Пустота

-Титан. — испуганно бормочет Микаса, безнадежно сжимая клинки. — разумный. Перед оставшимися людьми из отряда стоит -титан. Высокий, даже слишком, метров двадцать. Женская особь номер два, можно и так выразиться, но… Просто огромные голубые глаза, смотрящие бесцельно и длинные рыжие волосы. -У неё вышло. — улыбается Ирвин и смотрит на Ханжи. -То есть, она всё-таки -титан? -Как видишь. Эта громадина передвигается быстрее любой дряни. Скачет по головам других титанов и даже не смотрит. Просто рвёт. Она почти вдвое больше титана Эрена, который даже не испарился до конца. Пусть титаны и издают звуки, похожие на рёв, но она молчит. Слепо становясь между отрядом и армией тварей. Она высока и сильна, но их около двух десятков. Они разорвут её на куски и выдернут из шеи. Но сейчас, рискуя собой, она надеется спасти весь легион разведки. Всех. Леви смотрит, как судорожно Николас закрепляет балон с газом и пытается подняться. -Отставить! -Нет. Моя сестра может погибнуть. -Ты нужен здесь и сейчас им всем — Леви указывает на бессознательное тело Йегера и Зое. -Но… -Подумай сам. Ирен — титан, а ты глупый и обыкновенный мальчишка, у которого не регинерируют тело. Она спасётмя и без тебя. -Она же превращается впервые. А что, если что-то пойдет не так. -Вот увидишь, она будет жива и поплачет над твоей могилой, кусок дерьма, ты хоть о младших подумай. Ник виновато опускает голову и нервно бросает балон на землю. -Отступаем! **** Изгрызанное тело с грохотом падает на землю. Это видно с того возвышения, на которое им удалось взобраться. Слава стенам, лошади с повозкой нашлись. Если бы кони не вернулись, то их ожидала бы верная смерть. А сейчас, видимо, верная смерть настигла и Кирштайн. Её наверное вытащили из тела титана и разорвали другие гиганты. Ей было не спастись. Рома подобрал ноги под себя и устремил взгляд на закат, не желая плакать напрасно. Саша и Софи обнялись, а Влад хотел их хоть как-то поддержать. Ник стоял у края платформы и смотрел вдаль. -Она просто не могла так глупо погибнуть. Голос Николаса разносится эхом по всей местности. -Успокойся и смирись. Она прожила славную жизнь. — шепчет Влад, но Ник и не желает слышать. Он верит до последнего. -Мы даже не сможем похоронить её… — шепчет Софи, утирая тыльной стороной ладони слёзы. -Она жива. — упрямо твердит Ник. -Заткнись, — угрожающе шипит Рома — умоляю, заткнись. -Даже капрал сказал, что она выживет. Повисла тишина. Гнетущая, немая, и пустая. Только всхлипы и недоумевающий взгляд Эрена, который только что оклемался. -Что это? — вскрикивает Криста и смотрит вниз. Слышен чей-то вопль. Из-за деревьев на огромной скорости вылетает силуэт, маневрирующий между толстыми стволами. -Твою мать. — выпускает на вдохе Леви и отходит назад. — разойдитесь. Это Ирен. Кирштайн пытается приземлится мягко, но это у неё получается не очень. Поэтому Аккерман подхватывает её на лету и не удержав собственную спину падает назад, всё ещё держа перед собой уставшую Ирен. Она непроизвольно утыкается носом в грудь капралу и замирает. Под рубашкой размеренно бьётся сердце. Громкое, но чужое. Леви чувствует, как на коже остается след от влажного и теплого дыхания. Приятного, но чужого. Они смотрят друг другу в глаза и спешат подняться. Ничего не произошло. Ему показалось и ей тоже привиделось. У Кирштайн дыхание колючее и холодное. У Аккермана сердце бьется глухо и непостоянно, иногда замолкая вовсе. Они отходят друг от друга. Леви ловит короткое спасибо и -кивает. Ирен обнимает друзей и спешит поговорить со Смитом и Ханжи. Аккерман всё это время стоит в стороне. Ему показалось. **** -Никто не мог узнать о том, что она тоже -титан. — говорит Смит потирая переносицу. -Не мог. Тогда какого черта это здесь? — Леви крутит перед глазами свертком какой-то бумаги. Нужно явиться в столицу на суд. По какой причине и кем неизвестно. Приказ короля. Взять с собой всех выживших в этой экспедиции. Ирен нервно пьёт чай из кружки. Ещё суда ей до полного счастья не хватало. В дверях кабинета появляется Зое, сжимающая в руках какие-то бумажки. -Можно Ирен на пару слов? Ирвин коротко кивает и Кирштайн выходит вслед за учёной. Дверь закрывается. -Отойдём. Ирен слегка пугает такой серьезный настрой майора. От Зое ожидай чего угодно. Да и лицо у неё будто осунулось и приняло серый цвет. Ханжи резко повернулась к ней лицом и выдохнула. -Понимаешь Ирен, - начала она. - я очень благодарна тебе за то, что ты спасла всех нас и пусть это будет между нами, но ты спасла ещё одну маленькую жизнь. - Ханжи положила ладонь себе на живот. -Поздравляю. -Это не всё. Мне очень неприятно тебе об этом говорить, ты и так потеряла друзей и это достаточно тяжело, но крепись... Своих детей ты иметь не можешь... Твой организм устроен немного по другому... Но этот сдвиг и даёт такой плачевный результат, прости... Ирен смотрит в пол и пытается понять. Неужели. Зое не сходит с места, всё ещё изучая Кирштайн виноватым взглядом. Ирен остаётся только оставаться сильной и всё. -Ничего - улыбается она и ложит ладонь на плечо майору, которая стала ей подругой. - Это не так важно, свой ребёнок или чужой. Сколько малюток коротают дни в приютах? Неужели нельзя взять к себе одного? Тем более не известно, выживу ли я, или умру в скором времени. Зое улыбается Ирен ещё раз её поздравляет и уходит, прокручивая в голове один и тот же вопрос, на который всю жизнь ищет ответ. Почему? Почему она как ни в чём не бывало вернулась к разговору о суде? Почему нашла силы для поездки в столицу завтра утром? Почему плакала всю ночь в подушку? Почему их вызвали в суд?