Наследник

Мич задумчивым взглядом следила за Джи Ху, ловко и несуетливо укладывающим посуду после завтрака в посудомоечную машину. Пипец какой-то просто. Почему все самые близкие друзья Джи Ху ни хрена о нем не знают? Друзья, мать их, детства, и не какие-то там мичиннян с гиёнами, в отношения с которыми его загнали непредвиденные обстоятельства. Он им, стервец, правду прямо в глаза говорит, а они делают вид, что он шутит. Шутит. Юн Джи Ху. Парень, в чью сторону Мич с некоторых пор опасается делать лишние движения и каждый день надеется сильно не налажать. Его друзья, что, идиоты? Джи Ху злопамятен, беспринципен и изворотлив, как старый драный кот. Да и особого расположения ко всему сущему она за ним не замечала. Их счастье, что он, похоже, любит своих гомофобных, набитых стереотипами придурков-друзей. За что, интересно? Нет, Мич бы ни капли не удивилась, будь Джи Ху таким же, как они, но Джи Ху НЕ был таким же. Мич предпочла бы, чтобы Джи Ху как можно чаще оставался в мрачно-меланхоличном настроении, это было его нормальным состоянием, по крайней мере. А вот если он внезапно превращался в милого, улыбчивого и покладистого парня, живо и адекватно реагирующего на все происходящее вокруг — жди беды. Это уж как дважды два — проходили, знаем. В такое время Мич его по-настоящему побаивалась, если честно, подспудно ощущая исходящие от него нехорошие зловещие флюиды. Однако именно поэтому не нарываться было выше ее сил. — Ну, и что это было за представление? — Джи Ху развернулся к Мич и вопросительно посмотрел ей в глаза, тщательно вытирая руки кухонным полотенцем. — Я не удержалась, Джи Ху, прошу прощения, — усмехнулась Мич. — Этот Гу Джун Пё выглядел больно уж невинным, правильным и преисполненным чувством собственной непогрешимости. Мне захотелось немного его поддразнить. Но заметь, я была милосердна — не стала окончательно разрушать его нравственные устои и сказала только про одну девушку, а не про всех. — Я не про девушку. Наверное, это даже к лучшему, что тебя всем придется сразу принять такой, как есть. Пока ты здесь воспринимаешься как иностранка и «свежая кровь», это еще возможно. Я про эту клоунаду, когда ты шпану из себя изображала. — Ты сказал свалить из гостиной — я свалила. Откуда я знала, что твой гость до самого внутреннего двора попрется? Скажи спасибо, что я вообще проснулась от звонка и догадалась тебе перезвонить, когда ты сам свой же вызов сбрасывал. Как еще сообразила по твоим намекам, чего тебе надо от меня! А насчет прикида… Что нашла, то и нацепила, даже теплого ничего не успела прихватить с перепугу, а тут еще он прямо перед носом неожиданно появился — конечно я растерялась! — Это же надо настолько меня за пустое место держать, — покачал головой Джи Ху, ласково улыбаясь одними глазами. — Я не нарочно, — Мич зачем-то начала оправдываться. — Когда сильно устаю, я себя не помню, а не то что о ком-то там еще, и жара у тебя тут на полу невыносимая просто… Короче, я не помню, как это получилось… И… ты же… ну-у… кроме жены тебя ведь больше никто не интересует вроде… — Даже если это не так бросается в глаза, однако я все еще остаюсь мужчиной. Местами. По крайней мере в глазах некоторых других. — Я не хотела тебя обидеть. Прости, пожалуйста. — Причем здесь мои обиды? — весело ухмыльнулся Юн. — Мы с тобой, кажется, еще в самом начале знакомства сошлись на том, что я не страдаю плохой памятью или недостатком воображения. Если я тебя захочу, ничто мне не помешает представить тебя без одежды. И оставить тоже, если уж на то пошло. Но. Я всё еще надеюсь восстановить отношения с Дже Кён, и потому в здешних координатах «прямых доказательств» моей «неверности» хотелось бы избежать. Да и для твоей репутации такие сцены ни к чему. Короче говоря, я настаиваю, чтобы ты переехала в свою квартиру сегодня же. Только после этого вернёмся к проекту. — Хорошо, — Мич зевнула. — Можно хотя бы душ принять для начала? Или прямо так выгонишь? — Так выгоню, — рассмеялся Джи Ху. — А вообще… спасибо. — За что? — За то, что догадалась перезвонить, и за то, что быстро соображаешь. — Ага, — усмехнулась Мич. — Сочтёмся. — И вот еще что, забыл предупредить: будешь выходить из ванной — оденься. Здесь кабинет, гостиная, и столовая, и даже моя спальня насквозь снаружи просматриваются. — Жуть! Ты это серьезно? Здесь стекла разве не зазеркалены? — Мич уставилась на Джи Ху с недоверием. — Самые обычные стекла. Я абсолютно серьезно. — Зачем? — пережив пару неприятных минут, с интересом спросила Мич. — Любишь быть в центре внимания? — Сплю и вижу, — поморщился Джи Ху и нехотя объяснил: — Что-то вроде клаустрофобии. — После аварии? — посочувствовала Мич. — Или позже? — После аварии. — Мы можем поговорить об этом. Если хочешь. — Я рад, что ты все-таки оставила выбор за мной, — неискренне улыбнулся Джи Ху. — Тебе так неприятна эта тема? — Тебя это как касается? Насколько я знаю, ты не психотерапевт, — казалось, Джи Ху едва ли не мурлыкнул, предвкушая небольшую склоку. — Зато я могу выслушать, — Мич немного напугалась, но решила идти до конца. — Наверное, мне просто хочется, чтобы ты знал, что ты мне не безразличен. Как человек. Я не хочу лезть в личное, однако чувствую, что должна как-то выразить тебе благодарность за участие в моей судьбе. Я не знаю, как еще показать свою искренность. Ты тоже задачу для меня не облегчаешь. Взгляд Джи Ху стал тёплым, нежным и бархатистым, как тягучая молочная карамель, он обволакивал Мич с ног до головы и обратно, почти вгоняя Мич в краску. — Зубы мне не заговаривай, — неожиданно грубо разрушил Джи Ху душевную атмосферу. — Чего ты добиваешься? Мич прикусила язычок. Ей всего-то хотелось убедиться, что дружеское расположение Джи Ху все еще распространяется на нее. Его перепады настроения, жесткий тон немного выбивали из колеи и заставляли нервничать. Неожиданно Джи Ху сделал что-то совсем уж невообразимое — он опустился перед ней на колени и проникновенно заглянул в глаза. — Мич, — мягко позвал он, беря ее за руки, — послушай меня: все будет хорошо. Слышишь? Я здесь, я с тобой, я не собираюсь тебя прятать ото всех, даже наоборот, хочу, чтобы ты громко заявила о себе, потому что считаю, что у тебя оснований для этого более чем достаточно. Я знаю, ты яркая, необычная, талантливая, храбрая девочка, которая не боится иметь собственное мнение и заслуживает того, чтобы везде и всегда быть собой. Но также хотелось бы, чтобы тебя принимали всерьез, поэтому позволь мне подумать над тем, как тебя представить обществу, ладно? Как там с работами для выставки? Есть что-нибудь интересное? — Если судить по фотографиям, то несколько работ меня заинтересовало, — Мич сразу переключило на более интересную тему, и глаза ее загорелись. — Но очно это всегда может оказаться не тем, чем кажется. Когда у нас заявлен второй тур? — Мы давали месяц на прием фотографий работ. Значит, до второго тура осталось примерно две недели. — У тебя состав экспертной комиссии готов? Не мы же вдвоем будем решать, надеюсь? — выразительно выгнула Мич бровь. — Я работаю над этим, — моргнул Джи Ху. Мич сузила глаза и хищно оскалилась: — Ясно. Еще даже не шевелился. Так и скажи, что забил. — Ни в коем случае! Примерные кандидаты у меня уже есть… — Список мне нужен завтра же, пока у тебя снова все из головы не вылетело! Кто, что, когда, где, какие вкусы и взгляды на искусство и прочее. — Хорошо. Но, боюсь, присутствие господина Со И Джона в комиссии неизбежно, — немного извиняющимся тоном произнес Джи Ху. Мич недоверчиво на него покосилась — виноватого он разыгрывает или что? — закатила глаза к потолку и раздраженно выдохнула. — Окей, — наконец махнула она рукой, — однако, поскольку мы с ним уже имели честь быть представленными друг другу, могу я иметь также счастье лицезреть вышеозначенного господина Со в следующий раз уже только непосредственно на открытии выставки? В сопровождении невесты, естественно? — Будет сделано, мэм, — с готовностью пообещал Юн. — Личного помощника я тебе пришлю, аренда апартаментов первый месяц за счет организации… и-и что еще… ах да, я всегда на связи, готовый на любые авантюры в твоей неподражаемой компании. — Ну, ловлю вас на слове и при случае не премину в этом убедиться, господин Юн, — легкомысленно ухмыльнулась Мич, тайком попытавшись выдохнуть и убедить себя, что все будет хорошо. — Какие планы на сегодня? — Как всегда, — пожал плечами Джи Ху. — Сначала зайду к дедушке, потом в больницу, а вечером в центр искусств. Вернусь поздно. И очень рассчитываю тебя уже здесь не застать, — с ударением выговорил Джи Ху, — вместе с твоими вещами… Не сочти за грубость. Пожалуйста.