Обычная история

Подготовка к гастролям шла полным ходом: Пелагея с утра до вечера целыми днями пропадала в репетиционной, отдавая все эмоции и душу музыке. Всё своё свободное время проводила с Димой, привыкая к жизни жены, хранительницы домашнего очага, и это получалось, честно говоря, не очень. Готовить она по-прежнему самостоятельно не начала, постоянно обращаясь к службе доставки еды или пользуясь кулинарными способностями Билана, который, в общем-то, прекрасно понимал девушку, зная, какова жизнь артиста, готовящегося к крупному гастрольному туру. Что касалось уборки, то в доме всегда царили чистота и порядок, а прийти на помощь девушке молодой человек был готов в любое время. В общем-то, быт оставался бытом, для которого работа находилась для обоих. Тот случай, произошедший после ухода Светланы Геннадьевны, супруги успешно замяли, больше не вспоминая о нём во избежании ссоры. Также они не говорили о Полиных слезах хотя бы потому, чтобы снова не напоминать ей о Роме. По словам парней из Полиной группы, тот больше в репетиционную не заявлялся, но это не успокаивало. Кто знает, что на уме у этого козла, если он даже признать измену не может и женщину в покое оставить? Оставлять Полю без присмотра Диме не хотелось, поэтому он сам привозил её на репетицию, отдавая жену в надёжные руки музыкантов, и забирал независимо от запланированных встреч и невыполненных дел. Вот и сейчас автомобиль Билана верно дожидался Пелагею под окнами здания, а сам владелец BMW, опёршись на машину, стоял на улице и курил, вслушиваясь в игру музыкальных инструментов и звонкий голос его жены, которые доносились из открытого окна. По коже молодого человека бегали мурашки всякий раз, когда Поля то плавно расстягивала звуки, погружая всех, кто слышит её исполнение, в какой-то невероятный транс, то пела заученные за много лет слова. Докурив сигарету и потушив её, Билан достал из кармана джинсов телефон и набрал сообщение Поле. Написал он ей о том, что уже приехал, и ждёт её в машине. Она себя долго ждать не заставила, спустившись минут через 15. Дима не смог сдержать тёплой улыбки, когда окрылённая девушка лёгкой поступью спустилась со всех ступенек, тут же оказавшись в объятиях мужа и подарив ему короткий поцелуй в губы. — Долго меня ждёшь? — стерев большим пальцем блеск с его губы, спросила Поля, не убирая одной руки с плеча Билана. — Я даже не заметил, как время прошло, — беспечно пожал плечами он, мягко улыбнувшись. — Я слушал твои песни, — открыл дверь переднего пассажирского сиденья и пригласил её сесть, — а поёшь ты, стоит признаться, обворожительно, — добавил Дима, уже устроившись на водительском сиденье и вставив ключ в замок зажигания. — Не загоняй меня, пожалуйста, в краску, — она закрыла лицо руками, хихикнув и заставив улыбнуться Диму. — Пою я обыкновенно, а вот танцую… — мечтательно закатила глаза она. — Скромности тебе не занимать, — усмехнулся Билан, выруливая на главную трассу. — Теперь у меня появилось желание посмотреть на то, как ты танцуешь. Надо наведаться как-нибудь к вам на репетицию. — Наведайся лучше на наш концерт, — произнесла Пелагея, потянувшись к магнитофону и включая песни, останавливая выбор на первой попавшейся радио-волне. — Дим, а мы куда едем? — На сервис, надо лобовое стекло поменять, — переключив передачу, глядя на дорогу, ответил молодой человек. — Это недолго. — Ну хорошо, — поджав губы, девушка откинулась спиной на спинку сиденья и прикрыла глаза. — Устала? — заботливо спросил Дима, покосившись на жену. — Да-а, — не открывая глаз, протянула Поля. — Безумно хочу домой, в душ и спа-а-ать. — Да ты моя золотая, — улыбнулся Дима, умилившись. — Сейчас быстро доделаем все дела, а потом домой, — он накрыл её руку своей, одной придерживая руль, почувствовав, как Поля положила вторую ладонь на его руку.

***

На сервисе выяснилось, что замена лобового стекла на машине займёт не меньше двух часов, и данная новость совершенно не устраивала Пелагею. Торчать в каком-то автомобильном салоне Бог знает сколько времени, а потом ещё добираться до Рассказовки по всем московским вечерним пробкам — занятие, знаете ли, не из интересных. Поля показала всем своим недовольным видом, что оставаться здесь не хочет, и она была бы не против того, чтобы уехать домой на такси, чтобы завершить все те дела, которые были запланированы по приезде в коттедж. Но и Дима был не так прост: отпускать жену одну с незнакомым водителем: довольно-таки сомнительный вариант. Уж лучше пусть она здесь, под его присмотром, выражает своё раздражение, чем одна поедет по столице, погружавшейся в темень. И она в безопасности, и его нервы в целости и сохранности. По крайней мере, на время. — Тебе не холодно? — взволнованно спросил Билан, осторожно коснувшись плеча девушки, которое покрылось мурашками то ли от разыгравшегося под вечер ветра, то ли из-за его прикосновения. — Не холодно, — не глядя на него, Поля с нотками обиды в голосе отдёрнула плечо. — И чего опять злишься? — Почему ты не мог вот эти вот все свои автомобильные дела решить до того как за мной приехал? — ища справедливость, как маленький ребёнок, спросила Пелагея, обнимая себя двумя руками, всё-таки признаваясь своим действием в том, что она замёрзла. — Не хочу я тут два часа сидеть! — Так давай не будем здесь сидеть, пойдём в какое-нибудь кафе, — устало предложил Дима, подойдя к автомобилю. Взяв с заднего сиденья тёплый женский кардиган, он накинул его на плечи жены, больше не имея сил смотреть на то, как она дрожит. — Ребят, — обняв Полю за талию, когда та нормально надела вещь, позвал рабочих Билан, — вы позвоните, когда всё будет готово. Мы отойдём на ненадолго. Получив согласие, молодой человек мягко подтолкнул Пелагею, кутавшуюся в кардиган, к выходу. Он уже пожалел десять раз, что утром позволил ей надеть это лёгкое платье с босоножками, а не настоял на более согревающих вещах, ибо прогноз со вчерашнего дня обещал сегодня резкое похолодание. До кафе в состоянии глубокого молчания они дошли относительно быстро, учитывая тот факт, что девушка шла на высокой шпильке. Обнимать ему себя Поля позволяла, а разговаривать нет. Любезная официантка тут же предложила супругам столик в отдалённом от народа месте, поближе к окну, в котором было видно Москву, которая постепенно зажигалась тысячами огоньками, готовясь к длинной летней ночи. Положила меню перед Димой и Полей, которая даже смотреть в меню не стала, заказав только какао. — Ты больше ничего не будешь? — уточнил Дима, нахмурив брови, понимая, что ела она в последний раз нормально утром. — Нет, я больше ничего не хочу. — Можно ещё, пожалуйста, к какао вот этот десерт, — молодой человек ткнул пальцем в десерт, который на яркой картинке выглядел вполне себе аппетитным и сытным тортиком. — Дима, я же сказала, что не голодна, — смерив мужа выразительным взглядом, строго напомнила Пелагея, скрестив руки на груди. — Вот ты заказал его, теперь и будешь жевать свой десерт. — Откуда ты такая упрямая свалилась на мою голову? — усмехнулся Дима, сложив руки на груди, перестав обращать внимание на официантку. — Не заставляй ждать девушку, — Поля кивнула в сторону официантки, — Ты у неё не один единственный клиент. Сделай заказ. Укоризненно покачав головой своим каким-то мыслям, Дима остановил выбор на чае и тоже каком-то десерте. — Тебе ещё не надоело показывать свой противный характер? — спокойно спросил он, подперев голову кулаком и устремив взгляд на Пелагею, когда официантка, записав заказ, ушла. — Это у меня характер противный? — она указала на себя пальцем. — Ну конечно, это же не я сейчас строю из себя фиг знает кого. — Ты бы лучше помолчал, если не хочешь поругаться, — раздражённо выдала блондинка, отвернув голову и засмотревшись на молодую пару с маленьким ребёнком. — Поругаться, по всей видимости, хочешь только ты. — Вот тебе вечно надо вставить свои пять копеек, — вернув ему взгляд, вспыхнула Поля, — Я говорю слово, а тебе надо обязательно подкинуть ещё десять. Всё никак не можешь успокоиться. — Главное, что ты у нас очень спокойная, — хмыкнул Билан. — Чересчур просто. — Я тебе сейчас врежу, — зло предупредила девушка, покачав головой и поджав губы. — А я не сомневаюсь в этом, — парировал молодой человек, совершенно не зная, почему ему нравится выводить её из себя. Нравится, как кровь подбегает к её щекам, и она откровенно краснеет от гнева. Также нравится, когда в серо-зелёных глазах застывает ледяная злость, а всю её голову занимает исключительно он. — Ваш заказ, — к столику с подносом в руках подошла официантка, дружелюбно улыбнувшись и поставив заказ перед молодыми людьми. — Спасибо, — доброй улыбкой поблагодарила её Пелагея, пододвигая поближе к себе какао. — Десерт ешь, — твёрдо сказал Дима, приступив к своему позднему ужину. — В тебе, может, материнские инстинкты заложены, а? — Поля подпёрла щёку рукой, теребя пальцами серёжку. — Чё ты меня так накормить-то хочешь? А нет, в тебе инстинкты бабушки заложены, точно-точно. — А в тебе кто заложен? Ребёночек трёхгодовалый, да? — состроил милое личико Билан. — Если так, то могу тебя с ложечки покормить, — он надломил маленькой ложкой кусочек десерта и поднёс его ко рту жены. — Открывай ротик, Полюш. — Прекрати со мной сюсюкаться, бабушка Дима, — нахмурилась девушка, тактично отодвинув мужскую руку с ложкой от себя. — Я тебя предупреждала, что сам свой десерт есть будешь, чё теперь ко мне прикопался? — Полюш, ты же понимаешь, что я не отстану, пока ты не поешь, — Дима расплылся в милой улыбочке, не оставляя попыток запихать в рот своей вредной жены этот несчастный кусок десерта. — И пусть после этого а-ля ужина я останусь в твоих глазах бабушкой, зато ты уйдёшь отсюда сытая. — Тебе не хватает на голову платка в цветочек, о-огромные очки, — Пелагея на себе показала каких размеров должны быть очки, — и клубка шерсти со спицами. — Хорошо хоть без вставных зубов, — театрально облегчённо выдохнул молодой человек и улыбнулся, когда блондинка покорно открыла рот и съела кусочек торта. — Вставная челюсть тебе понадобится, если ты не перестанешь есть всякую дрянь типа сладкого, — парировала она. — Жить с мужчиной со вставной челюстью тебе, поэтому-у, — многозначительно протянул Билан и пожал плечами, положив десертную ложку на Полину тарелку. И здесь бы очень даже подошла банальная фраза о том, что Поля будет любить Диму любым: хоть лысым, хоть со вставными зубами. Но чувств никаких не было, а кричать громкие слова о любви (существующей и несуществующей) никто не собирался. На этом тему можно было закрыть, чтобы окончательно вернуться к десерту, который Пелагее всё-таки пришлось есть. — Дима, блин, там корица? — через несколько секунд изумлённо воскликнула она, прожёвывая десерт с такой недовольно-противной физиономией, словно съела таракана, и почувствовала, как кусочек встал поперёк её горла. Конечно, из кучи предложенных десертов в меню этого ресторана Билану нужно было выбрать именно этот, где очень хорошо чувствовалась ненавистная Поле корица. — А в чём дело? — не понимая из-за чего, собственно, произошёл кипишь, Билан отломил чайной ложечкой небольшой кусочек и отправил его себе в рот, в наигранном блаженстве прикрывая глаза. — Корица там точно есть. И чё тебе не нравится? Вкусно же. — Может быть, тебе и вкусно, а для меня нет ничего хуже корицы и мака, — отодвинув ненавистный десерт от себя на край стола, Пелагея обиженно надула губы, в очередной раз убеждаясь, что сегодня явно не её день. Сначала заставили гулять непонятно где, вместо тёплого душа и постели, а теперь ещё и корицей накормили. — Я хочу домой. — А попробуй мой, — не растерялся молодой человек и, надломив небольшой кусочек своего тортика, протянул ложку к Полиным губам. — Надеюсь, шоколад ты любишь. — Ты же не отстанешь? — устало уточнила блондинка, всё же поддаваясь вперёд и забирая у Димы ложку с десертом, что всё же пришёлся ей по душе. — А этот клёвый. — Ну так шоколад и суфле, — хмыкнул Билан, выдвигая тарелку на середину. — Угощайся. Я вообще люблю «птичье молоко», что конфеты, что торты. — Вот даже не начинай, — фыркнула Поля, устремив взгляд в окно, обвив ладонями горячую кружку с какао. — Мало того, что я тут торчу с тобой, пока тебе стёклышки меняют, накормил всякой гадостью, а теперь такой белый и пушистый тему решил перевести. Нет уж, Димочка, пока я не окажусь в тепле, разговаривать с тобой я не желаю. — Ты чего бука-то сегодня такая? Только и слышно: «бу-бу-бу» — психанул Дима, откидываясь на спинку диванчика, прожигая сидящую напротив супругу злым взглядом. — Бабка ворчунья. — Не нравится? Тогда вообще не обращай на меня внимание и не разговаривай, — полностью развернувшись корпусом к окну, закинув ногу на ногу и подложив руку, согнутую в локте под голову, вспылила девушка. Между супругами повисла тишина, которую нарушали лишь голоса остальных посетителей и работников кафе. Дима, решив оставить ворчливую Полю в покое, уткнулся в мобильный телефон, медленно попивая свой напиток, чувствуя, как приятный вкус горячего чая разливается по телу, согревая изнутри. Уставившись в панорамные окна, ленивым взглядом провожая каждого прохожего, Пелагея с трудом боролась с накатившейся усталостью и сонливостью, каждой раз закрывая глаза на несколько секунд, а затем вновь открывая их, встряхнув головой. И это продолжалось до тех пор, пока серо-зелёные глаза не остановились на мужской фигуре, уверенно направляющейся к кафе. Чувствуя, как дыхание перехватывает, в горле образовывается ком, а изнутри начинает потряхивать, Поля в один момент вскочила со своего места и, обогнув стол, пересела на диванчик, на котором сидел Дима, забираясь к нему под бок. Удивлённо опустив взгляд на прижавшуюся супругу к нему, Билан не придумал ничего лучше, как обнять её в ответ за талию и притянуть ближе, позволив уткнуться носом в его шею. — Ты чего? — учуяв нечто неладное, подозрительно прищурился он. — Будь рядом, Дим, пожалуйста, — подняв перепуганные и затуманенные от слёз глаза, умоляюще прошептала Пелагея тогда, когда дверь кафе открылась, и Рома вошёл в помещение. Окинув интерьер взглядом, мужчина заострил внимание на двух молодых людях, сидевших в углу, прижавшись друг к другу, словно замёрзшие котята. И всё бы ничего, только не узнать свою несостоявшуюся супругу было бы глупо. — Буду, — проведя кончиками пальцев по румяным щёчкам, тепло улыбнулся Билан, в следующую секунду накрывая губы девушки своими, чувствуя, как Поля нервно выдохнула, поддаваясь ближе и углубляя поцелуй. Сжав руки в кулак, Роман остановился за столиком неподалеку от супругов так, что ему было прекрасно их видно и, сделав заказ, решил для себя, что обязательно выскажет этой девушке всё, что он о ней думает. Чувствуя на себе тяжёлый взгляд глаз любимого мужчины, Пелагея лишь теснее прижалась к Диме, зарываясь дрожащими пальчиками в чёрных волосах, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться или не сбежать куда подальше, спрятавшись от всех, кто причиняет ей невыносимую боль. В очередной раз уткнувшись носом в шею супруга, обняв его за торс, Поля прикрыла глаза, непроизвольно воскрешая в памяти один и самых счастливых дней в своей жизни, связанный с Ромой.

***

Это было 27 декабря, когда влюблённые выделили один из предновогодних вечеров друг другу и новогодним приготовлениям. Устроившись в зале на мягком ковре, разложив вокруг себя ёлочные игрушки, молодые люди украшали главную красавицу праздника, параллельно разговаривая и даря друг другу мимолетные поцелуи. — Ром, здесь хватит шариков, — забрав у любимого игрушку, наигранно строго воскликнула блондинка и вручила ему стеклянного ангела, — А вот его вешай. — Поль, может, ты сама её нарядишь, а я рядышком посижу? — послушно вешая игрушку на пушистую сосновую веточку, предложил Роман, мило улыбнувшись, когда Пелагея строго на него посмотрела, сложив руки на груди. — Понял, вместе так вместе. — Я, значит, специально отменяю все репетиции, чтобы с ним время провести, а он… — А он безумно счастлив, что его любимая девочка сейчас рядышком, даже такая ворчливая, — поймав блондинку за руку, Рома потянул её на себя, ловя в крепкие объятия и оставляя на виске нежный поцелуй. — И за что я тебя такую скандальную люблю? — Даже не знаю, — закатив глаза, улыбаясь своей фирменной улыбкой до ушей, протянула Поля, звонко рассмеявшись, когда мужские пальцы пробежались по её ребрам. Она чудом не опрокинула ёлку, брыкаясь и выгибаясь в его руках. — Ромка, прекрати! — А ты прекрати на меня ругаться, — заткнув любимую поцелуем, скользя ладонями вдоль её тела, мужчина осторожно положил Пелагею на ковёр, нависая сверху, не отрываясь от желанных губ. — Может, ну её, эту ёлку? — Не-е-ет, — с трудом отрываясь от молодого человека, закусывая нижнюю губу, сладко простонала Пелагея, садясь на пол и поправляя на себе одежду. — Чем быстрее нарядим, тем быстрее пойдём отдыхать. — Тогда командуй дальше, — сдался Рома, присаживаясь рядом с девушкой на колени и внимательно слушая следующие указания: какую игрушку куда вешать. На самом же деле в голове мужчины крутилась лишь одна мысль, мешавшая думать о чём-либо ещё, а особенно о том, как наряжать новогоднюю ель. Рома в сотый раз прокручивал в голове момент, как встанет перед ничего не понимающей Поле на одно колено и предложит ей стать его женой. Вот только как подгадать идеальный момент он не знал, из-за чего начинал сильно нервничать, всё чаще и чаще незаметно хлопая по карману, где пряталась бархатная коробочка. — Так, низ вроде бы даже красивый, — поднявшись в полный рост, окинув сосну оценивающим взглядом, заключила Поля, — Теперь верх. — Давай я тебе игрушки подавать буду, чтобы ты не наклонялась, а ты их вешать начнёшь, — предложил Рома, неожиданно придумав как именно сделать этот ответственный шаг. — Тогда давай мне синие блестящие шары, — протянув мужчине руку, не сводя глаз с веточки, куда заприметила повесить игрушку, протянула блондинка, сладко зевнув. — Только не перепутай блестящие с перламутровыми. — Нет, дорогая, после прошлого раза я их не путаю, — усмехнулся он, распаковывая нужные игрушки. Так, вешая одну игрушку за другой, Пелагея вздрогнула, когда в её ладонь вместо глянцевого шара вложили что-то бархатное. Опустившись на полную стопу, девушка перевела взгляд на содержимое в своей руке и беззвучно ахнула, не понимая, что происходит. Внимательно рассматривая красную бархатную коробочку, отдалённым кусочком мозга догадываясь, что собирается сделать Рома, она почувствовала, как в глазах собираются слёзы счастья. Неужели?.. — Полюш, — не узнав свой голос от волнения, Рома встал перед любимой девушкой на одно колено и взял её дрожащую ладошку в свою, раскрыв коробочку, где лежало красивое обручальное колечко из белого золота, инкрустированное маленькими бриллиантами. — Любимая моя Пелагея… Поль, ну подожди, рано плакать, я ещё заветные слова не сказал, — нежно улыбнулся он, когда по щекам девушки покатились хрустальные слёзы. — Ты выйдешь за меня?..

***

— Дим, пойдём отсюда, пожалуйста, — быстро смахнув непрошеную слезинку, Поля подняла на Диму умоляющий взгляд, смяв в руке ткань его футболки. — Давай лучше погуляем. — Ты всё-таки очень странная у меня, — усмехнулся он, коснувшись губами её носа, искренне не понимая причину резкой смены её настроения. — Отпустишь меня ненадолго? — Я с тобой! — ухватившись за его руку, как за спасательный круг, который бросили утопающему, когда Билан вышел из-за стола, испуганно воскликнула блондинка, привлекая к себе внимание остальных посетителей. — Куда? В туалет? — мягко убрав пальцы супруги от своей руки, Дима коснулся губ девушки и покинул зал, оставляя Пелагею совершенно одну. Судорожно сглотнув, Пелагея ровно выпрямила спину и, притянув чашку с остывшим какао к себе, перевела взгляд в окно, искренне надеясь, что Рома её не заметит или хотя бы не узнает. Только она не представляла как сильно ошибалась. Всё это время Роман не сводил с супругов глаз, с трудом подавляя в себе желание размазать Билана по стенке, а Пелагее высказать всё, что он о ней думает. Видеть, как твоя любимая девушка спустя три недели после вашего расставания нежится в руках другого и целует его, оказалось невыносимым. А самое главное — в голове сами собой зарождались сомнения: а любила ли она вообще? — если так быстро смогла забыть. И мужчина чуть не подпрыгнул от радости, когда Билан покинул зал, оставив дражайшую супругу одну. Состроив самое брезгливое и отвращённое выражение лица, на которое он только был способен, Рома в секунды сократил расстояние до нужного ему столика и, не церемонясь, схватил девушку за локоть, больно сжимая нежную кожу, и развернул к себе, встречаясь с перепуганными любимыми глазами. — Значит, всё-таки видела меня, — хмыкнул бывший жених, окидывая Полю ненавистным взглядом, заостряя внимание на едва заметных засосах на её шее, которые практически зажили после ужина со Светланой Геннадьевной. — А я и не знал, Полечка, что ты такая тварь. — Что тебе нужно? — с трудом владея с собой, гордо держа спину прямо, зло прошипела Пелагея, вырвав из цепких пальцев свою руку. От ледяного взгляда Ромы по коже побежали мурашки. Ей никогда в жизни ещё не приходилось видеть его настолько злым и холодным по отношению к ней. — Я, кажется, уже просила тебя оставить меня в покое. — Меня интересует сейчас только один вопрос, — пропуская её слова мимо ушей, молодой человек взял Полю за подбородок и максимально сократил расстояние, нависая над блондинкой, обжигая её губы горячим дыханием, — Ты обвиняешь меня в измене и предательстве своих чувств, а были вообще эти твои чувства? Ты себя вообще видишь со стороны, сука? — А не по… — однако девушка не успела и пискнуть, как пальцы на её подбородке сжались, заставляя замолчать, прикусить язык и слушать внимательно всё, что он говорит, каждым словом причиняя невыносимую боль. — Заткнулась! — рыкнул Рома, нависая над перепуганной блондинкой, будто коршун над своей добычей. — Ты мразь! Рассказываешь, какая ты бедная несчастная брошенка, а сама же везде ходишь со своим муженьком, не стесняясь обжимаешься с ним по углам, когда раньше я не имел права даже обнять тебя на людях. Что, Полечка, раскрепостил тебя Билан? В постели он наверняка лучше меня, раз сразу согласилась выскочить за него замуж, — сквозь зубы, чётко выговаривая каждое слово, смотря прямо в затуманенные глаза, проговорил Рома, с трудом сдерживая себя, чтобы не проехаться ладонью по милой мордашке бывшей невесты. — Как же я тебя ненавижу, грязная, мерзкая прошмандовка! — Рома, хватит! — отводя взгляд, отказываясь верить, что перед ней сейчас стоит любовь всей её жизни и обливает грязью, Поля мысленно молила Диму вернуться быстрее и оттащить мужчину от него, ибо ещё несколько слов — и она не сможет себя собрать по кусочкам после этой встречи. — Оставь меня! — А знаешь, дорогая, я безумно рад, что всё так получилось, — криво улыбнулся он, немного отстраняясь, не разрывая зрительного контакта. — Я счастлив, что судьба меня уберегла от брака с такой мразью, как ты. Я забуду тебя и полюблю девушку, которая под сердцем носит моего ребёнка. Я буду счастлив со своей семьёй, а ты сгниёшь со своим Биланом, потому что вскоре он поймёт, какая ты на самом деле, и вышвырнет на улицу, как очередную свою шалаву, — и это было последнее, что он выплюнул ей в лицо и, небрежно оттолкнув от себя, покинул кафе, по пути бросив на стойку несколько купюр. Поля сидела, словно в трансе, смотря прямо перед собой, нервно сминая в руке салфетку. В голове одна за другой повторялись фразы, брошенные Ромой, проникающие и без того израненное сердце блондинки, разрывая её душу на клочки. Слёз больше не было, присутствовала одна сплошная пустота и дрожащие конечности с помутнённым сознанием. Уйдя в себя, Пелагея не заметила, когда вернулся Дима, оплатил их счёт и накинул на её плечи кардиган, приобняв. — Поль, ты меня слышишь? — в десятый раз позвав девушку, присев перед ней на корточки, Дима взял её ладони в свои. — Я говорю, мастера звонили, можем идти за машиной и ехать домой. — А? — всё же переведя отстранённый взгляд на обеспокоенного Билана, Пелагея выпустила из рук изорванную салфетку. — Домой? — Чудо ты моё, пойдём, — помогая девушке подняться, Дима по-собственнически обнял её за талию и повёл к выходу их кафе, совершенно не понимая, что происходит с этой девушкой. Однако списав всё на усталость, он больше не задавал лишних вопросов, искренне веря, что горячий душ и мягкая постель ей помогут прийти в себя. Вот только он и предположить не мог, что поздно ночью, когда он будет крепко спать, уткнувшись в сладко пахнущую подушку Поли, сама девушка будет сидеть на кухне и судорожно капать в стакан мощное успокоительное, непроизвольно косясь на набор острых ножей, из последних сил убеждая себя, что справится со всем навалившимся на неё и лишать себя жизни это не выход.