Пустота

Пред глазами Ирен проносились высокие деревья, какие-то животные и ещё множество чего интересного, того, к чему можно присмотреться. Люди попадались иногда, но разбегались в ужасе и совершенно правильно делали. Гигантская мразь точно не догонит Ирен, но через день, когда он окажется у стены, от него будет легче обороняться. Со стен будут стрелять пушки. Хотя тут пушки не помогут, просто Ирен не может действовать без приказа и не знает как нужно действовать вообще. Она просто должна прибыть к стене раньше. "Ничто не может тебя остановить, но знаешь, большие шкафы громко падают..." — так сказал когда-то Смит. А ведь верно. Алекс передвигается с довольно низкой скоростью. И если он попробует опереться на стену, привстанет, то стена просто рухнет, не выдержав? Нет, наверное, нет. Стена очень прочная. Ирен стремительно приближалась к каменным возвышениям. Остановив титана, она прорвала довольно прочную оболочку, которая осуществляла функцию человеческой кожи, но больше была похожа на мышечный эпителий. Кирштайн спрыгнула вниз, пройдя по мягкой траве босыми ногами и мечтательно взглянув на предрассветное небо. Нет. Все-таки мечты – лишь жуткие иллюзии и не больше. Если есть цель, то нужно её достичь. А цель и мечта – это вещи похожие, но разные. Вот такое дурацкое противоречие. Со стены послышались голоса. Солдаты подняли гвалт, по поводу того, что под стеной валялся довольно большой гигант, метров так двадцать. Да и не только это, так ещё и человек мечется около этой громадины, что-то выкрикивая. **** — Ну так что нам теперь делать? Всего девять часов осталось! — крикнул раздосадованный Ирвин, хватая листы, что лежали под рукой. — Есть у меня один план, но вам он точно придётся не по душе... Солдаты замерли, грозно смотря на командора, будто он провинился. План, видимо, нёс какие-то слишком пагубные для корпуса последствия. Такие последствия, что даже говорить об этом сразу не стал, понадеявшись, что от возмущений его спасёт предупреждение. — Не тяни, Ирвин. — проговорил Леви. — Хуже уже никому не станет. Смит задумался, почесал блондинистую голову и склонил её вбок, как делают иногда маленькие дети, которые не решаются о чём-то рассказать мамам сразу. А делать было нечего. — Нужно будет попасть в глотку этого титана. — он покосился на Ирен и тяжело вздохнул, будто не решаясь продолжать. Кирштайн всё это время стояла где-то позади, пытаясь хоть что-то сложить в голове. Уж слишком много всего произошло. — И сделать это должен только ещё один титан. Он должен перевоплотиться, когда окажется внутри гигантского, где-то примерно в этом месте. — он ткнул на изображение гиганта, которого в раздумьях нарисовал несколько минут назад. — Я готов. — послышалось прямо над ухом у Леви. Капрал устало повернул голову, чтобы просто посмотреть в лицо, тому, кто это сказал и мысленно его отблагодарить. Он прекрасно знал, что это именно Эрен. Больше было просто некому, кроме как Ирен, которая мрачно смотрела на происходящее и больше была похожа на Микасу. — Не дури. — голос её прозвучали глухо и непривычно для окружающих, застрял в утреннем воздухе, который ворвался в помещение через приоткрытые окошечко. — Все мы знаем, что это мой отец. Я убила его раз. Убью и другой, но только так, что он уже не воскреснет. — Ирен — попытался сказать ей что-то Рома, но видимо не успел, она жестом приказала ему закрыть рот. А ведь только сейчас до Кирштайн дошло, что она тут после смерти отца станет никому ненужной. Она прекрасно понимала, что Леви может в любой момент оставить её. Нельзя мечтать и надеяться. Дом, семья, дети... Это не про неё, а утомившийся от войны Аккерман жаждал только такого спокойствия. А она была дурой, когда отчаянно цеплялась за него. Оказалось, что и братьям и сестрам она теперь особо не нужна. Они ведь не знают, как уходила она из библиотеки, накрыв спящую Сашу Каршит, её маленькую Саншит, самого милого ребёнка на свете пледом. Но она уже не была ребёнком. Она спала на руках у Арлерта, прижмавшись головой к его груди. Они ведь не знают, что она видела, как Рома заботливо обнимает Кристу и украдкой целует в щеку, а та лишь звонко хохочет. Она видела, как уходил на рассвете Ник, натягивая куртку, то и дело оборачиваясь назад. И как в этот момент его догнала какая-то девушка и обхватив руками, прижмала к себе. Да и сейчас, только вчера ,кажется, просившая конфеты Софи, теперь крепко держалась за руку Жана, не желая отпускать. Ирен была рада, но чувствовала себя совершенно ненужной. Вот Эрен. Если он погибнет сейчас? — Но Кирштайн, я справлюсь! Тебе незачем... — она опять подняла руку вверх, показывая, что пора прикрыть рот. — Эрен, пойдём, я тебе кое-что скажу. — протянула она печально. Микаса повела носом, как пёс, и остановила взгляд тёмно - серых глаз на Ирен, будто спрашивая, что она задумала. Но это не помешало вывести Эрена из комнаты и закрыть дверь перед носом Аккерман. — Эрен, — глухо позвала она, отходя в дальний угол коридора. За стеной слышались голоса и ругательства. Видимо, план ещё обсуждался. — Расскажи мне о себе. Он посмотрел на неё глазами, полными искреннего невосприятия происходящего. В зелёных глазах и сейчас плясали черти, которые всегда делали Йегера слегка агрессивным. Просто Ирен хотела узнать секрет этого мальчика именно сейчас. Ведь не известно, будет ли она жива потом. — Ты хочешь услышать это именно сейчас? Тогда, когда времени осталось очень мало? — Мне кажется, что этого вполне достаточно. Раздосадованный Эрен глубоко вздохнул и ещё раз посмотрел в глаза Кирштайн. Как и всегда. Такие большие и голубые, будто подёрнутые пеленой, но живые, такие живые, что словами не передать. В глазах Микасы он видел только серость, которая, в общем, была к лицу своей хозяйке. Йегер вдруг вспомнил, как лежа вечером в постели, после первой встречи с ней, глянул в потолок и тяжело задумался, не в силах забыть голубизну этих глаз. Он судорожно начал подбирать людей, которые могли подойти под подобное описание, но не вспомнил никого. Не было ни у кого таких глаз, которые затянули к себе. Не было ни у кого такого сумасшедшего смеха, который пробирал до костей, но заставлял посмотреть в лицо к его обладательнице. Не было ни у кого таких странных волос, которые пахли ромашкой, хотя Ирен жила под землей и для Эрена это было волшебством. А когда она превратилась в титана, он чуть с ума не сошел от счастья, что сможет помочь ей с тренировками. Вот только приходила она редко, задерживаясь то у Ханджи, то у Ирвина, то у капрала в частности. А когда приходила, чуть ли не захлёбываясь слюной, объяснял до поздна, что мог и показывал, что умел, пытаясь произвести впечатление. Она слушала внимательно, иногда смеясь или улыбаясь, когда он пытался скудно пошутить, чтобы не оказаться перед ней ребёнком, да и дураком тоже, но не быть как капрал... Он влюбился. Но поздно понял, что нужно было быть таким, как капрал. Он не раз замечал, как зажигаются глаза грозового неба, когда в них отражался силуэт Ирен, которая стала в боевую стойку и не уступала Леви ни в чем, где-то опережая, но а где-то и проигрывая. Как трепетно вечно холодный и жестокий Аккерман пытался помочь ей. Как смотрел на неё, пожимая руку в зале суда. Как обнимал, когда она пришла к нему с очередной жалобой о том, что её городской психолог надоел вправлять мозг. Как нёс на руках, когда её увозили, будто бы в последний раз. И всё Леви. Всё этот чертов Леви. — Я родился и рос до десяти лет в Шиганшине. — начал он, облизывая пересохшие губы. — В результате нападения гигантов, погибла моя мама. После этого я жил за стеной Роза, а потом с Микасой и Армином поступил в кадетском училище. Оттуда уже попал в разведку, благодаря тому, что умею превращаться в титана. — Так коротко. — кинула через плечо она, отводя взгляд. — А что же ты не упомянул о том, что Микаса не раз жизнью рисковала ради твоего зада? — Я её не просил. — тихо возмутился он. — Она сама всюду со мной. — А тебе так удобно? — она улыбнулась, но как-то слишком горько, чтобы улыбнуться ей в ответ. — Ты хоть представляешь, что с ней станет, когда ты вдруг помрёшь? Как ей будет больно? Он остановил взгляд на любимых голубых глазах. Остановился и замер, прося у времени пощады. — А кому станет лучше от того, что погибнешь ты, Ирен? — Всем. Я никому не нужна по-настоящему. — А капрал? — Мне кажется, что это временно. Понимаешь ли... — она описала в воздухе рукой круг. И опустила голову вниз, будто пытаясь заплакать. Эрен лишь глянул, не в силах ничего с этим поделать. Ему не послышалось. Тяжелая слеза упала на вниз, прямо с её лица, прямо на пол. Да, мама говорила, что убийцы не умеют плакать по-человечески, да им и незачем. Они бездушны. Но только Йегер знал, что у неё есть душа.Что она требует жизни и в эти минуты глубокого и тяжелого разочарования он может впервые помочь. В голове, будто звенит навязчивое " Не нужна, а ты нужен". Он, люто ненавидя капрала и себя сам не понял, как сделал самую большую ошибку в мире. Как минутное наваждение, как помутнение рассудка. Он и сам толком не понял, как припечатал её к стене и поцеловал столь желанные губы в первый и последний раз, захлёбываясь собственной глупостью. Как сладко и больно. Ему было плевать, что сделает после этого она или капрал, или ещё кто - нибудь. Он же титан. У него заживут телесные раны, только вот душевные нет и Ирен это как никто знает. И вдруг она чуть тянется вперёд, чуть пропуская внутрь и давая возможность хоть немного продлить этот злосчастный момент. Она не дура. Просто даст ему немного времени, чтобы подумать ещё, но когда настойчивые руки тянутся к пуговицами на рубашке... Она оттолкнула его. Не очень-то и грубо, но так, чтобы пройти вперёд. Она разворачивается и даёт ему звонкую пощечину. Эрен откатывается к стене и благодарно смотрит на неё, прекрасно понимая, что она дала ему возможность остановится и переосмыслить происходящее. — Прости. Но так было нужно. Возвращайся к Микасе и не терзай бедную девочку. А на операцию пойду я. И не спорь, Эрен, не спорь. — она треплет его по волосам. Он выше неё и даёт шанс заглянуть к себе в глаза, в которых пляшут черти. — Ты достаточно на сегодня натворил, милый Эрен. — Я хочу лишь спросить. — возникает он, когда Ирен уже собирается уходить. — Почему именно он? Она поднимает на него свои до безумия прекрасные голубые глаза и смотрит в упор, чуть растянув губы в довольную улыбку. Он лишь хочет знать. Бедный мальчик. — Я просто люблю его. — он отшатнулся, как раненный, но она не собиралась умолкать. Мальчику пора понять, что если он сейчас не удёржит Микасу, то в конечно счёте останется один. — За улыбку, за все действия, за слова, за нотации, за заботу, за секс в конце концов... Знакомо, правда, Эрен. Йегер смотрит вовсе не опустошенно. А с ненавистью, с ярким пламенем в голове. Сейчас он твёрдо решил, что оставить капралу такое он не может. Вообще, этот чистоплюй, не заслужил. Тут мимо них промчался невысокий паренёк. Он постучал в дверь и попросил разрешения войти, после чего пробыл в комнате секунды две, а потом вышел, под счастливые вскрики солдат и даже некоторого командования в лице Зое. Эрен и Ирен поспешили к ним, узнать, что такого там стряслось, что даже стены затряслись от воплей. Но только успели они зайти в комнату, как на них налетела радостная Ханджи. — Вы слышали? Титан пропал. Его нет. Нет его. Но Ирен как водой окатили, как заставили проглотить яд. Лицо её потемнело так, что Леви испугался. Не бывало с ней раньше такого, как подменили. — Значит ли это, что нам нечего боятся? — спросил Ирвин у пустого пространства, но Кирштайн будто почувствовала, что этот вопрос адресован ей. — Нет... — прошептала она отчаянно хватаясь за волосы. — Он просто решил быстрее добраться до стены, дабы сэкономить время и энергию. Все разом обернулись, широко раскрыв рты. Кажется, всё стало понятно, когда вспышка одарила пространство комнатушки. И шум послышался за стенами города. Это запаниковали люди. Ирен уже давно вылетела из помещения, попутно закрепляя ремни. Она не должна опоздать. Не должна проиграть. Не должна сейчас думать о посторонннем. А он ошарашенно крутил в руках куртку, прекрасно понимая, что уже почти отпустил её. Жгучее чувство несправедливости застряло в горле. — Он уже здесь... Йегер метнул такой испепеляющий взгляд в сторону капрала, что заметивший это Армин просто отшатнулся к стене. Чтоб Эрен так зыркал на Леви, будто собираясь его сожрать, да не было ещё такого. И так проблемы, а тут Эрен с ума сошел. Ну или кто-то свёл его с ума...