Family

Как бы Тони ни хотелось строить из себя обиженного на всех остальных Мстителей, они команда. Поэтому, когда проблема с Заковианским договором и правительством была исчерпана, Тони, хотя без распростёртых рук, встретил команду в башне, даже такого дорогого для Капитана Барнса. Хотя в первый же день Тони взял Зимнего за локоть, отвёл в угол, показал видеозапись с камер наблюдения из комнаты Питера и сказал самым что ни на есть суровым голосом: — Приблизишься к этому ребёнку ближе, чем на тридцать футов, или, упаси боже, сделаешь с ним что-то, я тебя закопаю заживо, никто тебя не найдёт, и все годы проведённые под влиянием Гидры покажутся тебе курортом. Verstehst? — Deutlich*. — ответил Баки и пошёл в сторону Стива. *** Баки своё слово держал. И держал долго, целых семь дней, два часа и двадцать три минуты. Ночью, по причине жуткой бессонницы, Баки прошёл на кухню за несколькими таблетками снотворного и спасительным стаканом воды. И вот он уже готов был проглотить заветные пилюли и окунуться в царство Морфея, когда услышал шлёпанье босых ног вдалеке коридора и тихое шмыгание носом. Вскоре на кухне появился кудрявый пацан восьми лет, который тёр красные непонятно от чего глаза и переминался с ноги на ногу. Барнс стоял в оцепенении. Не сложно было догадаться, что это и был тот самый ребёнок, к которому нельзя приближаться на пушечный выстрел, а теперь он стоит в футах пяти от него и рассматривает Баки сонными глазами. — Привет. — тихо начал мальчик. — Я Питер. А ты Баки, да? Барнс кивнул. Тогда ребёнок уверенно двинулся в сторону стойки и начал пытаться залезть на высокий стул. Джеймс может и хотел мальчишку подсадить, но он был не уверен, что говорящие стены не забили бы тревогу, и его отец не ворвался бы на кухню в полной экипировке железного человека и не снёс бы Барнсу голову. Пока солдат просчитывал все за и против, малыш успешно, а, главное, самостоятельно выполнил поставленную перед собой цель и теперь лениво мотылял ножками в носочках, сидя на высоком стуле. — Я думаю, что должен позвать твоего отца. — наконец вымолвил Баки. — Нет! — выкрикнул ребёнок и вцепился в бионическую руку Джеймса. — Не надо его будить. Ребёнок посмотрел на Барнса большими карими глазами, как у его отца, и сел поудобнее на стуле. — Я знаю, что папа сказал тебе со мной не разговаривать. — начал мальчик. — Но мне приснился плохой сон, и я был бы очень благодарен, если бы ты подогрел мне стакан молока. Баки отмер. Жалость и желание помочь ребёнку, проснувшемуся посреди ночи из-за собственного вскрика, преодолело чувство страха перед Старком. Он налил в стакан молоко и поставил в микроволновку на одну минуту. А сам в это время начал искать палочку корицы во множестве ящиков на кухне. — Что ты делаешь? — спросил Питер, смотря, как Баки делает маленькие стружки корицы. — Когда я был ребёнком, мама добавляла мне в молоко корицы. Так молоко становится ароматным, и от него хочется спать. — Баки начал спокойно говорить, вспоминая собственное детство, которое было аж девяносто лет назад. Но тут он спохватился насчёт сложного для ребёнка слова. — Ароматное — это когда… — начал объяснять он, но Питер перебил его. — Я знаю, что такое ароматное, мне целых восемь лет. Микроволновка пискнула, сообщая о готовности. Барнс достал стакан, добавил туда корицы и дал ребёнку. Сам он сел рядом. Джеймс впервые за всё время пребывания в башне почувствовал себя спокойно и уверенно. — А почему ты тут был? — спросил Питер после нескольких минут молчания. — Не спится. — тихо ответил Джеймс. Маленькая ручонка протянула Баки полупустой стакан молока. Барнс непонимающе посмотрел на мальчика. — Ты сказал, что от него хочется спать. Может тебе поможет. — разъяснил Питер. Баки взял металлической рукой стакан и прошептал: — Спасибо. — У тебя классная рука, кстати. — хихикнул мальчик. — Что за ночные посиделки? — прозвучал грозный голос. Баки так умиротворился, сидя рядом с ребёнком, что совершенно не услышал, как к ним подошёл Тони. — Тебе разве не надо спать, ребёнок? — спросил Тони и поднял Питера на руки, смеряя Баки суровым взглядом. — Не злись на Баки, он хороший, он подогрел мне молоко и даже добавил туда корицу, чтоб оно было ароматным. — начал лепетать мальчик. — Пошли спать, Пит. — проворчал Тони и понёс сына в сторону спальни, кинув последний недоверчивый взгляд в сторону солдата. *** — Ты злишься? — робко спросил Питер уже в кровати. — Нет. Не на тебя уж точно. — сказал Старк, укрывая сына одеялом. — На Баки тоже не злись, он добрый. — зевнул ребёнок. — И у него клёвая рука. А Баки в это время сидел на высоком стуле со стаканом молока в металлической руке и глупо улыбался. Приятное тепло разливалось по всему телу. Послышался треск стекла, и белая жидкость потекла по бионическим пальцам. Джеймс оттряхнул руку и пошёл за веником. — Мистер Барнс. — начала Пятница. — Помолчи, страшный голос из стен. Примечания: — Verstehst? — понял? — Deutlich. — полностью