренер Мелтон довольно хорошо показывал и иногда даже шутил, иногда даже смешно. Заметив, что его ребёнок доволен, Тони выдохнул. Он всё боялся, что мальчику не понравится, и день будет испорчен. Но Питер вроде радостный, значит хэппи мил на заднем сидении с фигуркой Железного человека будет лишь приятным бонусом. — Ну как, ребёнок. Понравилось? — поинтересовался Тони. — Да! Было круто. Мы сначала все познакомились. — Питер начал что-то весело лопотать, садясь в машину, но вскоре его монолог прервался криками. — Хэппи Мил! — и после минутной паузы снова. — Папа! У меня есть ещё один ты! — Вот это круто, карапуз. — улыбнулся Тони в зеркало заднего вида и выехал с парковки. *** Спустя 2 месяца Быстрее, быстрее. Знакомые четырнадцать ступенек, привычные девятнадцать шагов. Уже опустевшая раздевалка. Питер наскоро переодевается и спешит в свой зал. И какого же было его удивление, когда он понял, что в зале занимается вовсе и не его группа. В зале под музыку в весёлом танце слились девочки старше его вдвое. Они мастерски управляли разноцветными лентами так, что от них рябило в глазах. Движения девочек выглядели такими лёгкими и элегантными. Юные леди двигались быстро и чётко, ровно под музыку, выполняя такие трюки, которые Питеру и во сне не снились. Сами девочки были гибкими и казалось, что все эти движения не доставляли им неудобств. Вскоре музыка стихла и девочки замерли, выждали пару секунд и начали принимать удобные им позы. Вот тогда на него и обратила внимание женщина, которая скорее всего была их тренером. — Ты наверное на борьбу? Вы сегодня занимаетесь в другом зале. Алиша, ты не покажешь мальчику зал, где сегодня борьба? Девочка тихо согласилась и пошла к выходу, подзывая Питера. Мальчик старался не отставать, а из головы всё не выходил красивый танец. — А чем ты занимаешься тут? — робко спросил он у девочки. — Акробатикой. — Красиво. — Спасибо. Мы пришли. Удачи на тренировке. — Да, и тебе тоже. — Питер помахал на прощание рукой и зашёл в зал. Тренировка прошла. Незаметно. В голове мальчика крутились плавные движения акробаток. Сегодня тренировка не удостоилась внимания Питера. А юный разум начали терзать сомнения. Из здания он вышел задумчивым, молча прошёл мимо ошарашенного отца и сел в машину. Тони оставалось лишь покрутить головой по сторонам и сесть за руль. Он всю дорогу наблюдал за мальчиком в зеркало заднего вида, но тот не поменял выражения лица. На входе в дом Тони схватил Питера за руку и начал разговор: — Что случилось, карапуз? Ругали за опоздание? — в ответ Старк лишь получил отрицательное мотание головой. — Тогда что? — Ничего. — понуро ответил мальчик. — Брось, Пит. Давай закажем пиццу и ты расскажешь мне, о чём думаешь, а? — Не хочу. Мне ещё уроки делать. — они приехали на свой этаж и Питер ушёл в комнату. — И что это такое? — возмущенно спросил в пустоту Старк. *** Весь следующий день Питер ходил с таким же выражением лица, и даже новая фигурка Хана Соло никак не изменила его настроения. Тони оставалось питаться своими догадками, и догадки эти были не самыми приятными. Конечно ребёнок был в трудном положении. С одной стороны, борьба - это то, что нужно мальчику и сыну супергероя. А акробатика только для девочек и негоже мужчинам таким заниматься. Но, с другой стороны, акробатика виделась Питеру куда более гуманным и элегантным видом спорта. Нежели обычная драка только с правилами. А если сказать папе? Он наверное будет смеяться, потому что как это так. Мальчик и занимается акробатикой. Позорище. В субботу, когда Тони зашёл в комнату сына, тот сидел с неизменным лицом на кровати и даже не собирался подавать признаков спешки. — Питер! Ты ещё не собрался? Нам пора выезжать, если не хочешь снова опоздать. — Я не хочу ехать. — тихо сказал мальчик. — Так. — Тони с серьёзным видом взял стул и поставил его возле кровати, на которой сидел сын. — Ты уже третий день ходишь как в воду опущенный. Может пора рассказать, что случилось? — Ты будешь смеяться. — прошептал Питер, придвинул колени к себе, обхватив их руками, и положим голову на одно из них. — Вот уж глупости. — мальчик посмотрел на отца с недоверием. — Я обещаю, что не буду. — Мне не нравится больше борьба. — И? Что-то ещё, по глазам вижу. — И мне нравится... — Питер запнулся. Говорить или нет? Похоже, что уже поздно. — Нравится акробатика. У Тони, честно говоря, отлегло. Он уже успел напридумывать проблем и по тридцать решений на каждую. Он по-доброму улыбнулся и потрепал сына по волосам. — Глупый. Я уже испугался. — Ты не сердишься? — С чего вдруг? Нравится акробатика? Круто, занимайся акробатикой. Не пугай меня так только. Хочешь запишем тебя на занятия? — Хочу! Тони рассмеялся такому детскому порыву и крепко обнял сына.