Обычная история

Сегодняшний день можно было назвать днём абсолютной лени, деградирования, нежелания выползать из тёплой кровати ОТДЫХА. Ещё вчера вечером, приехав с работы, Пелагея позаботилась о том, чтобы утром никто не нарушил её долгожданный покой, и выключила всевозможные будильники и телефоны. Дима идею жены — выспаться — всецело поддержал, поэтому свой айфон вручил Поле без разговоров, дабы та погрузила его в режим глубокого сна. Сейчас молодые люди, проснувшись относительно недавно, лежали в кровати, наслаждаясь тишиной и перебрасываясь парой стандартных фраз, пожелав друг другу доброго утра и спросив: выспались ли они. — Угу, — сонно промычала Пелагея, не разлепляя глаз и не вытаскивая руки из-под невероятно мягкой и удобной подушки. — Только я ещё немножечко хочу полежать. — Лежи, пока позволяют время и обстоятельства, — повернув голову в сторону жены, тепло улыбнувшись, сказал Дима, а затем натянул облачное одеяло повыше, заботливо укрывая Полю и непроизвольно касаясь пальцами её кожи. — Надеюсь, ты никуда не свалишь, а будешь лежать со мной, — она лениво открыла один глаз и с укоризненной взглянула на молодого человека. — Имей ввиду, Билан, я тебя никуда не отпущу. И сказала это Поля то ли из-за того, что последние деньки перед гастролями хочет провести в компании мужа, то ли из-за той ситуации в кафе, до сих пор ещё её не отпустившую. Она всячески старалась избежать тех ситуаций, когда ей нужно остаться одной дома или выйти куда-то без Димы, когда в окружении нет никого, кто сможет защитить её в случае чего или перебьёт своим присутствием мысли о бывшем женихе. Думать о нём, а уж тем более вспоминать — Поля желала меньше всего, ибо трогать раны было очень больно. Вот и сейчас девушка, представив, как ей будет тяжело, если Дима уедет, неприятно поморщилась и, подняв голову с подушки, перелегла ею на грудь Билана, обнимая его одной рукой за торс. — Никуда не поедешь, понятно? — Понятно, — усмехнувшись, он ласково убрал с её лица выпавшие светлые пряди и оставил лёгкий поцелуй на макушке. — Что делать сегодня будем? — Спать, — Поля от собственной оригинальности в удовольствии закрыла глаза. — Даже думать ничего не хочу о делах, репетициях и гастролях. Будем тупо лежать и плевать от безделья в потолок. Однако Полиным планам не было суждено сбыться, потому что через несколько минут на телефон Димы, поставленный на вибрацию, поступил звонок. Состояние сна временно отменялось. Недовольно засопев носом и разлепив сонные глаза, девушка потянулась к прикроватной тумбочке за айфоном, мечтая его поскорее отключить и продолжить лежать в объятиях молодого человека. — Ой, — коротко глянув на оживлённый телефон в своей ладони, Пелагея озадаченно заправила прядь волос за ухо, — тебе какой-то Рудик звонит. Дима чуть не прыснул от смеха. Рудковскую за мужчину ещё никто не принимал. Поймав на себе недоумённый взгляд серо-зелёных глаз, молодой человек взял из рук жены свой телефон и всем своим видом показал, что Поля сейчас сама всё поймёт. — Слушаю, Ян, — приложив телефон к уху, Дима улыбнулся Пелагее, которая, осознав свою глупость, тоже не смогла сдержать улыбки. Молодой человек тут же раскрыл объятия для жены, оставив лёгкий поцелуй на блондинистых волосах, когда Поля легла обратно на его грудь, почувствовав руку мужа, обнимающую её. — Чем занимаюсь?.. Лежу с женой и наслаждаюсь выходным. — У вас с… ну этой, женой твоей с необычным именем, — защебетала в трубку Рудковская, наверняка щёлкнув пальцами, словно она сможет вспомнить необходимое имя. — Пелагеей, — подсказал он. — Да, точно, Пелагеей, — сказала Яна, — Значит, у вас сегодня выходной? — Да-а, — довольно протянул Билан, замечая, что Поля полностью расслабилась в его объятиях, закрыв глаза и стараясь погрузиться в сон. — Только не вздумай придумать дела, которые мне нужно срочно решить. Я сразу тебе говорю «нет», потому что хочу провести свободное время со своей семьёй, — он вскользь взглянул на молчаливую девушку, выводя нежные узоры подушечками пальцев по её руке. — А ты бери свою семью, — Рудковская уделила должное интонационное внимание семье, — и привози её к нам с Женей на ужин. Вы женаты уже несколько недель, а твоя благоверная так и не познакомилась со мной. Исправлять ошибку, Дмитрий Николаевич, знаете ли, нужно. — На ужин? — уточнил Дима, задумчиво почесав бороду, осознавая тот факт, что Полю действительно пора знакомить с таким близким в его жизни человеком как Яна. — Идея мне ваша, матушка, нравится. — Надеюсь, твоё мнение разделит и твоя Пелагея, — с иронией в голосе сказала блондинка. — В общем, я готовлю ужин, будем ждать вас ближе к восьми. Удобно будет? — Думаю, да, — помедлив, ответил он. — Замечательно! До встречи, целую, — в следующую секунду послышался звонкий чмок губами, а через некоторое время быстрые-быстрые гудки. Взглянув на погасший экран телефона, молодой человек бросил его на смятую под телами постель и подарил жене очередной взгляд. — Поль, ты спишь? — приглушённо поинтересовался он, проведя ладонью по раскиданым по его груди светлым волосам. — Нет, — глухо отозвалась она, не открывая век. — Мне Яна звонила, — осторожно начал Билан, словно собирался сообщить Поле какую-то великую тайну, — Она очень хочет с тобой познакомиться… Пригласила нас с тобой сегодня на ужин в компании самой Яны и Жени, её мужа. Пелагея приподнялась на локте и посмотрела в карие глаза: — Ты уверен, что мне не рано знакомиться с твоим продюсером? Лучше уж начать с твоих родителей. — Думаешь, с Яной сложнее знакомиться, чем с моими родителями? — усмехнулся Дима, воскрешая в памяти события, когда он приводил к папе и маме свою девушку, а те заваливали её бесконечными вопросами, как на собеседовании. — Я читала о скандалах, связанных с Рудковской, — фыркнула Поля, — Найти с ней общий язык, судя по всему, очень тяжело, слово в карман не клади — и Яна Рудковская твой враг номер один. — Ты сделала выводы из каких-то глупых статей? — нахмурив брови и сдвинув их к переносице, изумился Билан. — Поль, это бред. Теперь я ещё сильнее жду момента вашего знакомства, и затягивать с этим не стоит. Я хочу, чтобы ты поняла, как мнение общественности ошибочно, потому что Яна невероятно добрый, искренний, отзывчивый человек, готовый прийти на помощь в любое время суток. — Ладно-ладно-ладно, — широко улыбнулась Пелагея, поняв, что ещё несколько секунд этого внезапного прилива восхваления Рудковской, и остановить Диму будет невозможно. — Поедем мы на этот ужин, ничего против него я не имею. Только, Дим, у меня нет подходящего платья, а выглядеть красивой очень уж хочется. — А где твоё платье? — вопросительно изогнул бровь он. — В квартире, — она устроилась под боком у мужа и провела раскрытыми ладонями по его торсу. — Надо будет съездить. — Я с тобой. — Не-ет, — протянула Поля и взглянула на Диму, вспомнив, как в прошлый раз проходили сборы её вещей, как он нашёл то, чего находить не надо было и как доставал девушку своими шуточками, — Ты останешься дома, сам решишь, что надеть, и соберёшься. Потом я приеду и поедем к Яне. Не будем тянуть время. — Ладно, — не имея возражений, Билан пожал плечами. — Не хочешь, чтобы я поехал с тобой, — не поеду. — Умница, — чуть приподнявшись, Пелагея оставила лёгкий поцелуй в уголке его нижней губы. После всех водных процедур и завтрака блондинка прибегла к услугам такси, и уже через два с половиной часа была в родной квартире. Как же она ошибалась, когда планировала надолго в ней не задерживаться, а только взять платье и уехать. Поиски платья, как назло, растянулись на неопределённое количество времени, а вещи, попадавшиеся на глаза, всё больше и больше наводили на блондинку тоску, напоминая о «счастливом» прошлом. Да, пусть они успели с Биланом избавиться от вещей Ромы, но мебель, интерьер — всё это вызывало воспоминания мрачными флешбэками. — Да где же ты? — открывая третий по счёту шкаф, Поля непроизвольно страдальчески вздохнула, шмыгнув носом, когда на глаза попался чехол с платьем, предназначенным для второго дня свадьбы. В отличие от первого, оно не было пышным и длинным — коротенькое, светло-розовое — она специально выбирала его для поездки на ресторане-яхте, куда должно было переместиться торжество. Дрожащей рукой достав чехол и расстегнув его, блондинка почувствовала, как вдоль позвоночника побежали мурашки, а в горле застыл противный слёзный комок. Дотронувшись пальцами до стразов, которые украшали лиф, Пелагея обвела каждый страз кончиком указательного пальца, склонив голову к плечу, грустно улыбнувшись. Вновь на неё лавиной обрушили воспоминания, связанные с Ромой. Отложив чехол в сторону, она распахнула дверцы шкафа, зажмурившись, когда её взгляд упал на идеально выглаженные разноцветные рубашки, висевшие друг за другом. И почему, когда в прошлый раз они с Димой выбрасывали вещи, не додумались заглянуть в этот шкаф? В уголках серо-зелёных глаз защипали горькие слёзы, застывшие в пушистых ресницах. Совершенно не понимая, что она делает, поддаваясь желанию, Пелагея сняла с вешалки белоснежную рубашку и, накинув её на себя, уткнулась в ворот, вдыхая в себя аромат парфюма любимого, который до сих пор хранила в себе ткань. — Да что же ты делаешь со мной? — в ткань рубашки прошептала Поля, облокотившись спиной на стену. В голове одна за другой возникали фразы, брошенные Ромой три дня назад в том самом кафе. Он обвинял её в отсутствии чувств, когда даже не догадывался о том, как сильно она за них себя ненавидит. К её большой беде, любовь к Роме была слишком сильной, чтобы по щелчку пальцев от неё избавиться и переключиться на другого мужчину, который всеми силами старался доказать ей, что на Роме жизнь не заканчивается. По щеке пробежала первая слезинка, которую девушка быстро успела остановить пальцем. Она отдала ему всю себя, связала с его именем и образом все свои мечты о любви и счастье. Она отодвигала собственную карьеру на второй план, бывали случаи, когда переносила концерты, ругалась с родными, которые предупреждали её о том, что нельзя всецело доверять Роме, рьяно защищала его и пыталась представить в глазах других в лучшем свете, чтобы просто он был рядом. Или чтобы однажды услышать о том, как сильно он её ненавидит?.. Она нашла в себе силы закрыть дверцу шкафа. Часть её души не желала верить в то, что происходило. Эта часть нашёптывала ей слова утешения, убеждая, что всё неправда, всё дурной сон. Что настоящий Рома никогда бы ей не изменил, не распылялся в оскорблениях в Полин адрес. Эта часть души цеплялась за прежние слова Ромы, за обещания и клятвы, за воздушные замки, которые она с его помощью строила. В другой момент это непременно подействовало бы, но сейчас шёпот из романтической мечты звучал всё тише, приглушался голосом реальности, разбившей все их отношения. Не снимая мужской рубашки, Пелагея ушла в гардеробную, надеясь, что нужное платье найдётся, и она со спокойной душой поедет к Диме, а затем вместе с мужем к Рудковской на ужин, постаравшись забыть о времени, проведённом в этой квартире, как о страшном сне.

***

За окном начинало смеркаться, когда злая блондинка вышла из гардеробной, которая за эти полтора часа поисков превратилась в настоящий заброшенный склад, где вещи в хаотичном порядке валялись на полу и всевозможных предметах мебели. Схватив с комода разрывающийся от входящего звонка телефон, проводя пальцем по экрану, отвечая, блондинка приложила его к уху, нервно убирая с глаз блондинистые волосы. — Да, Дим, — окинув своё отражение в зеркале уставшим взглядом, она не смогла сдержать жалкой улыбки от своего внешнего вида. Вся загруженная, в его рубашке… — Ты там за платьем в квартиру или в магазины поехала? — послышался на том конце невидимого провода насмешливый голос Билана. — Поль, нам через полтора часа надо быть у Яны, а ты возвращаться не особо торопишься. — Потому что это не квартира, а бермудский треугольник, — фыркнула девушка, зачёсывая распущенные волосы свободной рукой. — Я уже всё, что можно было, перерыла, а его нигде нет. — Ну надень другое, в чём дело-то? — искренне не понимая, почему супруга вцепилась в это таинственное платье, Дима нервно посмотрел на часы, планируя позвонить Рудковской и предупредить, что они опоздают. — У тебя шкаф дома, у нас в смысле, забит разными платьями, костюмами и подобным. — А это, Дим, всегда так. Я что-то планирую, а потом всё идёт коту под хвост, — обиженно протянула Пелагея, чуть не подскочив на месте, когда на всю квартиру раздался дверной звонок. — Это кого там ещё принесло?.. Дим, ты сам собирайся потихоньку, я сейчас всё обратно в шкаф уберу и приеду, — не став смотреть в глазок, Поля дотронулась до ключей и сделала два оборота, уверенная, что по ту сторону стоит соседка. — Поторопись, хорошая моя. Тётя Яна вредная, ждать не любит. — Да, — протянула она, — я же говорила, что читала статьи и сделала вывод, что с ней очень сложно найти общий яз, — распахнув входную дверь, не веря собственным глазам, Пелагея нервно сглотнула, ошарашенно распахнув рот, — ык. Я… я тебе перезвоню, Дим, — отключив вызов, блондинка выронила из рук телефон, не сводя глаз с приближающегося Романа. Громко хлопнув дверью, мужчина хищным взглядом окинул девушку с головы до пят и криво улыбнулся, заметив на ней свою вещь. То, что он был под градусом, понять Поле не составило труда хотя бы по туманным глазам и шатающейся походки. — Ты что здесь делаешь? — Мне сказали, что ты дома, — остановившись на расстоянии вытянутой руки, протянул Роман, не сводя глаз со своей рубашки. — Мне нужно было тебя увидеть. — Зачем? — вжимаясь спиной в стену, словно загнанный в угол зверёк, Пелагея взволнованно сминала в руке длинный рукав, впиваясь ногтями в свою ладонь. — В кафе ты мне ясно дал понять, что я шлюха, вовсе тебя не любившая. Что-то изменилось? — Я понял, каким был дураком, — опустив голову, Рома сделал шаг к Поле, сокращая и без того ничтожное расстояние между их телами. — Прости меня, моя хорошая. — Ром, уходи, — резко отвернувшись, когда ладонь мужчины легла на её щеку, чувствуя, как в уголках глаз собираются слёзы, прошептала блондинка, жалея, что не позволила Диме поехать с ней. — Имей смелость не отказываться от своих слов и поступков и отвечать за них. — Да как ты не видишь-то очевидного? — взорвался мужчина, поймав лицо Пелагеи в ладони, заставив смотреть в его голубые глаза, в которых не утонуть было практически невозможно. — Я же тебя одну люблю, дура! Всегда я любил только тебя, чтобы не творил и не говорил. — Рома, замолчи, — умоляюще прохрипела она, чувствуя, как мелкая дрожь сковывает тело, а горячие слёзы обжигают щёки. — Не надо, всё кончено. Навсегда. — Но ты ведь любишь меня, — настаивал шатен, вжимая своим телом хрупкое тельце Поли в стену. — Меня, а не этого Билана, с которым так отчаянно обжималась в этом кафе. Кошечка моя, я же знаю тебя, я знаю, что ты не смогла бы забыть всё то, что между нами было на протяжении пяти лет… — он наклонился к её лицу, соприкасаясь своим носом с её, жарко выдыхая слова в искусанные губы. — Мы так любили друг друга… — Я тебя ненавижу, Ром, — всхлипнув, глотая слёзы, задыхаясь от эмоций, Поля обвила шею любимого дрожащими руками и поддалась ближе, в следующую секунду вздрогнув, когда его губы накрыли её. Чувствуя, как коленки подкашиваются, а сердце выбивает сумасшедшую чечётку, Поля, оттолкнувшись от стены, прижалась к телу любимого, отчаянно отвечая на его поцелуи, впиваясь ноготками в его спину. До крови кусая губы девушки, Рома поднялся ладонями по её бокам, медленно расстегивая пуговицы рубашки. — Ты же моя девочка, и всегда была только моей, — переходя поцелуями на шею, слыша над ухом протяженные стоны, мужчина самодовольно улыбнулся и, дёрнув рубашку за полы, разорвал оставшиеся пуговицы. Нежась в руках любимого человека, Пелагея не замечала ничего и никого вокруг, помахав своему разуму ручкой, подаваясь чувствам. И всем известно, чем бы всё закончилось, если бы не громко звякнувшие пуговицы, заставившие её одуматься. — Рома хватит, не подходи ко мне! — громко взвизгнув, оттолкнув от себя шатена, Поля отошла от него подальше, ругая себя, что поддалась его чарам. — Уходи. Пожалуйста, уходи навсегда из моей жизни. — Поля, блять, хватит ломать комедию! — взбесился мужчина, что есть силы ударив кулаком по стене, — Переспал я с этой дурой по-пьяни, но а дальше-то что? Можно подумать, ты за этот месяц не подпустила своего муженька к себе. — Прекрати, блять, — размахнувшись и отвесив Роме звонкого леща, она готова была вцепиться ему в глотку, только чтобы раз и навсегда покончить с этим. — Серьёзно, Пелагея? Ты у нас настолько верная, что даже ни разу не легла под своего суженого-ряженого? — рассмеявшись ей в лицо, потирая горящую щёку, Рома стрельнул в её сторону надменным взглядом. — Даже замужем ты не можешь мне изменить, верная дворняжка. — Пошёл вон! — с нотками истерики воскликнула Пелагея, ударив молодого человека в грудь и подтолкнув его к выходу из квартиры. — Убирайся отсюда немедленно! Исчезни вообще из моей жизни! Серо-зелёные глаза наполнились едкими слезами, что сдерживать их уже не было никакой возможности. Это переходит уже все границы! Как он смеет? Сначала изменил с первой попавшейся девкой, а теперь ещё находит смелости оскорблять её, будто это она его честь и сердце разбила! Поля не знала откуда в ней нашлись силы, если через несколько минут она выставила Рому в подъезд, громко захлопнув за ним дверь. Ругательства, посланные блондинке по ту сторону двери, становились ещё громче и громче. Соседи могли смело выйти из своих домов на лестничную клетку и высказать все претензии, касаемые спектакля, что устроил Рома. Содрогаясь от рыданий, которые медленно, но уверенно захватывали хрупкое тело девушки, Пелагея закрыла в уши двумя руками, чтобы не слышать все те отвратительные вещи, о которых продолжал говорить бывший жених. Куда деваться? Что предпринимать? Поля, почувствовав, как сердце пропустило несколько ударов, а ноги стали настолько ватными, что не могли её удержать, опёрлась спиной на первую попавшуюся твёрдую поверхность и съехала по ней вниз, на пол, пряча лицо в коленях и запуская пальцы в волосы, глухо заплакав. — За что-о? — в колени произнесла блондинка, обращаясь к кому-то Свыше и роняя первые слезинки. — За что ты так со мной? Что я такого сделала, если заставляешь меня переживать весь этот кошмар? — оттягивая волосы на корнях, Пелагея приоткрыла пересохшие губы, жадно хватая ими воздух, которого стало катастрофически мало, и посмотрела заслезившимися глазами в потолок. — Я же ничего плохого не сделала! Я же просто хотела любить и быть любимой!.. Когда послышался очередной пьяный бред, Поля вновь не удержалась и вернула ладони на свои уши. Если бы она знала, чем закончатся их отношения и как Рома будет себя вести, то она предпочла бы остаться глухой и слепой, лишь бы всего этого не видеть и не слышать. Заливаясь беззвучными слезами в состоянии полнейшего одиночества, Поля прокручивала в памяти последние лет пять, вспоминая знакомство Ромы, их дружбу, первую симпатию, влюблённость, любовь и начало конца. Сейчас она поймала себя на мысли, что очень хочет оказаться в объятиях любимой мамы, которая пожалеет и успокоит свою девочку, сняв определённый груз с плеч своими словами и материнским теплом. Вскоре истошные вопли Ромы прекратились, и Поля поняла, что он, наконец-таки, ушёл. Однако подниматься на ноги она не спешила, на щеках по-прежнему красовались застывшие слёзные дорожки, принявшие чёрный цвет из-за туши. Кожа лица приняло бледно-болезненный окрас, тело сковала ужасная слабость, веки налились тяжёлым свинцом. Девушке казалось, что если она сейчас не встанет, предприняв попытку привести себя в чувство, то она просто упадёт полностью на пол, отключившись от собственного бессилия на несколько часов, а может, и на дней. Послышалась стандартная мелодия зазвонившего телефона. «Наверное, Дима…» — подумала она, массируя пальцами долбившие виски. Хотелось напиться до потери сознания в надежде, что алкоголь сможет стереть ей память и наутро она не будет ничего помнить и чувствовать, кроме дурацкого похмелья. Тут ей вспомнилась одна прекрасная фраза незаменимой Гагариной: «Когда тебе больно: выпей водки, чтобы потом тебе было непонятно, отчего плохо — то ли от мужика, то ли от водки». Поднявшись на ноги, опираясь руками на стену, Пелагея медленным шагом направилась на кухню, припоминая, что где-то в запасах должно залежаться что-нибудь для снятия стресса. Первый ящик, второй, и бутылка дорого виски в её руках. Ещё несколько минут, и жидкость горячо разливается по организму. Кажется, сейчас кричать о том, какой Рома скотина, изменивший ей, девушка уже была готова. В груди сосредоточились невероятные злость и ненависть к молодому человеку. Новый неосторожный глоток, после которого янтарные капли покатились с губ на подбородок и белоснежную рубашку, что по-прежнему находилась на ней. Задержав напиток во рту и проглотив его, чуть поморщившись, Поля вытерла тыльной стороной ладони виски и взглянула на рубашку, оценивая масштабы полученных пятен. Волна ненависти захлестнула девушку с головой: через секунду рубашка Ромы оказалась на полу, а Поля, прихватив с собой бутылку, демонстративно наступив на рубашку, двинулась в сторону гостиной. В голове пчелиным роем крутились слова бывшего о том, что она, даже находясь в браке, не может ему изменить, и от этого становилось ещё сквернее, чем было на самом деле. Слова его тут не причём, нет, осознание того, что это действительно так, — вот что самое ужасное. Пелагея, устроившись на диване и вторя взглядом одну невидимую точку на стене, сделала очередной глоток напитка. Он запросто лёг в постель с посторонней бабой, а чем она хуже? Переспать с законным, в конце концов, мужем, доказать всем, что ей к чёрту не сдался этот Рома со всеми её принципами! Да, она может! Может, и её ничего не остановит!..

***

Дима нарезал нервные круги по гостиной уже второй час. Он успел привести себя в порядок, полностью подготовившись к вечеру с женой и друзьями, а Пелагея на территории дома так и не появилась. К телефону она не подходила, на сообщения не отвечала. В крови бурлил безумный страх за девушку: кто знает, что могло случиться. Потоп, пожар, в аварию попала… Молодой человек, почувствовав дрожь, побежавшую по телу, встряхнул головой, попытавшись выкинуть дурные предположения из головы и снова набрав наизусть выученный номер. Но безуспешно. Билан закрыл глаза. Перед мысленным взором возник образ маленькой, хрупкой, беззащитной Пелагеи, яркий как наяву. Ему казалось, он даже ощущает аромат её духов. Почему та, что никогда его не любила, заставляет испытывать такие чувства? Почему снова кажется, будто он теряет её? Теряет то, чего у него никогда не было. И, возможно, никогда не будет… Он услышал, что подъехала машина, а затем открылись ворота. — Слава Богу, — прошептал Дима чуть слышно, открывая глаза и направляясь в прихожую. — Ты где так долго была? — спросил он в лоб, когда Поля едва переступила порог дома, бросив связку ключей от ворот на деревянную тумбочку. — Ты решила всю Москву проехать, прежде чем вернуться домой? — не оставлял попыток поговорить молодой человек. Пелагея прошлась по мужу каким-то усмехающимся взглядом, оценивая его внешний вид, продолжая сохранять напряжённое молчание и замечая, как Билана это бесит. Он злится, а ей нравится. Отправив сумку к ключам и скинув с ног летние босоножки, продолжая смотреть в его глаза, девушка, слегка покачиваясь от выпитого алкоголя, прильнула к его губам, укладывая одну ладонь на его щёку, а второй рукой перебирая тёмные волосы. — Господи, Поля, что ты творишь? — бестактно прервав поцелуй и попытавшись отстраниться, воскликнул Дима, почувствовав на её губах терпкий вкус алкоголя. — Ты что, пила? — Для храбрости, чтобы твоей Яны не бояться, — задыхаясь от накатившего желания, ответила Пелагея, вновь прильнув к его губам, — совсем чуть-чуть, — показав это «чуть-чуть» на пальцах, она подарила ему страстный требовательный поцелуй, — Только не ругай меня, пожалуйста. — Поль, — Дима вновь попытался прервать поцелуй, но блондинка на этот раз оказалась хитрее: она прижалась своими губами к его ещё сильнее, скользнув своей ладонью вдоль его могучего торса, что скрывала лёгкая ткань рубашки, и повела мужа спиной до первой попавшейся стены, в которую он и врезался. — Пелагея, нас же Яна с Женей ждут, — жарко выдохнул Билан и прикрыл глаза в удовольствии, когда девушка оставила на его трепещущей жилке лёгкий поцелуй. — Подождут, — просто бросила она, ловко расстёгивая мелкие пуговицы на его рубашке. — Ничего не случится, если мы немного опоздаем. — Немного? — отключив разум, сходя с ума от чувств, Дима вопросительно изогнул бровь и уверенно подхватил девушку на руки. Пелагея тут же обвила шею молодого человека, перебирая музыкальными пальцами его волосы, наблюдая за Диминой реакцией. Билан понёс Полю в спальню, сам перестав беспокоиться за опоздание и думать, что их где-то там ждут. Сейчас с ним Пелагея была такой настоящей, искренней и податливой, что нарушать подобный момент ему совершенно не хотелось. Прислонившись спиной к прохладному покрывалу и проведя раскрытыми ладонями по плечам молодого человека, что, нависнув над ней, дарил ей поцелуи в шею, Поля почувствовала, как по коже пошли мурашки, согревая всё изнутри, а дыхание застыло на губах. От поцелуев захотелось выгнуться и простонать, а когда его губы, наконец, нашли её, то мир вокруг и вовсе потерялся, сосредотачиваясь в одном-единственном мужчине. — Телефон звонит, — ему в губы произнесла Пелагея, услышав звонкую стандартную трель звонившего айфона даже тогда, когда сумела абстрагироваться от всего, — Дим, подожди, — она потянулась за Диминым телефоном, что продолжал упрямо вибрировать на прикроватной тумбочке. — Это, наверное, Яна, — предположил он, освобождая жену от платья. — Ты прав, — уверенно нажав на кнопку «отклонить вызов» и отправив телефон в восвояси, девушка посмотрела на молодого человека почерневшими от желания глазами, мысленно отметив, что взгляд Димы ничуть не отличается от её. Губы Билана уже прочертили путь от подбородка вниз, к шее и ключицам. Тело горело под этими прикосновениями, заставляя рвано выдыхать с каждым разом; платье, словно само по себе, сползло с плеч под его заботливыми, но настойчивыми пальцами, и Пелагее оставалось только выгнуться, мучительно простонав, когда мужские губы, поймав её затвердевший сосок, чуть оттягивают его нежную кожу. Пальцы впились в пряжку ремня мужских брюк. Выплывая из омута наслаждения, Поля посмотрела на Диму; желание в крови от этого неосторожного взгляда стало нестерпимым, до судорог во всём теле. Она закусила губу, продолжая свои манипуляции с его одеждой, в то время как её платье давно спустилось на талию, оставляя свою обладательницу полуобнажённой для его ласковых прикосновений рук и губ. Когда его торс был освобождён от одежды, Билан ощутил, как Полины пальцы касаются его кожи, поднимаясь к шее, вновь опускаясь к груди, обрисовывая соски, и вниз, к животу. Молодой человек вздрогнул от этих смелых, изучающих ласк и, ощутив, что в спальне стало безумно жарко, в воздухе наэлектризовались частицы, поддался желанию, прижав хрупкое тело девушки к кровати своим телом, перехватил её руки в свои и впился в губы жены страстным поцелуем, на ходу освобождая и себя и Полю от остатков одежды. — Поль, это последний шанс остановиться, — смутно припоминая прошлый раз, прошептал Дима, тут же подарив ей очередной поцелуй. — Я не хочу останавливаться, — пламенный поцелуй в область уха, и Дима потянулся к прикроватной тумбочке. Расправляясь с чёртовым блестящим пакетиком, он боковым зрением заметил, как девушка, зачёсывая пальцами растрёпанные по постели волосы назад, изнемогая от желания, судорожно облизал губы. Билан не смог сдержать улыбки, понимая, что причиной её такого состояния является только он сам. — Дима!.. — глухо простонала Поля, обнимая торс молодого человека обеими ногами и врезаясь в его губы своими. Учащая с каждым разом мощность толчка, он умело двигал бедрами, придерживая Полю за талию, и позволил страсти подхватить девушку. Пульс бился в ушах, отдаваясь во всём теле, диктуя ритм и мощность толчков. Такая энергия свела супругов с ума, заставив перестать думать о вновь разрывающемся от звонка телефоне, об ужине и прочем постороннем. Почувствовав, что разрядка у обоих близка, Дима жарко выдохнул в шею блондинки, в следующую секунду ощущая, как она его сжимала внутренними мышцами и выпустила из грудкой клетки довольный стон, полностью расслабляясь. На несколько мгновений в спальне затянулась тишина, в которой было слышно прерывистое дыхание, и то, как Билан перелёг на свою половину кровати, обнимая одной рукой Пелагею, что устроилась головой на его груди. Они молчали, и каждый думал о чём-то своём. Дима, например, глядя в потолок, поймал себя на мысли, что ему очень хорошо с Полей, и очень жаль, что они не познакомились раньше. Быть может, тогда бы они не повстречали на своём жизненном пути Рому и Машу. А Поля… Поля сама озвучила свои мысли вслух: — Я могу без него, — девушка усмехнулась, прижимаясь щекой к горячей на мужской груди коже, поглаживая его раскрытой ладонью. Её дыхание до сих пор было полностью восстановлено. Дима перевёл взгляд с потолка на жену. — Я забуду тебя, Ромочка. — Поль, что ты там бормочешь? — уткнувшись носом в растрёпанные волосы и оставив на них ласковый поцелуй, спросил Дима, нежно убирая несколько выпавших прядей с её лба, оставляя ещё парочку мягких поцелуев на Полином виске. — Он сказал, что я никому не нужна, кроме него, — продолжила Поля, стеклянными глазами глядя перед собой и не замечая, с какой скоростью меняется выражение лица прежде вполне счастливого Билана на угрюмо-потрясённое. — Что только им я желанна и любима, — она, должно быть, сошла с ума? — если такие вещи говорит Диме. Улыбка медленно сползла с его губ, а осознание, что им тупо воспользовались, как бы странно это не прозвучало, чтобы повысить нечто в роде самооценки, безжалостно подступало к голове. Его объятия в отношении к Поле заметно ослабли. — А сейчас я доказала ему, что он ошибался, когда говорил, что я настолько ему верна, что даже переспать с собственным мужем не могу, — она подняла на него сияющие серо-зелёные глаза. — Ты сейчас это серьёзно? — исподлобья смотря на неё, Дима привстал на локте, выпустив Полю окончательно из своих объятий. — Ты хочешь сказать, что переспала со мной только потому, чтобы что-то там доказать своему бывшему? — Дим, — девушка привстала следом, натягивая покрывало поближе к груди, скрывая наготу. До неё наконец дошло, что она сказала. — Что? — нервно спросил он. — Я не это имела ввиду, слышишь? — в голосе Пелагеи заиграли нотки растерянности и, возможно, истерики. — Просто Рома… — она полностью села на кровати, заправляя распущенные волосы за ухо и удерживая покрывало на уровне груди, — Он заявился в мою квартиру сегодня, начал меня оскорблять, говорить, что я верная собачонка, которая даже… Господи, — не в силах подобрать нужных слов, которые могли в точности бы описать прошедшую встречу с бывшим, Поля спрятала лицо в правой ладони. — Что «Господи», Пелагея? — зло воскликнул Дима, складывая в голове все пазлы, — Называй вещи своими именами. Он сказал, что ты верная собачонка, которая заняться сексом с мужем не может? — повысил голос молодой человек, сжимая руки от злости. — А ты, блять, решила тут же переубедить его в обратном, да? — он ударил кулаками по постели, заставив девушку вздрогнуть. — Сразу же легла со мной в постель! — Дима, послушай, — нервно произнесла блондинка, заключив слегка подрагивающими руками Димино лицо в ладони. Ей было скверно ни сколько от того, что она обидела Билана, сколько от того, что все его слова являются самой настоящей правдой. — Да, Рома действительно так сказал, а я… — А ты меня уже заебала со своим Ромой, — твёрдо отчеканил Дима, резко перехватив руки Поли в свои и удержав их. — Давай, Пелагея, продолжай в том же духе! — он прищурился и растянул губы в издевательской улыбке. — Продолжай жалеть саму себя, лелея мысли об этом мудаке, который изменил тебе с первой попавшейся шлюхой! Так ведь легче. Не нужно никаких усилий, не нужно никакой гордости, чтобы послать их обоих в далёкое пешее, пожелав им совместного счастья. Зачем вычёркивать из жизни этих людей, если можно страдать… так ведь проще, Поля! — Дима… — Замолчи, — он одним своим серьёзным, полным разочарования взглядом заставил её закрыть рот, а затем, собравшись духом, продолжил устало и почти монотонно: — Только запомни, не знаю, заруби себе на носу, Поля, что не у тебя одной есть чувства, что не ты одна человек. Хочешь забыться в чьих-то руках? Иди в клуб и найди там себе какого-нибудь другого мужика, который будет встречать тебя с распростёртыми объятиями, когда ты захочешь что-то доказать своему бывшему, поняла? А ко мне больше не подходи, — Дима выпустил её руки из своей хватки и спешно поднялся с постели. От его монолога Пелагея растерялась. Она действительно не знала, что делать. Голова была туманной в свете последних событий. А Билан уже натягивал на голое тело футболку, что первая попалась на глаза, и явно собирался куда-то уходить. Посмотрев на мужа, девушка в очередной раз прокрутила все сказанные молодым человеком слова и не придумала ничего лучше, как крикнуть: — А что тебя смущает? То, что я пришла к своему мужу, а не пошла налево, когда мне нужна была поддержка? Дима усмехнулся в ответ, расчесав пальцами взъерошенные волосы. — Какая тебе поддержка нужна была? Ты вообще сама соображаешь, что ты говоришь, а? — Банальная поддержка, Билан, ба-наль-ная, — ядовито по слогам проговорила Поля, повышая голос и медленно поднимаясь с кровати, заворачиваясь в покрывало. — Это ты, видимо, нихера не соображаешь! Конечно, проще же меня обвинить во всех грехах! В чужом глазу соринку увидишь, а своём и бревна не заметишь. — Ты, блять, совсем дура? — повысил голос Билан, сокращая всевозможные расстояния между ними, возвышаясь над Пелагеей, глядя ей в глаза. Он в порыве злости пальцами у виска покрутил, наглядно показывая, что у неё с головой не всё в порядке. — Ты головой ёбнулась, Поля, или чё? Что за посмешище ты сейчас устраиваешь? — Не понимаю, на кой-чёрт мне нужен муж, если случись что, то ты вот так вот поступаешь! — снова крикнула она, яростно тряхнув копной длинных распущенных волос, крепко вцепившись пальцами в приятную ткань, закрывающую её обнажённое тело. — Найти другого мужика в клубе? Что же ты меня сразу на трассу не отправил? — Довезти? — лицо Димы горело от злости. — Себя, блять, довези! — оскорблённо воскликнула Поля и, двинувшись к выходу из спальни, специально задела молодого человека плечом. «Ненормальная» — закрыв глаза и сильно зажмурившись, подумал он, мысленно стараясь успокоиться. Выяснять отношения, загоняя обоих в помойную яму, не хотелось, поэтому Дима не знал решения правильнее, чем взять и уехать на несколько часов из дома, позволив страстям поутихнуть. Наспех приведя себя в порядок, молодой человек не заметил, как быстро спустился по лестнице на первый этаж, как обулся и как на его плечо опустилась женская ладонь, когда он уже открывал входную дверь. Пелагея стояла за его спиной: одетая в мужской белоснежный халат с собранными волосами в небрежный пучок. По её лицу нельзя было сказать, что она обижена на мужа, но и особой радости не наблюдалось. Она вздохнула. — Куда ты поехал? — уверенно подняла на него глаза. — Подальше куда-нибудь, подумать надо. — Подальше от меня? — Поля опустила голову. — Да, — произнёс Дима строже, — подальше от тебя, — в его голосе прозвучала боль разочарования в его планах на совместное счастливое будущее; в глазах читалось сожаление, что он позволил ей вытирать об себя ноги, а сердце разрывалось от того, что девушка, которая, несомненно, запала ему в душу с самой первой встречи, любит другого, несмотря ни на измену, ни на ребёнка, которого ждала та женщина. Любит Рому несмотря ни на что. И во всём случившимся Билан винил только себя: он ведь знал, что она по-прежнему любит бывшего, и забыть о таких отношениях по щелчку пальцев невозможно, но всё равно надеялся на более радостный исход. — Мне нужно подумать, — Билан вздохнул, — а с тобой подумать не получится. — Я не хочу, чтобы ты сейчас уезжал, — сказала девушка наивно, как маленький упрямый ребёнок, и потянулась к его руке, чтобы сжать её в своей ладони, но Дима, предугадав Полины действия, убрал руки за спину. — Прости меня, пожалуйста, за всё. — По-оля-я, — мрачно протянул молодой человек, понимая, что ему нечего ей ответить. Только взять и уйти. — Не жди меня сегодня, если ты, конечно, вообще бы ждала меня… — последние слова он пробормотал шёпотом себе под нос. — Ночевать я сегодня не приеду, — уже чуть громче добавил Билан. — Пока, — и вышел из дома, закрыв дверь за собой практически бесшумно.

***

Дима ехал в машине по пустой трассе, то набирая скорость, то сбавляя её, пытаясь выплеснуть все эмоции на дороге. Он почти ничего вокруг себя не видел, не засматриваясь на автомобили, что иногда пролетали мимо него, не слыша музыки, играющей в салоне. В ушах у него звучал голос Пелагеи и слова, кажется, врезавшиеся в память навсегда. «Сейчас я доказала ему, что он ошибался, когда говорил, что я настолько ему верна, что даже переспать с собственным мужем не могу…» Молодой человек ещё долго думал о том, как ему поступить в данной ситуации. Поля, он был уверен, вообще не понимала, какую боль причиняет своими, казалось бы, незначительными фразами и действиями. Он ненавидел себя за то, что подпустил её так близко к себе. Ненавидел Полю за то, что она приковала его к себе. Бегать за ней, как дурак, со своей влюблённостью, пытаясь что-то доказать, бессмысленно. Безумно хотелось оставить Пелагею со страданиями и любовью к Роме; если уж у неё такие невероятные чувства, то пусть и живёт с ними как хочет. Но было одно «но». Как её отпустить?.. Билан нажал на кнопку дверного звонка, наверное, раз в четвёртый, когда дверь распахнулась, а на пороге дома стояла Рудковская в забавном фартуке с подсолнухами, надетым поверх красивого платья. — Тебя где носило? — без «здравствуйте» начала своё приветствие Яна, отступая на шаг назад, пропуская молодого человека внутрь. — К телефону не подходишь, на сообщения не отвечаешь, опаздываешь на ужин, — наблюдая за молчаливо разувающемся Билане, блондинка заглянула за спину друга и убедилась, что за ним никого нет, прежде чем закрыла дверь. — Это… — растерянно обвела прихожую, остановившись глазами на Диме, — Вить, а где твоя жёнушка с необычным именем? Мы же с Женей вас вдвоём приглашали. Дима ответил на вопрос холодным тоном, глядя на Яну: — Жёнушка с необычным именем осталась дома. Она неважно себя чувствует. И да, Ян, я согласен на пиар.