Пустота

-Думаю, что мы найдем общий язык! — широко улыбаясь, говорил высокий блондин в форме военной полиции. Ирен дважды кивнула, но про себя сотню раз выругалась и прокляла жизнь. Тот самый мозгоправ… Любите и жалуйте, наш ненавистный (барабанная дробь)… Лука Вапрок!!! Леви, кажется, стал темнее грозовой тучи. И когда все начали расходится, то решил проследить за тем, как Кирштайн покажет этому Луке весь штаб. Что-то не доверяет ему капрал. -Послушай, как к тебе можно обращаться? -Ирен, Кирштайн, Рен, И, Ираида… Как угодно… -А ты не против Киры? -Нет, но почему именно так? -Ну, Кирштайн, это длинно, а это довольно коротко и по-другому звучит, по-дружески… Мы же должны стать друзьями! Ты ведь не против? Тебе так проще будет привыкнуть ко мне… Как никак, а целый месяц, почти привязан к тебе. Ирен цокает языком. И делает что-то на подобие улыбки. Получается скверно, даже хуже, чем обычно. -Чтоб тебя Лука — шипит капрал, смотря на происходящее из-за угла.- Я тебе, сука, жизни не дам в этом замке. Будешь просится в столицу, разгребать навоз. Мы же должны стать друзьями! Ирен просто плохо на него влияет, а сказать это прямо он не в силах. Поэтому, остаётся только испепелять того парнишку взглядом. И всё на этом. Но разве он оставит это так? **** -Капрал! — хлопая дверью, залетела в кабинет Кирштайн. — Можно я помогу вам с бумажной работой? Леви изумлённо глядел на неё не понимая, к чему такой пыл к этой волоките? Выставить за дверь? Язык не поворачивается. Да и вряд ли повернётся. -Что, он тебя совсем достал? — спокойно спрашивает капрал. -Рассказывать? -Давай. Хоть какое-то развлечение. Ирен села у рабочего стола своего начальника и потёрла руки. -Начнём с того, что он без спросу лезет в мой шкаф. Сегодня, он сказал что мне срочно нужна новая одежда, а эту — Кирштайн дёрнула себя за рубашку — выбросить или сжечь… -А ты отказаться не смогла? -Вы что?! Рубашка для меня это святое! А он… Может, прикинуться совсем дурой? -Нет, нельзя, ты ведь можешь вылететь и из разведки. Повисла тишина. Пустая, звенящая. Девушка аккуратно приподняла некоторые листы и стала вглядываться в буквы, выведенные рукой Леви. -Если честно, то я его боюсь… Леви чуть пошатнулся. Боится? Почему? Что-то тут не так. -А он давал повод его бояться? Аккерман сжал кулаки до такой степени, что запястья начали болеть от напряжения. Кирштайн повесила голову. -Мне стыдно признаваться, но я на самом деле очень боюсь посторонних мужчин. А тут нужно будет спать с ним в одном помещении. Моя нервная система не выдержит. Если Леви не остановится, то убьёт сначала Ирвина, а потом доберется до Луки. Поэтому, держите себя в руках. -Я очень крепко сплю и часто ничего не чувствую во сне. Эта особенность проявляется после того, как я превращаюсь в титана или даже если заживлю рану. Моих возможностей не хватит... Я... Мне страшно... Леви стиснул в руках книгу. Она и впрямь боится. Чем там Смит думает! Он доведёт сильнейшего война человечества до безумия. -А почему ты рассказывала это именно мне? -Только вы можете меня защитить... Вы же намного сильнее. Вы столько пережили! Я не способна на такое. -Ты способна на многое! **** -Капрал, живо слезайте оттуда! Леви уже несколько минут стоял на краю высокой башни, удерживая бутылку с алкоголем. Он ничего не чувствует. Только головная боль, в принципе, как и всегда, но сегодня было особенно тяжело. Он почти бредил всю ночь, после разговора с Ирен. Он ничтожен, как слизняк. Даже тело Рал не способен был доставить домой. -Капрал, не дурите! Он смотрит на Кирштайн, которая тщетно пытается остановить его, но у неё не выходит. Он видел, как Ирен летела, сквозь саму мглу. Видел, как пришлось ей бороться. Видел, как сильно она ранена. -Заживёт... У неё точно. То, что сейчас у неё в голове. Капрал срывается вниз. Под ногами нет спасительной твёрдой поверхности. Кажется, так глупо погибает такой человек. Пьяный, не верящий не во что, кроме как в смерть, которая стояла позади и уловила момент именно сейчас. Всё кончено. Ирен... Такая маленькая и хрупкая... Одна в огромном мире, не знающая, что ждёт её завтра. Как стеклянная фигурка. Но нож ложится одинаково и в мозолистую ладонь, и в гладкую до поры до времени руку. Одинаково сверкают голубые глаза, наполненные и пустотой, безумием. Одинаково страдают два сердца уставшие от войны и потерь. Леви... Такая маленькая изуродованная фигурка в жестоком мире. Но... Ирен пообещала не отдать и не забыть. Она бросается вслед за капралом. Ничего не видя и не слыша, за доли секунды настигает его и хватает за руки, попутно закрепляя тросы. Но двух человек вынести он не способен, поэтому один крюк отрывается и Кирштайн, ударяясь спиной об стены, оставила там добрый кусок формы и не хило стёрла спину. Упав на землю, с Аккерманом на руках, она пытается встать. И встает. -Капрал.- глухо зовёт она. Ему стыдно, что оказался таким слабым. Но вместо каких либо слов,он получает удар в челюсть и откатывается назад. -За безрассудство. Он готовится к следующему удару, но... Кирштайн, та самая несокрушимая, обнимает его так крепко, как только способна. -Вы с ум... Аа... Сош... Ли??? Отпусти... Ирен... -Нет. Я не могу так больше. Что хотите говорите... Повисла тишина. Слёзы устремились вниз по щекам Леви, не позволяя посмотреть на лицо его спасительницы. -Я даже тела её не доставил- судорожно всхлипывает он. - некого было и хоронить. Ирен не сдерживается. Трётся своей щекой о холодную щеку и несмело целует плотно сжатые губы. Леви прижимает её к каменной стене и продолжает поцелуй. Их первое прикосновение друг у друга это -поцелуй солёный, полный боли истощенных сердец. Он просто должен не зайти далеко, а просто удержатся на плаву. Но разум не слушается. Несколько недель... Он проиграл... Она тоже сдалась... Смешиваются слёзы, прикосновения, стоны и всхлипы. Им необходимо быть рядом. Это не может обсуждатся. Она и он стали целым почти внезапно. И незаметно для многих. Слова смешиваются с болью, а их близость с крайним отчаянием... Они вряд ли вспомнят, как пытались незаметно пробраться в спальню к капралу и это получилось. Как опустошили бутылку вина и как уснули, ещё не желая расплетать пальцы. Не хотел жить, но обрёл многое. Не имела смысла и обрела его. Ему сегодня не снились мертвецы. -Я и не знал, что у тебя такие мягкие волосы. -И знать не могли в принципе. -Все, мы уже на "ты"? -Хорошо. Я люблю тебя. -И я тебя... Что ещё нужно для счастья двух безумцев? -Ещё раз, попробуешь прыгнуть откуда- нибудь, я тебе убью. - говорит Ирен, прижимаясь совсем близко и целуя Леви в щеку.- Ты хоть представляешь, как я испугалась? -Простите. Но ты теперь всю жизнь меня попрекать будешь? - нервно дёргается Аккерман, изображая злость. -Всю жизнь? Ты и впрямь хочешь провести с такой, как я, всю жизнь? - тихо говорит Кирштайн- Я же даже детей иметь не могу... -Ты не виновна в этом. Ну, а детёнка можно взять хоть с улиц подземного города. - Леви не нужны такие разговоры о плохом. Он уже связан с ней, с сумасшедшей Ирен Кирштайн, а в скором времени и Аккерман. -Возьмёшь мою фамилию? -Конечно! Мне кажется даже звучит "Ирен Аккерман" Она опять ложит руки ему на грудь и просто слушает сердцебиение. Так и теплее и спокойнее. -Постой, это было предложение? Прямо в первую ночь? -Я не связываюсь с кем попало. Тем более, я уже сказал, что люблю тебя, а ты сказала, что тоже любишь меня. Осталось обменяться кольцами. Чур Ирвин подружка невесты. Он пообещал защищать и любить до последнего. Он уверен, её сердце не замрёт, как сердце Петры или Изабель. Она будет бороться. Пока они смеются, не думая про смерть, но беды везде и всегда, а это ещё далеко не конец... Они просто спят, слушая размеренное дыхание друг друга. Но завтра... День долог и ещё множество других дней.