Потерянный лучик

Утром перед Новым Годом Изуку показал себя во всей красе, демонстрируя свои умения в сфере готовки салатов. Казалось бы, кого таким удивишь, но, видимо, Кацуки уж очень нравилось следить за готовкой любимого человека. Ритмичное постукивание ножа о досточку и опять ощущение приятного теплого дыхания у себя на затылке внушали спокойствие и уют Мидории. Ребенок спит, Бакуго играл с ним около часа и сейчас был совсем вымотан. Изуку не мог не разрешить еще постоять вот так на кухне. Проведя носом от места, которое еще не скрывала майка, и до конца затылка, где начинались волосы, пахнущие персиком, Бакуго произнес: — Деку… Покажи кольцо, — он вытянул свою руку вперед и ждал, пока то же самое сделает зеленоглазый. Почему-то он никак не мог насмотреться на тоненькое колечко на ручке Изуку, полностью покрытой шрамами, да и на свое тоже. Парень отложил нож и вытянул ручонку. Насмотревшись Взрывокиллер закусил мочку уха мужа и, как только Изуку сжал руку в кулак, накрыл ее своей. — Я люблю тебя. Мидория растаял от такого и прошептал что-то в нежном поцелуе. *** На Новый Год они договорились уехать к Бакуго: все-таки и снега в предгорье больше, воздух чище, да и дом у парня больше и просторнее. Риоту заранее убедили, что там елочка тоже будет, потому что малыш начинал плакать от малейшего упоминания о том, чтобы оставить елку дома. Конечно, таскать ее в магазин никто не собирался, поэтому как только кто-то выходил с ребенком из дома — они срывали с дерева веточку и вручали ее Риоте, говоря, что это тоже маленькая елочка. Подарки они решили не особо покупать. Может что-то совсем маленькое — не больше. Причина для этого была более серьезной: Кацуки и Изуку расписались сразу на следующий день после предложения, поэтому на будущую свадьбу надо было море денег. В этом море пришлось бы как минимум утонуть, поэтому экономили на всем, хоть какой-то тортик и украшения они должны были купить. В тот день, когда парни пришли расписываться, девушка, которая отдавала бланки регистрации брака, немного опешила: не из-за того, что обручались два парня, а от того, что вышли замуж два знаменитых героя. Они, естественно, сразу попросили, чтобы она особо об этом не распространялась, но через полчаса Деку уже позвонила Урарака и поздравила с этим событием. «Я так рада, что это случилось. Я никогда не думала, что вы поладите, а тут… В общем, жду приглашение на свадьбу. Очень рада за вас» Примерно поняв, о чем разговор, Кацуки выхватил трубку у парня и закричал что-то вроде: «Круглолицая, приглашения можешь и не ждать!», но как только решили, как и где — первым делом отправили адрес ей. Киришима тоже был приглашен. И это будет не совсем обычная свадебная церемония. Совсем перед Новым Годом. *** Сегодня Изуку ощутит то самое чувство, которое испытывает каждая девушка при свадьбе. Это будет совсем немного и даже не официально, просто для кайфа. Родители Кацуки не отставали от него с тех пор, как узнали об этом всем, а мать Кацуки предпочитал слушаться хоть чуть-чуть. Но уже от этого шарик жизни Мидории был готов взорваться, и с каждым случайным прикосновением к жениху он набирал обороты. Кацуки тоже не обошло это чувство. Он твердо настоял на том, чтобы Мидория был в платье, поэтому пока Очако подбирает ему платье, блондин нянчится с ребенком. — Риота, кушать хочешь? — Нет. — А к елочке? Глаза малыша оторвались от многочисленных игрушек и засверкали счастьем: в доме у Кацуки елка была больше и наряднее. Малыш протянул ручку, чтобы ему помогли подняться, и побежал к лестнице. Бакуго помог спуститься и довел до зимней красавицы на первом этаже коттеджа. Разноглазик стал изучать ее украшения и верхушку. Парень включил гирлянду, и малыш еще больше заинтересовался деревом. Через полчаса домой вернулись Изуку и Урарака. Девушка отвлекала блондина, пока Мидория протаскивал два огромных пакета в спальню. Парадно-выходной костюм Бакуго сразу убрали (чуть ли не вышвырнули) из комнаты и стали переодевать будущую «невесту», повесив табличку «Не выходить!!!». Кацуки оставил малыша и, найдя наряд в библиотеке (почему-то на полу), переоделся в костюм, набирая в телефоне два номера. Совсем скоро начнется «свадьба». *** На Деку был затянут узкий белый корсет. Каблуки подбирали самые невысокие, но и не низкие, в общем, какие нашли… Очако с особыми усилиями надела на Мидорию платье и застегнула все пуговицы, завязав ленту вокруг узкой талии. Красота, ничего не сказать. Однако Мидория все же пустил первую слезу. Свадебный мандраж. Хрупкие плечи затряслись, и парень заревел похлеще любой невесты. — Деку-кун, ну ты чего? — Я… Же З...Замуж выхожу… — всхлипы прошлись по всей комнате, затронув каждый уголок. — И что? Теперь у тебя есть кто-то, кто всегда будет рядом, защитит, а зная Бакуго, второе я точно гарантирую. — А… Если он м-меня не любит… Очако, закатив глаза, дала звонкую пощечину Деку и, схватив его за плечи, заставила посмотреть на себя: — Еще раз так скажешь — я тебя отправлю на орбиту! Ты первый, кого он реально любит. Хватит. — Ты уверена? Это не будет ошибкой? — переспросил парень, помассировав место удара. — Ну, дурачок, что я поделаю? Девушка обняла его и провела рукой по волосам, где вскоре появилась заколка. В дверь постучался Киришима, оповещая, что все готовы. Очако чмокнула Изуку в щеку и убежала вниз. Тот, посидев немного на кровати, сжал руки; вытерев слезы, вышел из комнаты и направился к лестнице. Внизу на диване сидели: Очако, Киришима и родители Бакуго. Мицуки тискала нового внука и не отставала от Кацуки с расспросами. Тот до последнего не говорил, что они вместе, поэтому вопросов было уйма. Кстати говоря, о женихе. Классический костюм ему очень к лицу: черная ткань красиво подчеркивала его шикарные ягодицы и, впрочем, всю его привлекательную фигуру. Мидория вернулся обратно в комнату и встал напротив зеркала. Худощавое, не блещущее мускулами тельце, кудрявые зеленые волосы — кому он такой нужен? Нет. Он нужен Кацуки. Парень собрал все эмоции в кулак и наконец-таки появился на лестнице. Гул в мгновение прекратился, и все обратили внимание на прекрасное солнышко. Кацуки был поражен, насколько же ему идет это платье. Оно подчеркивало грацию и неимоверную красоту парнишки, словно матушка природа ошиблась, наградив его причиндалами. Эйджиро негромко включил музыку, которую обычно играют на свадьбах и подсказал Кацуки, что делать. Блондин подал руку парню и провел его до родителей. — Мам, пап, это Изуку — моя невеста. Ну, и будущий муж. Мицуки отдала ребенка Масару и стала рассматривать Мидорию, оценивая его по всем параметрам. — Ну, с ним мы уже знакомы. Никогда не думала, что найдешь такого красавца. Зеленоглазый залил щеки алой краской. Бакуго не стал медлить и, встав напротив Деку, произнес стандартные слова, стараясь не дрожать. Впервые в его жизни (если не считать предложение) в нем плескалось столько эмоций, и все они разные: от неимоверной радости и до легкого страха. — Я готов быть с тобой в болезни и в здравии… Эм-м… И какая-то там хуйня, в общем, обещаю: всегда буду рядом и никогда не брошу. На чужих мужиков заглядываться не собираюсь. Парень напротив улыбнулся и, спрятав глаза за кучерявой челкой, ответил: — И я тебя люблю, — промямлил Изуку и врезался своими губами в губы Кацуки. От того, что на них все смотрят, под корсетом колотило сердце. Неимоверно приятно и так хочется плакать… А почему? Все же, вроде, хорошо. Наверное, это слезы счастья. Как только поцелуй разорвался, Бакуго шепнул на ухо Деку одну вещь, от которой вскоре заныло внизу живота: — Как только наступит Новый Год, я втрахаю тебя в постель в этом платье. Мидория покраснел еще больше и просто обнял мужа. — Мама! — закричал Риота, и парень, оторвавшись от такого теплого контакта, подхватил ребенка и второй рукой обнял Кацуки. *** В 22:00 гости покинули дом, и парни стали готовиться к Новому Году. Почему-то этот день должен был быть самым важным в жизни, но ощущения оказались совсем не те. Те самые чувства Деку испытал, когда ему сделали предложение, хотя и сейчас с лица никак не сползала глупая улыбка. Ну… Праздник никто не отменял, поэтому Изуку запретил Бакуго пить. Сегодня единственным шампанским, которое будет стоять на столе будет «детское». Ну, а Кацуки и не возражал. Салаты были выставлены в порядке: те, которые вкуснее — вперед. Блондин тоже помогал и приготовил плов в печи, что была расположена за домом. Риота провел почти весь вечер под елкой, от чего Мидория шутливо звал его «моя маленькая елка». Малыш каждый раз звонко смеялся, и даже сердце Кацуки не осталось равнодушным. До боя курантов оставалось буквально полчаса. Изуку убеждал, что загаданное желание в эту ночь обязательно сбудется, однако Кацуки это не воспринимал. — А ты что хочешь загадать? — поинтересовался парень. — Каччан, если я расскажу — оно не сбудется! — Ну вот чо за херня?! Ладно, посади Риоту на диван и бери бокал: скоро речь будет. Изуку кивнул и посадил ребенка на диван, вручив ему кружку. Как только телевизор включился, Кацуки поднял кружку с детским шампанским и, взяв Мидорию за руку, старался смотреть на экран. Прозвучало поздравление от президента и от некоторых влиятельных людей, и наконец заветная фраза: — С Новым Годом!!! Кацуки погладил Деку по шевелюре и чмокнул в висок: — С праздником, любимый! Тот еле сдерживал очередные слезы и поцеловал Бакуго в ответ. Риоте вручили белого плюшевого мишку, а этим двоим подарки ни к чему: они уже есть друг у друга. — Деку, так что же ты загадал? Уже можно рассказать? Мидория показал, чтобы тот наклонился, и прошептал то, что несколько минут назад выпрашивал у Бога: — Я хочу чтобы ты никогда не бросал меня, а еще чтобы втрахал в постель, как и обещал. Кацуки посмотрел на любимого с довольной улыбкой. — Дурачок, это я и так выполню, пожелал бы что-то другое. — А мне больше ничего и не надо.