Survival is a talent

Не у каждого есть соулмейт. Примерно каждый десятый рожден с красноречивой отметкой, черным кольцом, расположенным где-то на теле. Черное кольцо держится прочнее, чем любая татуировка: оно не может быть повреждено или сведено ни с помощью магии, ни с помощью маггловских методов; несмотря на любую рану, кольцо останется прежним. До тех пор, пока соулмейты не коснутся друг друга. Тогда оно превратится во что-то абсолютно иное.

~

- Серпенсортиа! - прокричал Малфой, и внезапно из его палочки вылетела длинная черная змея. Участники дуэльного клуба отшатнулись от подмостков, пока змея угрожающе покачивалась из стороны в сторону. Малфой усмехнулся так, словно победа уже была у него в руках, и Гарри не смог это вытерпеть. Он уверенно шагнул вперед, и ухмылка медленно сползла с лица Малфоя. Змея стала яростно извиваться перед ним, но Гарри это не беспокоило. - Ты умереть решил, Поттер? - протянул Малфой, шагнув вперед. Со змеиным проворством он протянул руку и схватил животное чуть ниже головы. Она забилась в его хватке, но уже не могла никого укусить. - Она ядовитая, и я сильно сомневаюсь, что кто-то носит с собой лишний безоар. Гарри ответил ему враждебным взглядом. Открыв рот, он понял, что начал говорить на змеином языке, хотя и не собирался - зачем оскорблять Малфоя, если тот ничего не поймет? Глаза Малфоя расширились от удивления. Он прикрыл рот Гарри рукой и произнес: - Поттер, какого черта... Он остановился и побледнел. У Гарри возникло ужасающее подозрение, что он знал, почему: по его правому бедру проползло неприятное жжение именно в том месте, где находилась его метка. Малфой изменился в лице, прижав свободную руку к своему бедру. Метки соулмейтов всегда находились на одних и тех же местах. - Замечательное представление, мальчики, замечательное! - произнес Локхарт, нервно вмешиваясь в происходящее. - Мне стоит убрать эту змею, не так ли? Мистер Малфой, вам не стоит призывать таких опасных зверей. Это резко привело его в себя, и Малфой сделал несколько шагов назад. Он бросил на Локхарта полный отвращения взгляд, направив свою палочку на змею: - Редитус. Она исчезла так же, как и появилась. Плечи Локхарта облегченно опустились: - О, очень хорошо, мистер Малфой, очень хорошо. Малфой грациозно ушел с подмостков так, словно бы ничего не произошло, словно бедро Гарри не было охвачено огнем, словно он не чувствовал себя отмеченным. Но он не стал бы хватать Малфоя и прямо перед всеми требовать объяснений, поэтому он протащился к своим друзьям и понадеялся, что выглядит не так, будто бы его сейчас стошнит, потому что именно так он себя и чувствовал. - Это было призывающее заклинание четвертого курса, - произнесла Гермиона с примесью удивления и зависти. - С его стороны было не слишком-то порядочно использовать его, - Нахмурившись, она потрясла головой, и ее пушистые русые волосы упали ей на плечи, практически сливаясь с ее темной кожей. - Ага, - слабо отозвался Гарри. Рон и Гермиона смерили его пристальным взглядом, но в этот момент Локхарт и Снейп подозвали на подмостки пятикурсников Хаффлпаффа, быстро переключив на них внимание окружающих.

~

С тяжело бьющимся сердцем, Гарри переоделся на ночь в ванной комнате. Там, где раньше у него было маленькое черное кольцо, сейчас растянулся цветок длиной примерно с его палочку - он начинался примерно под его талией, заканчиваясь у бедра. Благодаря невыносимо долгим часам, которые его заставляла проводить в саду тетя Петуния, он легко его распознал. Это был ирис глубокого пурпурного цвета, с ярко-желтыми полосами на каждом лепестке. Он прекрасен - форма каждого лепестка идеальна, гораздо красивее, чем любой настоящий ирис, который он когда-либо видел. До этого он и не знал, что цветок может казаться настолько надменным. Ему пришлось подавить внезапный припадок истерического смеха, так как он боялся, что если начнет смеяться, то уже не сможет остановиться. Его соулмейт - Драко Малфой.

~

Гарри был не единственный, у кого была отметка на их курсе. Дин и Симус даже оказались соулмейтами. Они узнали об этом еще до того, как их распределили, и как только они дотронулись друг до друга, черные кольца на задней стороне их голеней превратились в дуб и клен. У Лаванды Браун была отметка - черное кольцо чуть ниже запястья. Он видел и других, выставляющих свою отметку в надежде, что кто-то с точно такой же заметит их. Он никогда не прятал свою метку, но никогда и не выставлял ее. Видимо, так же делал и Малфой - Гарри не знал, что она вообще у него была.

~

На следующий день он возвращался с еще одной мучительной ночи, в которую ему пришлось помогать Локхарту отвечать на почту поклонников, когда кто-то схватил его за руку и потащил его в один из заброшенных классов. Он потянулся за своей палочкой, но до того, как у него вышло достать ее, обернулся и увидел Малфоя. Как только дверь за ними захлопнулась, то потребовал у него ответа на свой вопрос: - Ты рассказал кому-то? - Нет, - ответил он, и во всяком случае Малфой не стал его игнорировать. Погодите, нет, он хотел, чтобы Малфой игнорировал его. Ведь так? Возможно. - А ты? - Очевидно, что нет, - сказал он, запустив руку в свои волосы. - Что за чертов кошмар. Почему ты просто не мог пожать мою руку на первом курсе? Мы могли бы узнать прямо там и тогда, но нет, тебе нужно было все усложнить. И вот что с нами теперь! В нем закипело негодование. - То есть, так теперь это моя вина? Извини, но это ты придурок, который тратит все свое время на обращение магглорожденных в камень, это определенно твоя вина, - Он не был до конца уверен, кто и в чем конкретно виноват, но он точно не собирался брать на себя ответственность. - Ну, это громкое заявление от того, кто говорит на парселтанге, Поттер, - фыркнул Малфой. - Если кто-то и Наследник Слизерина, то ты. - Говорю на чем? - спросил Гарри. - На парселтанге, - повторил Малфой. Когда это не возымело никакого эффекта, он продолжил - Змеи. Ты говоришь на языке змей. Ты пытаешься обмануть меня? Я слышал тебя. Тебе повезло, что я остановил тебя, иначе половина школы уже бы охотилась за твоей головой. Гарри долго смотрел на него в изумлении, после чего медленно произнес: - Я понятия не имею, о чем ты говоришь. После затянувшийся паузы и нескольких минут потираний переносицы, Малфой наконец все ему объяснил- и то, что парселтанг являлся особенностью рода Слизерина, и то, что на нем мог говорить Волдеморт, поэтому это считалось чем-то зловещим, и то, что если бы кто-то узнал об этом, они точно решили бы, что Гарри наследник Слизерина. - Но разве не ты его наследник? - пробормотал Гарри, пока в его голове проносились тысячи разных мыслей. - Разумеется нет! Если бы я был потомком Слизерина, я не стал бы этого прятать. Род каждого из основателей прервался на ком-то, или, во всяком случае, мы так думали. Очевидно, что мы были неправы. - То есть... я имею в виду, я не делал этого, я никому не вредил, - тяжело сглотнув, произнес он. - Но если я змееуст, значит ли это, что я родственник Слизерина? - "Я плохой человек", он подумал об этом, но не стал говорить. Дурсли всю жизнь говорили ему, что он ужасный человек. Что, если они все-таки были правы? Впервые раздражение покинуло Малфоя. - Не будь идиотом, - произнес он, но это было самой доброжелательной вещью, которую он произнес за всю ночь. - Ты ведь Поттер. Это в твоей крови. - Что ты имеешь в виду? - переспросил он. Гарри уже начал уставать от этого вопроса. Малфой взял его за руку и приподнял ее. Его ладонь смотрелась призрачно бледной по сравнению с рукой Гарри. - В Британии обитают примерно с дюжину видов змей. В Индии их больше двух тысяч и пятидесяти. Как думаешь, каким волшебникам удалось развить эту способность быстрее? У тебя больше прав на парселтанг, чем у Салазара Слизерина и Сам-знаешь-кого вместе взятых. Он звучал практически дружелюбно. Облизнув губы, Гарри выпалил: - Могу я увидеть твою отметку? Малфой напрягся и убрал свою руку. Гарри уже был готов забрать свои слова назад, когда он произнес: - Только если я могу увидеть твою. - Без проблем, - проговорил он, содрогнувшись от того, что его голос вышел слишком высоким. Но видимо, это заставило Малфоя расслабиться, поэтому он усмехнулся перед тем, как приподнять свою мантию и приспустить пояс штанов. На его бедре расположился букет из трех ярких бархатцев: красного, оранжевого и желтого цветов. Гарри хотел дотронуться до них, но не стал испытывать свою удачу. Вместо этого он повторил за Малфоем, позволяя тому увидеть выгравированный на его коже ирис. Желтые полосы на лепестках оказались того же оттенка желтого, что и бархатец на бедре Малфоя. - На руках моих родителей - драконы, - сказал Малфой, уставившись на цветок. Гарри моргнул от удивления. Он не знал, что родители Малфоя были соулмейтами. - Так я и получил свое имя. Его имя. Драко. Учитывая обстоятельства, Гарри подумал, что ему стоило начать его использовать. - Ты собираешься рассказать им? - Естественно нет, - ответил он, поправляя одежду. Гарри повторил за ним. - Надвигаются сложные времена, и ты четко дал понять, на какой стороне ты находишься. Если я скажу, что ты мой соулмейт, то только усложню все для них. - И что? - уязвленно спросил Гарри. - Мы просто притворимся, будто ничего не произошло? - Именно так, - кивнул он, и руки Гарри сжались в кулаки. - Мы притворимся, будто ничего не изменилось. Мы все еще враги, и мы все еще друг друга ненавидим. - Отлично, - бросил он, стараясь вытащить на свет все возможное раздражение, чтобы спрятать свою боль. Гарри потянулся к двери, и он всю жизнь так волновался, что его соулмейт не примет его, постоянно колеблясь между благоговением и ужасом от своей отметки - и теперь все, чего он боялся, стало реальностью. Драко схватил его за полу мантии. - Притормози! Я сказал притвориться, идиот. Нравится тебе это или нет, но мы соулмейты, и это имеет значение. Мы притворимся врагами для нашего же благополучия. Но... но наедине, как сейчас, нам необязательно быть ими. Больше нет. Только если ты... только если ты не хочешь этого. Он обернулся, и это первый раз, когда он видел Драко неуверенным. Вцепившись в мантию Гарри, он сильно покраснел. Драко мудак. Он был высокомерен, и груб, и назвал Гермиону грязнокровкой. Он говорил о маглорожденных, превращенных в камень, так, будто это что-то хорошее, и каждый раз, когда он открывал свой рот, говоря о чистоте крови, Гарри приходилось противостоять желанию врезать ему прямо по самодовольному лицу. Но он его соулмейт. Не мог ведь он быть настолько ужасным. - Хорошо, - сглотнул он. - Мне нравится этот вариант. - Он надеялся, что не совершил ошибку. Драко одарил его неуверенной улыбкой, и Гарри ничего не смог с собой поделать - он улыбнулся ему в ответ.

~

Драко был в двух шагах от панической атаки с того самого момента, как почувствовал колющую боль в районе бедра у всех на глазах, но теперь он чувствовал себя практически спокойным. Теперь был план, у них был план, и Драко умен. Помимо Грейнджер, он был самым умным учеником на их курсе, и оценки Драко в практической магии были даже выше, чем у нее. Он должен быть справиться со всем этим. Но затем его соулмейт доказал, что он сумасшедший, когда он прислушался к чему-то и спросил: - Ты слышал это? - Слышал что? - попытался спросить Драко, но до того, как у него появился шанс это сделать, Поттер... нет, Гарри вырвался из комнаты и убежал по коридору. На мгновение он остановился в нерешительности, но тут же смирился со своей судьбой - если повезет, ему придется всю оставшуюся жизнь бегать за этим глупым, придурковатым соулмейтом-гриффиндорцем, поэтому ему стоило поторопиться и бежать за ним. В это время Гарри прислушивался к чему-то, приложив ухо к стене, и Драко внезапно вспомнил последнее собрание их семьи, когда он наткнулся на Луну, ищущую что-то под названием "нагролсы". Гарри и его двоюродной сестре было абсолютно запрещено встречаться. - Ты правда не слышишь? - спросил Гарри, тут же срываясь с места, опять не дав Драко возможности ответить. Замечательно. Он поспешил за ним, но в итоге чуть не сбил его с ног. - Гарри! Что ты... - Драко посмотрел поверх его плеча и тяжело сглотнул. Не задумываясь, он схватил Гарри за руку. Драко практически успел ужаснуться своему поведению, но Гарри крепко сжал его руку в ответ. - Ну, во всяком случае, теперь мы уверены, что Наследник - не один из нас. Перед ними лежали два окаменелых тела (за неимением лучшего описания) Безголового Ника и Джастина Финч-Флетчина.

~

До того, как доложить о нападении, Гарри отослал Драко в покои Слизерина, уверенный, что все остальные примут его за Наследника. Драко пытался доказать, что ему все равно, но в итоге Гарри все равно заставил его уйти. Они все так же продолжали встречаться по ночам, но вскоре поняли, что это не могло продолжаться вечно: - Блэйз точно решит, что я имею ко всему происходящему прямое отношение, если я продолжу пропадать посреди ночи, - недовольно проговорил Драко, сидя напротив разделявшей их шахматной доски. - Ты же в курсе, что кошмарно играешь? - Знаю, - вздохнул Гарри. - Рон часто говорит мне об этом. Очень часто. Еще, Невилл уже дважды за неделю заметил, как я ухожу. Он не думает, что я Наследник, но определенно понимает, что я что-то задумал. Он пытался заговорить об этом с Роном, но к счастью, тот просто решил, что он говорил об Оборотном зелье. Драко замер. В этот момент Гарри не только осознал, что Драко ничего не знал о зелье, но и понял, что теперь это все было абсолютно бесполезно, потому что он просто мог задать Драко любой вопрос, зная, что он не Наследник. Но он не мог сказать об этом Рону и Гермионе. - О чем? - Эм, - проговорил Гарри. Один из коней Драко занес меч в его сторону. - Вероятно, мне нужно кое-что тебе рассказать. Он практически упомянул о странном домашнем эльфе, следующим за ним по пятам, - Добби - потому что Драко должен был знать о подобных вещах. Но он уже считал его сумасшедшим из-за голосов, которые слышал Гарри, и он не хотел казаться еще страннее из-за следящего за ним домашнего эльфа. После того, как Гарри вывалил на него все новости, Драко выглядел неохотно впечатленным: - Грейнджер действительно очень умна. Это сложное зелье, - он щелкнул пальцами, и набор шахмат начал сам себя убирать. - Тем не менее, тебе нужно дать мне взглянуть на него. Мой балл по приготовлению зелий выше, чем ее. - Зачем? - спросил Гарри, - Нам же не нужно его использовать. - У вас практически готово Оборотное зелье, и что вы собираетесь сделать? Просто выкинуть его? Абсолютно точно нет. Мы наложим на него замораживающее заклинание, сохранив для лучших времен. - Мы еще не проходили таких сильных замораживающих заклинаний, - заметил он. Драко закатил глаза и движением палочки заставил шахматы исчезнуть: - К счастью, именно для такого и существует библиотека. Гарри вдруг очень захотел, чтобы вся ситуация с соулмейтами не была под секретом - тогда он мог бы просто натравить Драко и Гермиону друг на друга, освободив себя от лишней головной боли.

~

Они не смогли придумать, как можно было убедить Рона и Гермиону не следовать плану. Драко осмотрел зелье и, не найдя в нем ошибок, сказал Гарри использовать как можно меньшее его количество. - Я вернусь и позабочусь обо всем остальном. Просто скажи своим друзьям, что ты разлил его, а я оставлю его в своей спальне. Гарри скрестил руки на груди, осекся, но все равно произнес: - Почему именно в ваших спальнях? Что ты собираешься с ним делать? Драко хотел бы чувствовать себя задетым, но, честно говоря, он просто почувствовал облегчение от того, что Гарри не был полным идиотом. Просто потому, что они соулмейты, еще не значило, что кто-то из них изменился - даже если они очень старались не затрагивать проблемные тематики. Что чрезвычайно затруднительно, учитывая данные обстоятельства. - Ничего. Если хочешь, я могу передать его тебе в следующий раз, когда мы увидимся. Но убедись, что будешь бережно с ним обращаться, и не говори своим дружкам об этом. Гарри напрягся, но согласился. Драко подумал, что когда Гарри слушался его, он был гораздо менее раздражающим. По этому, в общем и целом, все шло по плану. Он прокрался в женский туалет и перелил остатки Оборотного зелья, после чего стал бродить по коридору, в котором он договорился встретиться с ними. Но он наткнулся только на двух из них, и он ничего не мог спросить у Гермионы, потому что он вообще не должен был знать, кем они на самом деле являлись. Он ответил на их вопросы, не сказав ничего, о чем он уже не рассказывал Гарри. После этого они сбежали до того, как зелье перестало действовать, и Драко покачал своей головой. Он никогда раньше не видел, чтобы Крэбб или Гойл бежали. Ко всему прочему, никто из не был настолько тупым. Они просто притворялись таковыми, потому что предпочитали, чтобы их недооценивали. На каникулах Блэйз уехал домой, поэтому вся комната была предоставлена только ему, и ему не приходилось прокрадываться мимо него каждую ночь. Как бы там ни было, в последний день каникул, в общей комнате сидела Милли, читая какую-то книгу и гладя своего кота. Увидев его, она спрятала книгу под подушку. - Что ты делаешь, - резко спросила она. Ее злость не смогла спрятать то, насколько она была напугана. - Это что, маггловская книга? - спросил он, нахмурясь. Она отвела взгляд, отказываясь отвечать ему. Он мог просто спокойно уйти, потому что даже если она и сказала бы что-то об этом, он мог ответить, что застал ее за чтением маггловской литературы. У него была возможность просто выйти из комнаты и притвориться, что ничего не произошло, за что она была бы благодарна. Этот момент казался важным. У него появилось ощущение, что он мог что-то изменить. Было ли ему дело до того, что Милли читала маггловскую книгу? Разве это действительно важно? В конце концов, ее мать была магглом. Она всего лишь полукровка. Он часто забывал об этом, потому что она была из рода Булстроуд, одних из Священных Двадцати Восьми. Милли была язвительной и имела ужасающие способности к трансфигурации. Она могла и быть дочерью чистокровного волшебника, но сама таковой не являлась. - Твой отец не беспокоится за тебя? Он не собирался спрашивать об этом. Она должна быть настолько же удивлена, насколько и он, потому что она повернулась и переспросила: - Что? - Ну, знаешь, со всем этим... - он провел руками в воздухе, чтобы охватить предполагаемого монстра, атакующего студентов с сомнительной родословной. Она продолжила смотреть на него, и он не знал, что он делал, и почему он вообще спросил ее об этом. Ему показалось, что он потерял рассудок в тот момент, когда произнес: - Моя мама очень беспокоится, хотя я настолько же чистокровный, насколько и они. Она пытается заставить моего отца закрыть школу, но он ничего не хочет об этом слышать. Милли немного осмелела, поэтому теперь она выглядела лишь немного настороже. - Если твоя мама так беспокоится, почему ты остался на каникулы? Первое, что он хотел сделать, это возвести стену напускного спокойствия вокруг себя, накинуть мантию высокомерия, и использовать язвительность для того, чтобы побольнее уколоть ее. Но он подавил себя. В свете едва горящего камина, в часы между полуночью и рассветом, пока Милли внимательно смотрела на него так, будто никогда в жизни не видела его раньше, он откинул свое первое желание. - Они спорят с самого лета. Они никогда раньше не ссорились. Я не хотел иметь с этим дело, поэтому решил остаться на каникулы, - он облизнул свои губы и продолжил. - Твой отец волнуется за тебя? Она улыбнулась. Он подумал, что это первый раз, когда он видел ее улыбку. - Ужасно волнуется. Но не то чтобы дома было безопаснее, чем здесь. Одно дело иметь незаконнорожденного ребенка от маггла. Абсолютно иное - признавать его и давать ему свое имя. - Но твои родители были женаты, - сомневаясь, все-таки сказал он. Это казалось слишком сложным, гораздо сложнее, чем оно должно было быть. Милли - потомок уважаемой чистокровной семьи. Она слизеринец, и хороший слизеринец. Она получала хорошие баллы для факультета от самой МакГонагалл, и поддерживала их на каждом матче квиддича. - Совсем недолго, пока не умерла моя мать, - признала Милли, снова возвращаясь к безэмоциональному выражению. - Через пару дней после того, как я родилась. Через пару дней после того, как отец дал мне свое имя. Одно дело - иметь полукровку Булстроуд. Другое - когда это имя носит маггл. Кровь должна оставаться чистой. Магглам и их жизни не место в их мире. Но... Милли выросла без матери, и у нее те же шансы на атаку от монстра, что и у Грейнджер, или любого полукровки или магглорожденного. Милли, которая была одной из них. Которая знала их традиции, носила их цвета, и ударила бы любого, кто попытался бы сказать, что она недостойна этого. - Это неправильно, - сказал он. Это прозвучало скорее как вопрос, но он Малфой. Он не мог быть неуверенным. - Это неправильно, - повторил он, в этот раз тверже. Он ужасно опаздывал на встречу с Гарри, но это было важно. Возможно, это была самая важная беседа за всю его жизнь. - Нет, - мягко согласилась Милли с раскрытыми от удивления глазами. - Мне всегда казалось, что все должно быть иначе.

~

Гарри прождал практически час, и Драко никогда раньше не опаздывал. Он не знал, злиться ему или волноваться, потому что Драко или забил на него, или у него была уважительная причина для опоздания - например, на него мог напасть монстр из Тайной комнаты. Только он решил вернуться в кровать и спокойно беспокоиться там, как дверь распахнулась, и Драко проскользнул в заброшенный класс, в котором они встречались. - Где ты был? - требовательно спросил Гарри, мрачно нахмурившись. Драко захлопнул дверь и обернулся. Его лицо было бледнее, чем обычно, а синие глаза острее и внимательнее. - Драко? - Нам нужно понять, что этот монстр из Комнаты такое, и остановить его до того, как он сможет убить кого-то, - проговорил он, его руки тряслись. Гарри пристально оглядел его. - Я... Я думал, тебе все равно на магглорожденных. Я думал, ты хотел, чтобы Комната избавилась от них. Он скривил свой рот. - Я тоже так думал. Я не... Магглы - тот еще мусор, и они должны держаться от нас подальше. Я все еще так считаю. Просто я не хочу, чтобы кто-то из-за этого умирал, вот и все. На первый взгляд, это ничего не меняло. Ни Рон, ни Гермиона не были бы впечатлены. Но Гарри не мог представить, чтобы Дадли так изменил свое мнение, или что могли бы сказать или сделать другие слизеринцы, знай они о мнении Драко на этот счет. Вероятно, было бы странно, если бы он сейчас его обнял, но он все равно хотел это сделать. Он сдержался и произнес: - Хорошо. Если мы будем работать вместе, то никому не придется умирать. Драко опустил плечи, словно все это время он боялся, что Гарри откажет ему, что он не станет ему помогать. Он подумал, что из-за этого Драко понравился ему немного больше - даже несмотря на то, что он так думал, он все равно пришел к нему. Возможно,не только гриффиндорцы могут быть храбрыми.

~

Естественно, легче сказать, чем сделать. Теперь, когда школа вернула их в прежнее русло, становилось все тяжелее и тяжелее находить время для встреч. Они не могли позволить, чтобы их соседи стали еще подозрительнее, поэтому им пришлось выкраивать время посреди дня, чтобы прокрадываться в их излюбленных заброшенный класс. До обеда оставался час, и Драко хлопнул перед собой книгой и нахмурился. Иногда Гарри казалось, что Драко был просто более симпатичной и язвительной версией Гермионы. - Что это? - он настороженно ткнул в большой и пыльный том книги, словно тот мог его укусить. - "Полный Каталог Магических созданий" Ньюта Скамандера, - мрачно ответил он. - Разве этот не тот же автор, написавший "Фантастические твари и где они обитают?" - удивился Гарри. - Очевидно, да. За тем исключением, что то была просто брошюра, которую он написал в полете - для сравнения. Это же всеобщий указатель для каждого магического существа на планете. О том, что он не испытал лично, он советовался с другими экспертами его же уровня. Она была запрещена Министерством практически сразу же после выхода за поддержку невмешательства в жизнь опасных существ и продвижение идей, опасных для общества, - Драко взглянул на книгу так, будто она предала его. - Я прочел ее от корки до корки, но там нет ни одного жизнеспособного кандидата для монстра Слизерина. Ничего, что могло бы превращать людей в камень и прожило бы со времен Основателей, и большая часть существ, превращающих людей в камень, делает это ради еды. Так как никого еще не съели, это должно быть нечто иное. - Если Министерство запретило ее, как ты получил издание? - он потянулся к книге, взглядом спрашивая у Драко разрешения. Драко пожал плечами, и Гарри открыл случайную страницу. - Ну, само собой, в библиотеке моей семьи сохранилась одна копия. На данный момент это самое точное и подробное описание магических существ, несмотря на "ненужную пропаганду", как любит говорить моя мать. - Ты попросил своих родителей прислать ее? - резко перевел на него взгляд Гарри. - Я похож на идиота? Конечно нет! Я просто призвал ее. Я отправлю ее обратно этой ночью, когда никто не заметит, что она снова появилась. - Ты призвал ее? Как? - он точно чего-то не понимал. - С помощью заклинания, - огрызнулся он, и Гарри задумался над тем, чтобы взять этот бесценный том и впечатать его прямо Драко в лицо. - Ты уже видел, как я его применил, не будь бестолочью. Точно так же я призвал свою змею. - Это была твоя змея? Я думал, это просто была какая-то случайная змея. - Ты хоть иногда слушаешь, что тебе говорят на уроках чар? - вздохнул Драко. - Ты собираешься говорить что-то полезное, или ты просто пришел поиздеваться надо мной? - спросил он. - Мы еще даже не проходили призывающие заклинания, я понятия не имею, откуда ты о них знаешь. - Не вижу причины, почему я не могу делать и то, и другое, - пожал плечами он. - Ко всему прочему, Флитвик осветил основные движения палочки несколько недель назад. Гораздо сложнее призвать вещи, которые ты не видел или не трогал до этого - это работа для пятикурсников, и это весьма сложно. Серпенсортиа - основное заклинание для призывания змей, но если бы я наложил его, не думая об определенной змее, то кто знает, что бы могло появиться. Это могло бы быть что угодно, откуда угодно, потому что я еще не могу контролировать неопределенные заклинания призыва. Я не хотел подобного, поэтому призвал Абигейл. Гарри продолжал пристально на него смотреть. Драко шумно выдохнул и достал свою палочку. - Серпенсортиа! - в этот раз он гораздо лучше контролировал появлении змеи, которая выскальзывала с конца его палочки и переползала на его руку. Теперь она не злилась и не шипела, и Драко прошелся с широко вытянутой рукой. - Это Абигейл. Она - прекрасная испорченная принцесса, которая только и делает, что лежит весь день. - И у кого ты полагаешь я этому научилась? - прошипела она, кладя свою голову на запястье Драко. Гарри вздрогнул. Драко встретился с ним взглядом, и его глаза наполнились пониманием. - Ты понимаешь ее? - Да. Она назвала тебя избалованным, - сказал он, поняв, что говорит не на английском только тогда, когда Абигейл отпустила запястье Драко и посмотрела на него. - Говорящий! - с наслаждением произнесла она. - Прекрасно. Скажи моему человеку, что садовые мыши слишком жилистые и их тяжело есть, поэтому я не буду больше ими питаться. Пусть это будут или сочные мыши из леса, или с того места, откуда он привез мне камень с согревающими чарами, они восхитительны, даже если они все одинаковы на вкус. И что мне не нравятся его новые простыни, и мне все равно, что они шелковые. Смесовый хлопок гораздо приятнее. Его мать продолжает возвращать меня в террариум, и мне это не нравится. Пусть просто не закрывают крышку, и я буду возвращаться тогда, когда пожелаю. Мне нравится шерсть со свитера моего человека, которую он положил в мой террариум, есть ли у него еще? Если нет, я хочу целый свитер. Этот уже не пахнет им, поэтому он мне не нужен. - Ну и? - потребовал Драко. - О чем она говорит? Каждый из них смотрел на него с одинаковым выражением нетерпеливости, и Гарри не смог сдержаться. Все началось с легкого смешка, но скоро он начал смеяться так сильно, что схватился за живот и не мог дышать. Драко отправил Абигейл обратно в террариум и оставил его одного в классе, пока он все еще продолжал смеяться.

~

Драко полагал, что он прекрасно скрывал свои секретные встречи с Гарри от своих друзей. Он продолжал полагать так до тех пор, пока Блэйз не зажал его в их комнате и не спросил: - Ты ведь не замешан в это, не так ли? Я не думал, что ты имеешь к этому отношение, и ты ужасно хранишь от меня секреты. Но ты продолжаешь пропадать где-то, и ты ничего не сказал мне или Пэнси. Что происходит? Блэйз слишком умен для того, чтобы обмануть его, и перед ним у Драко есть всего два секрета. Оба могут оттолкнуть его, поэтому он выбирает тот, в который не замешан его соулмейт. Переодеваться так, чтобы Блэйз не заметил, было сущим кошмаром. Он понятия не имел, как Гарри справлялся с этим, учитывая, что ему приходилось делить спальню с четырьмя людьми, пока Драко находил сложным прятаться только от одного. - Ты знал о том, что Милли полукровка? - Конечно, все об этом знают, - очевидно, что это было не то, чего ожидал Блэйз. - На нашем факультете есть еще шестеро таких, как она, и двое магглорожденных, - сказал он. - Я проверял. То есть всего девять слизеринцев, которые могут умереть. - Ты потомок Малфоев и Блэков. Тебе не о чем волноваться, - ответил он. - Да, но не все крутится вокруг меня, - произнес Драко с красноречивым взглядом. - Я не думаю, что Милли или кто-то другой должны умирать просто потому, что они были рождены такими. Девушка умерла в последний раз, когда была открыта Комната. Магглорожденные, которых обращают в камень уже полгода... пофиг, это немного забавно, честно говоря. Но я не хочу, чтобы кто-нибудь погиб. Его сердце гулко забилось в груди, потому что Блэйз был его лучшим другом с самого детства, и он понятия не имел, что тот теперь сделает. Их растили с мыслью в голове, что кровь - самая важная вещь. И Драко не говорил, что это не важно, потому что это важно, но может жить было гораздо важнее, чем чистота крови. Может жизнь просто важнее. Блэйз стоял молча, скрестив руки на груди, ужасающе долго. Наконец-то он вздохнул и сказал: - Я поверить не могу, что ты признал, что не все крутится вокруг тебя. Нужно было взять с собой Пэнси, чтобы она тоже могла это услышать. От облегчения у него почти закружилась голова. Он взял подушку со своей кровати и ударил ей по голове Блэйза. - Ты абсолютнейший подонок. Так ты собираешься помочь мне или нет? - Думаю, что мне стоит, - он не сдержал ухмылки. - Ты бесполезен, когда делаешь что-то в одиночку. Правда насчет Гарри встала у него в горле, поэтому он схватил подушку и продолжил избивать Блэйза до тех пор, пора тот не сдался и не начал неминуемую битву подушками.

~

- А казалось, что будет легче, если мы все начнем работать вместе, - проворчал Драко, осматривая кучу заметок, которые он написал вместе с Блэйзом и Пэнси. Рядом с ними лежали заметки, которые расписали Гермиона, Рон и Гарри. Они провели бесчисленное количество часов, пытаясь найти полезную информацию, но ни на шаг не стали ближе к цели. Так было до того, как Гарри притащил его в плохо освещенный коридор после урока трансфигурации. - Ты с ума сошел? - прошипел Драко. - Кто-то может увидеть нас! - Это важно, - сказал Гарри, после чего рассказал ему все про дневник и его странное содержание. Драко приходил все в больший ужас с каждым словом, вылетавшим изо рта его соулмейта. - Гарри! Ты тупица, суицидник, или все вместе? Даже не отвечай. Что бы ни было в этом дневнике, это очень похоже на темную магию. - Разве ты не слышал меня? Хагрид открыл Тайную комнату! - Ты идиот, - удивленно протянул Драко. - Ты вообще видел этого огромного болвана? Он не смог бы навредить и пикси. Если бы она слишком долго на нем сидела, он бы удочерил ее. Ко всему прочему, он на половину великан. Он не мог открыть Комнату, принадлежавшую Салазару Слизерину. Если то, что ты увидел - правда, и это под большим вопросом, потому что ты не должен верить артефактам темной магии, то это было подстроено. Цвет начал возвращаться к лицу Гарри. - Ты действительно думаешь, что он может быть невиновным? Да вы шутите. - Я уверен, что против него есть огромный список обвинений, в первую очередь - что он отвратительная полукровка, но он не убийца. Я никак не верю, что Хагрид убил ту девчонку. - Мне одновременно хочется и обнять тебя, и ударить, - Гарри скрестил руки на груди. Драко взглянул на вход в коридор, понимая, что кто-то мог в любой момент зайти и увидеть их. - Было бы лучше, если бы ты ничего из этого не делал. Нам нужно уничтожить этот дневник. Ни за что в нем больше не пиши. - Хорошо, дорогой, - закатил глаза Гарри. Если Драко убил бы своего соулмейта, то хотя бы ему не пришлось бы иметь дело с его несносным поведением.

~

Естественно, им не удалось попробовать уничтожить дневник перед тем, как кто-то ворвался в их спальню и украл его. Гарри ожидал, что Драко будет кричать на него. Вместо этого Драко кинул на него странный взгляд и стал бродить по комнате. - Тебе не кажется, что... - он прикусил губу, продолжив вышагивать по классу. Он терпел это несколько минут, после чего спросил: - Кажется что? Гарри увидел, что Драко прокусил свою губу, когда он повернулся к нему и произнес: - Тебе не кажется, что кто-то из гриффиндорцев может быть Наследником Слизерина? - С чего бы вдруг? - спросил он, и как только он сказал это, он уже знал ответ на свой вопрос. Полная Дама не пропустила бы никого, кроме гриффиндорца, и не было никаких признаков заклятий или иных вмешательств. - Черт побери. Драко напряженно кивнул и продолжил бродить. Ему хотелось сказать, что гриффиндорец никогда бы так не поступил, что никто на его факультете не пытался бы убить других учеников. Но раньше он бы сказал, что никто на Слизерине не стал бы помогать магглорожденным и полукровкам, и сейчас он смотрел на доказательство своего заблуждения. Если он ошибался насчет этого, возможно, он ошибался и насчет чего-то еще. Как же все запутанно.

~

Следующие несколько месяцев было тихо, и они практически не сдвинулись с места. А после этого Гермиону Грейнджер и Пенелопу Кристал нашли окаменевшими. Пенелопа Кристал была чистокровной. Его мать отправила ему шквал писем, в которых говорила о том, что хочет забрать Драко домой, что она пытается заставить отца сделать что-то, что Драко должен слушаться профессоров и не бродить в одиночку. Конечно же, он не мог ее послушать. Еще до рассвета он прокрался в разрушенный женский туалет, в котором плакало привидение, единственное место, где Гарри и Драко могли встретиться без опасений, что их мог кто-то обнаружить. Гарри появился чуть позже, уставший и покрытый царапинами. - Что с тобой произошло? - спросил Драко - Пауки, - сказал он так, будто это имело хоть какой-то смысл. - Дамблдора нет, а Хагрида арестовали. - И куда черт побери он делся в такое время? - возмутился он. После этого остальные слова Гарри дошли до него, и он вспомнил о письмах своей матери. - Оу. Мой отец... - Стоит за всем этим, - сорвался он. - Надеюсь, ты горд. Драко уязвленно отступил назад. - Мой отец не единственный состоит в совете управления, знаешь ли. Чтобы снять директора, требуется общее согласие в голосовании. - И я уверен, что они сами до этого додумались, - с горечью продолжил он. - Поэтому Хагрид отправится в тюрьму за преступление, которое он не совершал - опять же, согласно твоим словам - пока Гермиона лежит в больничном крыле, и твой отец что? Гладит себя по голове? - Заткнись, и не смей говорить так о моем отце, - процедил Драко. - Куча учеников пострадала, с чего бы вдруг Дамблдора не должны были снять с должности? Очевидно, что он не сделал ничего стоящего. Иначе твои драгоценные грязнокровки сейчас бы не остолбенели. Гарри схватил его за воротник мантии и впечатал в стену. - НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ ЕЕ ГРЯЗНОКРОВКОЙ! - Не заговаривай о моем отце, - фыркнул он, дрогнув под напускным спокойствием чистокровки. - Я знаю, что ты в этом не разбираешься, но большая часть людей не любят пренебрежительные высказывания о людях, которые родили и воспитали их. Гарри побледнел, и Драко практически хотел извиниться. Но именно Гарри заварил эту кашу, и он может быть его соулмейтом, но это еще не значит, что он может поливать грязью его родителей. Он отпустил его мантию и отшатнулся. - Я был таким идиотом, когда думал, что ты отличаешься от них. Он не знал, с чего начать. С того, что Гарри действительно идиот, или с того, что "они", как он выразился, это его друзья и семья, или с того, что Драко, черт побери, старался. Но у него не было шанса заговорить ни о чем из этого, потому что Гарри ушел из туалета и оставил его в одиночестве.

~

Они перестали общаться, и если Драко хотел оставить всю эту любовь к магглам позади, то сейчас было самое время. Только вот он до сих пор волновался из-за Милли и остальных слизеринцев с кровью магглов, и честно говоря, даже из-за учеников с других факультетов, только вот он не был честным с самим собой. Он все еще не хотел, чтобы кто-то умер. Соулмейт или не соулмейт. С момента их ссоры прошла неделя, и он лениво играл с Абигейл в кровати, позволяя ей ползать по его рукам, двигая их так, чтобы она едва не падала с матраса. Он всеми силами пытался не думать о Гарри, поэтому он не мог думать ни о чем, кроме Гарри, вспоминая их первую встречу после касания, когда они показали друг другу свои метки. Естественно, Гарри испортил все даже тогда, выбежав из комнаты как сумасшедший прямо к окаменелой Миссис Норрис, уверяя, что он слышал какие-то голоса... - Святой Мерлин, - выдохнул Драко, взглянув на Абигейл. - Это змея. Блэйз совещался со Спраут насчет его экзаменационной работы, и Драко не хотел тратить ни минуты на поиски Пэнси. Он призвал сову и отправил Гарри сообщение о встречи в этом ужасном женском туалете. Гарри мог и ненавидеть его, но Драко наконец понял, что это был за монстр. Он не знал змей, которые могли обращать людей в камень, но это не важно. Если это змея, то был шанс, что Гарри мог остановить его. Снейп не очень-то хорошо следил за ними, доверяя их инстинкту самосохранения, который задержал бы их в общей комнате. Но он не мог отправить что-то настолько важное в письме, и Гарри должен был знать. - Куда ты? - спросила Милли в тот момент, когда он двинулся к дверям. В комнате не было много людей, но все они подняли глаза с тем же вопросов во взгляде. - Тебя это не касается, - мрачно взглянул на нее он. Он продолжил идти к выходу, но сильные руки схватили его за локоть и потянули обратно. - Это опасно! - закричала Милли. - Ты чистокровный, но и Кристал тоже, и ее все равно атаковали. Тебе нельзя уходить. У него не было на это времени. Он освободил свою руку из ее хватки. - Если бы меня интересовало твое мнение, Булстроуд, я бы спросил тебя об этом. Он выбежал до того, как кто-то мог остановить его. В коридорах двигаться становится сложнее - профессора осматривали каждый угол. На то, чтобы добраться до туалета, у него ушло слишком много времени, но когда он наконец оказался там, то никого не нашел. Он проверил каждую кабинку, но там был лишь призрак девочки. Неужели Гарри не смог выбраться? Он не получил его сообщение? Или, что было гораздо хуже, он просто проигнорировал его? Драко стал расхаживать по комнате. Гарри необходимо было знать, но он никак не мог проникнуть в спальни Гриффиндора, чтобы рассказать ему обо всем, потому что Оборотное зелье осталось у него. Он мог попросить Луну сделать это, у нее были друзья в Гриффиндоре. Но тогда ему пришлось бы отправить свою сестру бродить по коридорам, когда какая-то змея пыталась переубивать всех, и не было и шанса, что его мать это бы устроило. Но опять же, ее бы еще меньше устроило, чтобы он бродил по этим коридорам, но с этим ничего нельзя было поделать. В этот момент он услышал тихие шаги за спиной. - Наконец-то! - воскликнул он, поворачиваясь. - Почему так долго? Это был не Гарри. Это была девочка, перепачканная в крови, и после нескольких секунд непонимания он узнал в ней сестру Уизли. - Что с тобой случилось? - потребовал ответа он, подходя к ней, но не касаясь. Он не увидел никак ран. - Тебя атаковали? Это змея? Нам нужно отвести тебя в больничное крыло! Он взял ее за руку, и она была мертвенно холодна. Он сразу же ее отпустил, чувствуя нарастающее напряжение. Она медленно повернула голову, и на ее лице не было ни единой эмоции. Он отшатнулся, и что-то определенно было не так. Совсем не так. - Видимо, мне придется сменить послание, - проговорила она, наклонив голову в сторону. Ее губы изогнулись в жестокой полуулыбке. - Ты слишком много знаешь. Тебе придется умереть вместе с ней. Драко потянулся за своей палочкой, но она была быстрее. Последнее, что он увидел - яркий красный свет. Он рад, что хотя бы не зеленый.

~

- Мы опоздали, - сказал Гарри, стоя вместе с остальными и смотря на кровь, капающую со стены. "Их кости навсегда останутся в Тайной Комнате". - Кто пропал? - спросил Дин. - О ком говорится в послании? МакГонагалл напряглась, сплетя руки перед собой. Она перевела взгляд на Рона, после чего отвернулась. - Это относится к Джинни Уизли и Драко Малфою. Их родителей уже оповестили. Рука Гарри упала на бедро, пальцами зарывшись в отметку, и его охватил тягучий, зудящий страх. Он получил сообщение Драко, и он собирался пойти, но он также обещал Рону вместе навестить Гермиону, и тогда они обнаружили сообщение о василиске, и он абсолютно о нем забыл. Это не могло происходить. Только не Драко. Не его соулмейт. И Джинни... она была сестрой его лучшего друга. Он посмотрел на Рона и увидел ту же решимость на его лице. Они не станут просто сидеть на месте и ничего не делать. ~ - Эта чертова змея, - прорычал Рон. - К этому причастен Малфой, я знал это! Он точно забрал ее с собой. Наверное, еще смеялся над этим, притворяясь невиновным, а затем утаскивая мою младшую сестренку для того, чтобы убить ее. Я вцеплюсь в его тощую шею, этого отвратительного, заносчивого ублюдка. Надеюсь, он помрет в этой Тайной Комнате. Он не должен был ничего говорить. Драко не хотел бы, чтобы он что-то сказал. - ЗАМОЛЧИ! - прокричал он. - Он не... это не он! Не... Он тоже в опасности, и ему мы тоже поможем. Он не делал этого, Рон. Это... это не он. Его лучший друг уставился на него так, будто видел первый раз в жизни. - Какая муха тебя укусила? Естественно это он! Малфой - испорченный подонок, естественно это он! Гарри так разозлился, что не мог говорить. В нем смешались вина и беспокойство, и он не знал, как высказать хоть что-то. Вместо этого он приспустил брюки и приподнял футболку. Яркие цвета ирисов контрастно выделялись на его коже, и Рон знал, что у него есть соулмейт, он видел маленькое черное кольцо на его бедре. Он знал, что это значило. Рон потянулся вперед, и трясущимися руками осторожно коснулся края фиолетового лепестка. - Малфой? Гарри кивнул, настолько задетый, что он был на грани срыва. Он проглотил комок в горле, чтобы хоть что-то произнести. - Он... он бывает довольно ужасным. Но иногда он бывает и хорошим. Он не забирал твою сестру. Все эти месяцы он помогал нам понять, что происходит. Рон кивнул, все еще смотря на его отметку, но очевидно не видя ее. - Дуэльный клуб, не так ли? - спросил он. - Когда он накрыл твой рот рукой. Это ведь был первый раз, когда вы коснулись друг друга? - Ага... - он потер шею. - Я знаю, что должен был рассказать тебе, но он хотел держать все в секрете, и думаю, я тоже этого хотел. Но он не Наследник. Он не хочет, чтобы кто-нибудь погиб. - Ну, - покорно сказал Рон, - думаю, нам стоит спасать и его, учитывая, что он твой соулмейт и бывает хорошим.

~

Локхарт оказался последним, бесхребетным трусом, которого им пришлось заставить идти до Тайной Комнаты. Гарри провел рукой по змее, выгравированной на раковине, и у него появилось подозрение о том, что он должен был сделать. Он посмотрел на Рона и произнес: - Держи себя в руках. - Ты не умеешь обнадеживать, - Рон приподнял брови. - Я говорил тебе об этом? Гарри закатил глаза и сконцентрировался на змее, пытаясь представить, как она движется, думая о переливающейся чешуе и быстром языке Абигейл, когда она ползла по руке Драко. - Откройся, - прошипел он. Локхарт ахнул, пока Рон начал материться. Раковина опустилась вниз, затем исчезла, оставив перед ними огромную трубу и длинный путь вниз. - Прошу Вас, - бодро произнес Рон, сталкивая Локхарта в трубу. После этого он повернулся к Гарри и сказал: - И с каких пор ты так умеешь? - Думаю, что с рождения, - честно ответил он. Рон кивнул, затем указал на Гарри своей палочкой и покачал ей из стороны в сторону, пародируя свою мать. - Есть еще секреты, о которых ты хочешь мне рассказать? Еще секреты? - Нет, - улыбнулся он, - это был последний. - Хорошо, - кивнул Рон, - ты мой лучший друг. Больше никаких секретов. Договорились? - Договорились, - согласился он, после чего они с Роном прыгнули вниз.

~

Джинни и Драко выглядели мертвыми, бледные и неподвижные. Гарри хотел подбежать к ним, трясти их до тех пор, пока они не проснутся, хотел, чтобы яркие голубые глаза Драко снова взглянули на него. Он хочет своего соулмейта. В последний раз, когда они виделись, они наговорили друг другу много жестоких вещей. Оно не могло так закончиться. Их история не могла так закончиться.

~

Драко медленно очнулся, пока оглушающее заклинание стало неспешно спадать. Сначала он понял, что лежал на холодном, грязном полу. Затем то, что рядом говорили люди, и после секунды концентрации до него дошло, что это был Гарри, и кем бы ни был Наследник, но это точно не Джинни Уизли. Он хотел закричать, чтобы Гарри бежал, но он не мог, пока еще не мог. Он все еще был под заклинанием, и оно должно было сойти только через несколько минут. К тому времени, как по большей части материальное тело провозгласило себя Лордом Волдемортом, Драко начал чувствовать свои мышцы, хотя они и были такие же тяжелые, как свинец. Когда так называемый темный лорд призвал василиска (и почему они только не додумались до василиска, просто потому, что обычно они не обращали свою добычу в камень, еще не значило, что они не могли этого делать, он чувствовал себя таким идиотом), заклинание спало настолько, что он с болью смог встать на ноги. - ТЫ ЗМЕЕУСТ! - прокричал он, не в первый раз в отчаянии от того, что его соулмейт был таким придурком. - ПОГОВОРИ С ЧЕРТОВОЙ ЗМЕЕЙ! - Драко! Ты очнулся! - радостно воскликнул Гарри, пока его чуть не съел огромный василиск. Драко закричал. Гарри попытался прошипеть ему что-то, но он слегка покачнулся и практически проглотил его. - Он не слушает меня! Том засмеялся, осторожно вращая палочку Гарри в своих руках. - Она верна только мне, недомерки. Мой голос был первым, что она услышала со времен самого Слизерина. Она не предаст меня. Драко потянулся в карман мантии. У него все еще была его палочка. Если жизнь Тома связана с жизнью Джинни, он не смог бы навредить ему, не навредив при этом ей. Но он мог помочь Гарри. Он вытащил палочку из своей мантии. - Серпенсортиа! С его палочки сорвалась гремучая змея. Том засмеялся, издеваясь над ним. - Оу, пожалуйста, можешь призвать столько маленьких помощников, сколько хочешь. Я даже не стану тебя останавливать. Драко проскрипел зубами, но заставил себя расслабиться и глубоко вдохнуть. Он вытянул палочку, напрягая память и фокусируясь на каждой чрезвычайно подробной главе Каталога Скамандера. - Серпенсортиа! Серпенсортиа! Серпенсортиа! Черная мамба. Гадюка. Кобра. Гарри продолжал убегать от змея, в перерывах пытаясь шипеть, и они все ползли к нему, но не могли помочь против василиска. Он мог сделать это. Чары удавались ему лучше всего. - Серпенсортиа! Тридцатифутовый питон появляется из его палочки, и этого было достаточно, чтобы сбить василиска. Он извивался под четкие инструкции Гарри, достаточно большой, чтобы мешаться, но и достаточно маленький, чтобы легко уползать. - Серпенсортиа! - прокричал он, и сорокафутовая анаконда присоединилась к драке. Это не то, что он хотел призвать. Это не то, чего он хотел. - Серпенсортиа! Невероятно огромная огневица проползла по полу, оставляя за собой следы из пеплы. Видимо, она прибыла прямо с вулкана. - Впечатляет, - произнес Том, смотря на него так, что у него по коже пробежались мурашки. - Возможно, мне все-таки стоило отобрать у тебя магию. Это было отвратительно. - Ты не заберешь ничью магию, - произнес он, вставая между Томом и девчонкой-Уизли. - Ты ничего не сделаешь. Ты никогда не покинешь эту Комнату. Он звучал практически сочувственно, когда сказал: - Твои призывающие заклинания довольно хороши, и они неплохо отвлекают. Но скоро василиск всех их убьет, и тогда он возьмется за Гарри Поттера. А потом - за тебя. - Никто, - процедил он, сжав палочку так сильно, что он мог сломать ее, - не убьет Гарри Поттера. И уж точно не ты, мерзкая нечистая грязнокровка. Злость, исказившая лицо Тома, определенно этого стоила. Драко вскинул руку и закричал, опьяненный возможностью победы: - СЕРПЕНСОРТИА! Мгновение, ничего не происходило. Наконец с его палочки сорвалось то, что он пытался призвать все это время - дикая виверна. Смесь дракона и змеи, она примерно вполовину настолько же высокая, насколько длинен василиск. Это ужасающий, дикий монстр, с котором ни при каких обстоятельствах нельзя было сближаться. Но Гарри открыл рот, говоря на этом странном языке. После этого виверна и василиск сошлись в битве на смерть. Это отняло у него слишком много магии, и все, что он мог сделать - постараться устоять на своих ногах и не рухнуть на пол Тайной Комнаты. - Ты что-то сказал? - спросил он, приподняв бровь в лучшей пародии на своего отца.

~

Виверна была восхитительна. Она кусала и разрывала василиска, и Гарри внезапно осознал что-то и закричал: - Глаза! Ослепи его! Она изменила свою тактику, и считанные минуты спустя василиск скорчился в боли, потому что его смертельно опасные глаза были выколоты когтями виверны. Том закричал от ярости, но Гарри не мог обратить на это внимания. Он приказал огневице проползти по василиску, и там, где она коснулась его, прочная чешуя василиска сгорала. Это значило, что маленькие змеи, призванные Драко, могли помочь. Они взбирались василиску на спину, вгрызаясь прямо ему в мускулы, заставляя существо сжиматься от боли. Василиск повернул свое огромное тело в попытке стряхнуть атакующих его змей и уйти от нападающей виверны. Он ударился в стену Комнаты с ужасающей силой. Видимо, виверна посчитала, что это было прекрасной идеей, потому что она стала биться об потолок. Гарри не понимал, что происходит, пока огромная глыба не упала прямо василиску на голову, дезориентируя его настолько, что на несколько мгновений он просто неловко закачался. Огневица воспользовалась возможностью, продолжая ползти еще дальше по телу василиска, оставляя после себя обоженную кровоточащую плоть везде, где она ее коснулась. Виверна продолжала исполнять свою роль, наваливаясь всем телом на потолок, и вскоре камни с потолка стали ломаться и падать вниз. - ПРЯЧЬТЕСЬ! - прокричал он, и лишь когда только Том среагировал на его слова, он понял, что произнес это не на английском.

~

Том был достаточно материальным, чтобы сбежать. Драко взглянул вверх, и у него было время отшатнуться. Но он стоял рядом с Джинни, и если бы он убежал, то ему не пришлось бы беспокоиться, что Том мог ее убить - ее бы просто придавило обломками, и если бы они выжили, то именно ему и Гарри пришлось бы тащить ее обезображенный труп. Он не хотел, чтобы кто-нибудь умер. Драко вскинул палочку в воздух. Он лучший ученик Хогвартса в чарах за последние много лет. Он истощен, ранен и устал, но он мог это сделать. Он ведь Малфой. - ПРОТЕГО! Мягкий синий цвет щита вырвался с его палочки как раз вовремя, чтобы не дать им быть погребенными под огромными кусками каменного потолка. Он трескался и ломался над его щитом. Драко сцепил зубы, опустившись на колени от давления, все еще удерживая щит над ними, пока все больше кусков потолка падало сверху. К лицу девчонки-Уизли прилила краска, и ее глаза стали вращаться за закрытыми веками. Драко посмотрел на дневник, находящийся между ними, затем вверх, где Том был прижат к одной из стен Комнаты. Чем дальше он был от дневника, тем меньше сил он выкачивал из Джинни. Им нужно было уничтожить дневник. Он слишком запыхался, чтобы прокричать что-то, поэтому он взял дневник и поднял его вверх. Драко не знал, где был Гарри, мог ли он видеть их и был ли он вообще в сознании, но это была их единственная надежда.

~

До Гарри не сразу дошло, что Драко держал в своей вытянутой руке, но как только он понял, он знал, что ему нужно было сделать. Пока вокруг падали глыбы, он не мог добраться до них, поэтому он шепнул указания гремучей змее. Она быстро поползла в сторону Драко, извиваясь между падающими обломками. Проблема возникла, когда она не смогла проникнуть сквозь щит Драко, и пронеслась пугающая секунда, когда Драко снял свое заклинание, чтобы кинуть дневник змее, и вернул его в тот момент, когда камень размером с его голову практически упал прямо на Джинни. Когда к нему в руки попал дневник, Гарри понятия не имел, что ему с ним делать. У него не было его палочки, и Драко говорил, что можно попробовать сжечь его, но нигде вокруг не было огня. Он тут же забыл о дневнике, когда виверна испустила победный клич, практически оглушивший его. Василиск в последний раз дернулся, после чего рухнул на пол, отчего затряслась вся Комната. Его окровавленная голова упала прямо перед ним. Он остался лежать, живой, но без сознания - приоткрыв рот и тяжело дыша. Глаза Гарри остановились на клыках василиска, источающих яд. У него появилась ужасная, прекрасная идея. Крик поражения, который испустил Том, стоил того абсолютного ужаса, который он испытал, просовывая свои руки прямо в рот василиску и прокалывая дневник одним из его клыков.

~

Джинни практически очнулась к тому моменту, когда Гарри наконец-то добрался до них. Бледный Драко сидел на полу, выглядя так, словно вся его энергия уходила на то, чтобы не свалиться. Гарри хотел коснуться его, схватить его и накричать на него, говорить, что ему жаль, трясти его до тех пор, пока он не перестал бы чувствовать себя напуганным. Но Джинни смотрела на них с широко раскрытыми карими глазами, и Драко слегка покачал своей головой. Что бы они ни хотели сказать друг другу, это могло подождать. - Все в порядке, - заверил он Джинни, помогая ей встать и поддерживая ее, когда она упала ему в объятия, хватаясь за него и трясясь. - С тобой все хорошо, с нами все хорошо. - Просто восхитительно, - простонал Драко, и Гарри даже не попытался скрыть широко растянувшуюся улыбку, потому что Джинни не могла ее увидеть. - Прощайся уже, чтобы я мог от них избавиться. Гарри развернулся, и все змеи, которых призвал Драко, внимательно смотрели на него и ждали. - Спасибо вам, - прошипел он, никак не реагируя на напряжение Джинни. - Без вас мы бы все погибли. - Да уж, - сказала огневица, пока виверна издала странный шипящий звук, который Гарри принял за смех. Остальные змеи просто склонили свои головы. Он повернулся к Драко и сказал: - Давай. Драко поднял свою палочку. Глубоко вдохнув, он настроился. - Редитус! С хлопком змеи вернулись туда, откуда появились. Лицо Драко приобрело пепельный оттенок, и Гарри физически больно было смотреть на него, но не иметь возможности подойти и помочь. Неожиданно, это Джинни спросила: - Ты в порядке? - Нормально, - выплюнул Драко, заставив себя встать на ноги и делая бессмысленную попытку стряхнуть грязь со своей мантии. - Пойдемте. - А что насчет него? - Гарри кивнул на все еще живого василиска. Драко пожал плечами. - Он или умрет, или не умрет. Не наши проблемы. Хватай дневник, и давайте сматываться отсюда до того, как он внезапно решит проснуться и съесть нас.

~

Драко обнаружил, что Гарри пришел не один, когда они добрались до выхода из Тайной комнаты, где их уже ждал Рон. Он обнял свою сестру и Гарри, смерив Малфоя неопределенным взглядом, на что Драко ответил хмурым своим. Гарри определенно что-то ему рассказал. Выбраться на поверхность оказалось проще, чем они думали, потому что после нескольких слов на парлестанге они уже поднимались по лестнице, забрав с собой и Локхарта. - Я отведу его в лазарет, - сказал Рон, с отвращением взглянув на Локхарта. - Вам же стоит направиться прямо в кабинет Дамблдора. - Зачем? - спросил Драко, сморщив нос. Все, чего он хотел - это душ. - Наши родители уже должны быть там. МакГонагалл связалась с ними, - ответил Рон, и Драко подумал, стоило ли ему провалиться обратно в Тайную Комнату. Они пошли прямиком в кабинет Дамблдора, на что ушло больше времени, чем было необходимо - все трое были ранены и истощены. - Ты знаешь пароль? - спросил Гарри, когда они подошли к золотому грифону. - Это, черт побери, срочно, - процедил Драко перед статуей. - Наши родители уже там, у нас проклятый дневник, и я с ног до головы покрыт чем-то непонятным и отвратительным. Откройся. Гарри вздохнул: - Я правда не думаю... Проход открылся, пуская их к спиральной лестнице к кабинету Дамблдора. Драко кинул на него самодовольный взгляд и повел их к лестнице. Он притворился, будто не заметил, как Гарри закатил свои глаза. Они услышали всхлипы еще до того, как открыли дверь, и Джинни пронеслась мимо них в кабинет, выкрикнув: - Мама! Драко и Гарри зашли за ней, пока Молли и Артур Уизли сжимали в объятиях свою дочь. Дамблдор сидел за своим столом, МакГонагалл и Снейп по обе его стороны. Родители Драко сидели напротив Уизли, более чем опрятные, с выражением вежливого неучастия на их лицах. - Мать, отец, - произнес он, подавив свою нервозность. По-какой-то причине - которую он не мог найти - за стульями его родителей съежился Добби. Он знал, что никто кроме них не мог видеть его, но он не мог понять, что тот вообще здесь делал. Он решил, что позже спросит об этом. Его мать хмыкнула и достала свою палочку. - Ты с ног до головы перепачкался, милый. Ты забыл, как пользоваться чистящимися чарами? Он определенно не собирался признавать, что у него было недостаточно магии, чтобы наложить даже Вингардиум Левиоса, поэтому он элегантно пожал плечами, как это часто делала она. Она покачала головой и сделала несколько сложных движений палочкой. Грязь упала с его одежды, опустившись на пол, и она убрала ее еще одним взмахом палочки. - Гораздо лучше. Они все еще были напряжены, от слишком напряженной линии рта его матери до ненатуральной неподвижности его отца. Они были не одни, поэтому он не мог кинуться в их объятья так, как это сделала Джинни, но он хотел. Более того, он хотел, чтобы они перестали беспокоиться из-за него, но он не мог придумать, как убедить их в этом, стоя в одном помещении с Дамблдором и Уизли. - Так-так, - проговорил Дамблдор с блеском в глазах. Драко хотел выколоть их так же, как виверна сделала это с василиском. - Видимо, у тебя для нас есть занимательная история, Гарри. Драко стоял рядом со своими родителями, пока Гарри устало объяснялся, к счастью, упуская какие-либо подробности о Драко. Как бы он ни старался, он был впечатлен Грейнджер - она поняла все гораздо раньше, чем кто-то из них. Он мог быть лучше ее в заклинаниях, но он мог признаться хотя бы самому себе - она была умнее его. Гарри упомянул, что Драко призвал змей, но преуменьшил его участие насколько было возможно, и Драко очень это ценил. Ему и так предстоял неловкий разговор с родителями, и это даже без упоминания кучи глупых решений, в особенности учитывая то, что он не собирался объяснять их причины. Не в первый раз он был рад, что их с Гарри отметки можно было легко прятать. Гарри уже практически закончил, когда Джинни заговорила в объятиях своей матери: - Малфой спас мою жизнь. Драко развернулся к ней, чтобы смерить ее самым злобным взглядом. Она невозмутимо посмотрела на него в ответ. - Мисс Уизли? - неуверенно переспросила МакГонагалл. - Держи свой рот закрытым, предательница крови, - прорычал он. - Ты валялась без сознания большую часть времени. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, - он был уверен, что она абсолютно ничего не видела, но видимо, он ошибался. Лица ее родителей омрачились, и ее отец начал подниматься на ноги. - А теперь смотри сюда... - Я была одержима, а не ослепла, - огрызнулась она, оставив безопасные руки своей матери, чтобы выйти вперед и смерить его хмурым взглядом. Он тоже шагнул вперед, и в конце концов они встали лицом к лицу, практически рыча друг на друга. - Потолок падал вниз, и ты был прямо рядом со мной. Ты наколдовал какой-то щит, и камни бились прямо над ним. - Я защищал себя, - сказал он. - Ты просто оказалась рядом. Теперь все смотрели на него, и его это раздражало. - У Тома было достаточно времени, чтобы убежать, поэтому и ты мог сбежать, - упрямо сказала она. - Даже после этого ты мог просто бросить меня, забрать свой щит и перебраться в безопасное место. Но ты этого не сделал. Ты рискнул своей жизнью, чтобы остаться рядом со мной и защитить меня. Ты спас меня. - Решение, о котором я начинаю все больше сожалеть с каждой прошедшей секундой, - огрызнулся он. - Тебя должны были задушить еще в колыбели, гнилая ты мерзавка. Его слова вызвали общественное негодование, и Артур снова начал вставать со стула. Джинни оставалась невозмутимой. - Говори то, что хочешь. Твои слова не изменят твои поступки. Она нравилась ему больше, когда в нее вселился Том, и ее характер никак не проявлялся. Они долго смотрели друг на друга перед тем, как он произнес: - Мне кажется, я тебя ненавижу. - Меня это устраивает, - проинформировала его она. Артур кашлянул, и было видно, что его разрывали противоречия. - Я... спасибо тебе, Драко. Наверное, - он нахмурился и настоятельно продолжил. - Нет, действительно. Ты спас мою дочь. Спасибо тебе. Могло ли все стать еще хуже? Он сжал губы в тонкую линию, бросился к столу Дамблдора и схватил с него дневник, впечатав его в грудь Артура. - Если вы действительно хотите отблагодарить меня, вы могли бы научить своих детей не быть абсолютными идиотами, - сказал он. - Вы - начальник сектора по борьбе с незаконным использованием изобретений магглов, и ваша дочь была одержима проклятым дневником. Она должна была сжечь его в тот же момент, когда он ответил ей. Ничего из этого не должно было произойти. Артур густо покраснел, но ничего не ответил. Хорошо. Он вздохнул, и у него вышло замаскировать свою усталость под раздражение. - Если больше никому ничего от меня не нужно, я ухожу, - он повернулся к родителям, наклонив голову. - Мать, отец. Он подождал, пока они не кивнули ему в ответ, прежде чем выйти оттуда, не оглядываясь ни на кого из них. До спален Слизерина он добрался на чистом упрямстве. Только он шагнул вперед, как Милли сорвалась к нему. Все больше людей сходилось к ним, и он видел, как Блэйз и Пэнси пытались прорваться к нему. Он проигнорировал это, схватив Милли за предплечья и сказав: - Не беспокойся, теперь ты в безопасности. Больше монстр никому не навредит. - Что случилось? - вскрикнула Милли, взглядом отмечая синяки Драко. - Все в порядке, - повторил он, нахмурившись. - Не надо отводить меня в больничное крыло. Он потерял сознание до того, как Милли могла задать ему вопросы, и он только мог надеяться, что она смогла поймать его до того, как он упал на пол.

~

Гарри не мог вспомнить, когда он в последний раз был в такой ярости. Драко чуть не погиб! Его родители были там потому, что их известили о его пропаже и возможной гибели, и они среагировали так, будто это ничего не значило. Ни слез, ни криков, просто лица, лишенные каких-либо эмоций. Они даже не притронулись к нему. Добби прятался за мантией Люциуса Малфоя, смотря прямо на него. Это делало ситуацию только хуже, потому что это означало, что Добби служил Малфоям, что в свою очередь значило, что Люциус заранее распланировал все это, при этом чуть не убив своего сына, не моргнув и глазом. Все покинули помещение, кроме него, и Дамблдор все еще внимательно смотрел на него поверх своих очков-половинок, но Гарри не мог на этом сконцентрироваться. - Есть ли что-то, о чем ты хочешь рассказать мне, Гарри? - мягко спросил он. - Хоть что-нибудь? Он начал поднимать глаза на директора, но в этот момент его взгляд привлек лежащий на столе дневник Тома Редда. Прямо как когда он засунул руки в рот василиска, сейчас его посетила еще одна ужасная, прекрасная идея. - Не то чтобы, - проговорил он. Сняв ботинок, он снял один из своих носков, после чего схватил дневник со стола Дамблдора и выбежал из его кабинета. - Мне очень нужно это, - крикнул он поверх плеча, и когда директор не попытался остановить его, он принял это за соглашение. Презрение Нарциссы и злость Люциуса, когда он обманом заставил их освободить домашнего эльфа, определенно того стоили.

~

Следующую неделю Драко провел в постели, уверяя всех, кто попытался отправить его в лазарет, что он просто устал. Отчасти это было правдой. Единственное спасение от магического истощения - отдых. Он получил короткую записку от Гарри, сообщающей, что он рассказал о них Рону и Гермионе, и последняя вернулась к своему обычному раздражающему состоянию благодаря мандрагоре. Он пришел к выводу, что в любви и войне все средства хороши, поэтому он запер Блэйза и Пэнси в своей комнате, показав им три бархатца, цветущих на его бедре. - Черт побери, - проговорил Блэйз, широко раскрыв глаза. Пэнси ткнула в отметку так, словно не верила, что она реальна. У матери Блэйза есть отметка, но это все еще был маленький темный круг у основания ее шеи, даже после четырех мужей. Ни у Пэнси, ни у Блэйза нет своей метки, но они знали, что ее имел Драко. - Если кто-то из вас проболтается хоть кому-то, я убью вас, пока вы спите, - пообещал он. Они в унисон затрясли головами, и Драко немного расслабился, видя их участие. - Значит ли это, что теперь нам нужно хорошо относится к гриффиндорцам? - спросила Пэнси. Драко уверился, что он выглядел достаточно оскорбленным по тому, как она начала смеяться. - Определенно нет.

~

Оставалось всего несколько дней до начала летних каникул, когда Гарри и Драко наконец смогли встретиться. Гарри медленно начал сходить с ума, потому что Драко продолжал отлеживаться в своих покоях целую неделю, а когда он наконец вернулся, то все еще выглядел весьма слабо. Гермиона и Рон пришли в шок, когда он перечислил им список заклинаний, наложенных Драко в Тайной Комнате, так что никто из них не удивился тому, как долго он восстанавливался. Поэтому теперь он ходил туда-сюда по заброшенному классу, с побелевшими костяшками и прокусанными губами. Это первый их нормальный разговор с той самой кошмарной встречи в женском туалете несколько недель назад. Дверь открылась и закрылась, и Гарри резко обернулся. Драко просто стоял, смотря на него с напускным спокойствием, и Гарри достаточно хорошо его знал, чтобы понять, что это была просто оболочка. - Да? - спросил он, пока Гарри просто продолжал смотреть на него. Драко был правильным и чопорным ребенком, когда не вел себя, как последний засранец, и у Гарри было приготовлено соответствующее извинение. Но он забыл все слова и бросился к Драко, схватив его в объятия так сильно, как он хотел в Тайной Комнате, но не мог из-за Джинни. - Я правда рад, что ты в порядке, - прошептал он, уткнувшись лицом в плечо Драко. - Я так испугался, когда увидел то послание, и когда увидел тебя, лежащего там. Драко расслабился, нерешительно отвечая на объятия. - Ты тоже меня испугал, - ответил он, - когда дрался с василиском и Томом. Не делай так больше. - Постараюсь, если ты будешь делать так же, - парировал он, улыбнувшись, чувствуя, как Драко трясся от смеха. Они отодвигаются друг от друга, и Гарри спешно потер глаза. Он даже не был уверен, почему конкретно он плакал. Он потупился, но продолжил. - Драко... твой отец, он... он... - он остановился, разрываясь. Он не хотел еще одну ссору, но Драко имел право знать. - Все в порядке, - сказал он, и легкая улыбка пробежала по его лицу. - Хорошо, что именно меня утащили в Комнату. Совет управления был уверен, что он был причастен, и он практически потерял свое место. Но, к счастью, никто не поверил, что он выпустил бы монстра, который атакует его же сына, так что буря миновала. - Но он сделал это, - беспомощно произнес Гарри. - Именно он отдал Джинни дневник. - Я знаю, - пожал плечами он. - Но он не хотел, чтобы я был вовлечен в это. И... он все равно мой отец, Гарри. Он прекрасно понимал, что это битва, в которой он не мог победить сегодня, поэтому он просто отпустил эту тему. - Я не смогу общаться с помощью совы на летних каникулах. Драко оживился. - Ну, не то чтобы я мог получать письма от Гарри Поттера в течение лета, так что все в порядке. Я кое-что придумал, - он потянулся в карман, достав оттуда два маленьких зеркальца, похожих на те, что тетя Петуния носила в своей сумке. - Я взял их у Милли и Пэнси, и можно подумать, что я попросил их отдать мне своих новорожденных детей по тому, как они среагировали. В любом случае, я сказал им, что достану им зеркала получше после каникул, - он закатил глаза, всунув зеркальцо с выгравированными на нем анютиными глазками, и оставил себе зеленое, которое - как подумал Гарри - принадлежало Милли. - Они наложили на них Щебетющие чары. Просто открой его и произнеси мое имя, и мое зеркало зазвонит, и наоборот. Мы сможем общаться через них. Драко выглядел до абсурда довольным собой. К этому моменту Гарри уже смирился с тем, что это должно было быть еще одно одинокое лето, когда он едва ли мог общаться со своими друзьями или соулмейтом. Но теперь Драко будет с ним целое лето, вот здесь, прямо в его кармане. Он обнял его еще раз, потому что не знал, что еще он мог сделать, и густо покраснел от того, как засмеялся Драко.

~

Драко встретил своих родителей на платформе, выходя из Хогвартс экспресса с багажом, катящимся за ним. Его мать заправила прядь волос за его ухо и произнесла: - Пойдем, милый. После ситуации с комнатой они не упоминали ни о чем важном в своих письмах, прекрасно понимая, что из-за инцидента их семья находилась под тщательным надзором. Его отец ни разу не взглянул на него, пока они шли к повозке, и в его груди стала расползаться тревога. Неужели он настолько разозлился на него, что теперь не мог даже смотреть в его сторону? Драко залез к повозку перед родителями, и как только они заняли места, повозка тронулась, направляясь в сторону поместья. Нарцисса сразу же вышла из роли, притянув его к своей груди. - Я так волновалась, - сказала она трясущимся голосом, обнимая его так, что было даже немного больно, но он не хотел ей об этом говорить. - Когда Снейп связался с нами... и они сказали, что ты пропал... что твои кости... - она заплакала, начав осыпать его поцелуями. - Мам! - засмеялся он, в полсилы пытаясь остановить ее. - Со мной все хорошо! Все хорошо, не расстраивайся. Я в порядке. - Я бы разнесла этот замок до самого основания, - яростно сказала она, - с Дамблдора я бы живьем сняла кожу, сантиметр за сантиметром, наслаждаясь его криками. - Я знаю, - сказал он, улыбнувшись. Он знал, что жестокие угрозы - не то, как большинство матерей показывают свою любовь, но Нарцисса не входила в большинство матерей. Она была его матерью, и она была лучшей. - Я тоже люблю тебя, мам. Она еще раз поцеловала его в щеку, а затем вернулась на свое место, призвав носовой платок, чтобы тот осторожно вытер ей слезы. Он взглянул на своего отца, который все еще сидел напротив них, напряженный и тихий, уперевшись взглядом в окно. Драко продолжил внимательно смотреть на него, ожидая его упреков, но когда ничего не произошло, он кое-что понял. Его отец не злился. Он был напуган. Драко продвинулся на сидении, чтобы сесть напротив отца. Его руки были сжаты в кулаки, и теперь, когда Драко действительно всмотрелся, он понял, что тот выглядел иначе. Постаревшим. Уставшим. Ему не понравилось это, он не хотел этого. - Я хочу попробовать стать охотником в следующем году, - выдал он, отчаянно пытаясь найти хоть что-то, что могло прогнать печаль с лица отца. - Освободится одно место, и придурок-Адриен сказал, что я в любом случае буду лучше в виде охотника, нежели ловца. Люциус медленно оторвался от окна, и на его лице все еще было что-то мрачное. - Я... - начал он, но не смог закончить, сжав губы в тонкую линию. Драко потянулся вперед и накрыл его руку своей. Люциус вздрогнул. - Пап. Все в порядке. Я в порядке, не волнуйся. Я жив, со мной все хорошо, и я прямо здесь. Я не злюсь, - честно добавил он, зная, что это будет проблемой позже. Он не хотел, чтобы кто-то умер, но этого хотел его отец, и когда-нибудь ему пришлось бы с этим столкнуться. Но его отец никогда бы не позволил ему умереть, поэтому он решил оставить эту проблему для другого случая. - Я знаю, что ты никогда бы не навредил мне. Люциус наконец-то перевернул свою руку, чтобы сжать в ней ладонь Драко, поглаживая ее большим пальцем. Он встретился с ним взглядом, и Драко улыбнулся, пытаясь показать, что он действительно имел это в виду. Напряжение постепенно спало, и его лицо него расслабилось, когда он произнес: - Этим летом мы наймем для тебя тренера. Флитвик посоветовал, чтобы ты получил дополнительные уроки по чарам, чтобы убедиться, что твои успехи будут расти в том же темпе. - Отлично! - просиял Драко. - Чары - мой любимый предмет. Его отец улыбнулся ему - маленькое, незначительное событие. Драко посчитал его за победу.

~

Гарри уже пришлось иметь дело с часами причитаний тети и дяди, и он честно пытался не разглядывать птиц на их шеях, пока они кричали на него. Конечно, он всегда знал, что тетя Петуния и дядя Вернон были соулмейтами, но раньше это никогда не казалось важным. После этого ему всучили список обязанностей, который растянулся на три страницы, поэтому он потерял интерес к их отметкам. Они осмотрели его вещи из школы, и тетя Петуния отправила его работать в саду сразу же, как они добрались до дома. Грязный и уставший, он рухнул на кровать, зная, что ему нужно принять душ, но не способный найти энергию на то, чтобы себя заставить. Его шея и руки покрылись болезненными солнечными ожогами. Дурсли настаивали, что ему не нужен был солнцезащитный крем, потому что у него уже была темная кожа, несмотря на то, сколько раз он доказывал им обратное пузырящимися, болезненными ожогами. Он отбросил все это. Его сердце тяжело забилось, пока он тянулся к коробке с одеждой, которую Дурсли позволили ему оставить. Он осторожно развернул пару носков, доставая зеркало с выгравированными рисунком. Он сел на кровати, прикладывая его к своей груди. Он надеялся, что оно заработает. Он открыл его и четко произнес: - Драко Малфой. Мгновение абсолютно ничего не происходило, и внутри начало разрастаться разочарование. После этого по стеклу прошла рябь, и на зеркале появилось лицо Драко. Он был одет в шелковую синюю пижаму, а за ним была светло-серая стена. Абигейл свисала с его плеч. - Самое время, - усмехнулся он, но сразу же нахмурился. - Гарри, это что, грязь у тебя на лбу? Он звучал настолько возмущенным, что Гарри пришлось утонуть лицом в подушке, чтобы заглушить свой смех, что точно значило, что теперь вся его наволочка тоже была перепачкана в грязи. Но ему было абсолютно все равно. Драко прочитал ему лекцию по поводу того, насколько важна чистота, пока Абигейл шипела ему о требованиях для перевода, и Гарри подумал, что это лето могло быть не таким плохим.