Стану твоим дыханием-2: Тату на сердце

— Все выходные, Андрей! — Жанна гневно смотрит на своего парня, замерев у входной двери и не проходя в квартиру. — Я не могла дозвониться до тебя все выходные. У тебя был отключён телефон, тебя не было дома, даже твоя сестра не могла мне сказать, где ты. Наташка в это время, с делано равнодушным видом протиснувшись мимо Жанки и быстро скинув обувь, бесшумно телепортируется в сторону кухни, не желая участвовать в чужих разборках. — Что мне было думать? — продолжает Жанна. — Я еле удержалась, чтобы не поднять на уши весь город во главе с твоими родителями. Андрей молчит, опираясь спиной о стену в коридоре. Жанна говорит долго и много, выплескивая на него всё недовольство, накопившееся в ней за последнее время. Андрей глядит на неё и, несмотря на неприятную ситуацию, ловит себя на мысли, что даже сейчас, в гневе, Жанка очень красива. — Ну, что ты молчишь? — не выдерживает его молчания девушка. — Телефон разрядился, — просто отвечает Андрей и улыбается. — И где ты был? Точнее, с кем ты был? — С чего ты взяла, что я был с кем-то? — Я знаю тебя, Андрюша, и я знаю, как ты начинаешь себя вести, когда пытаешься мне изменять. Я это уже проходила. Андрей хмыкает. «Пытаешься», — это она верно заметила. В их отношениях Жанка настолько бдительно охраняла свою территорию, что попытки оставались именно попытками. Жанна расправлялась с гипотетическими соперницами так жёстко и быстро, что Андрей и сам не понимал, почему заинтересовавшая его девчонка вдруг молниеносно пропадала из его поля зрения. Ему льстило, что Жанка умеет подать себя, умеет ставить на место тех, кто ей мешает; льстило, что она так держится за него. Но теперь… — Жанна, — начинать разговор, который уже был начат, неловко. — Я говорил тебе, что пора нам прекращать фарс, который ты называешь нашими отношениями. — Фарс, значит? — глаза Жанны опасно прищуриваются. — То, что я потратила на тебя столько лет, ты называешь фарсом? — А как ещё мне это называть? — Андрей помимо своей воли тоже начинает раздражаться. — Я не хочу прожить всю жизнь с человеком, к которому не испытываю ничего, только потому, что так надо, только потому, что ты так решила. Я не хочу. Нам скучно вместе, нам даже поговорить не о чем. — Мы разговариваем, — хмурится Жанка. — О чём? — Андрей кривит губы в недовольной усмешке. — О том, как ты сходила в салон или фитнес? Или о твоей новой диете? О новом платье, твоих волосах, или горящей путевке на море? О чём, Жанна? — Мы обсуждаем то, что происходит с нами. Это быт, Андрей. — С нами? — Андрей качает головой. — Нет. Мы обсуждаем то, что происходит с тобой. Не с нами. Мне жутко становится от мысли, что мы живём вместе, но каждый занят своей жизнью. Создавать видимость счастливой семьи, чтобы друзья завидовали, и было, что выложить в инсту? Хэштег — «утритесь, подружки». Мы расстаёмся, Жанна. — Кто она? — Жанка так крепко сжимает губы, что они превращаются в тонкую полосу. — Я всё равно узнаю, кто эта сука, что пытается отбить моего парня. Андрей морщится, пытаясь подавить нервный смешок. — Вот видишь, ты думаешь, что в наших проблемах виноват кто-то, но только не мы сами. Мы не подходим другу другу — этого ты понять не можешь. — А кто тебе подходит? Познакомь, я посмотрю, чем она лучше меня, — с вызовом бросает Жанна. — Мне не с кем тебя знакомить, да и незачем, — Андрей пожимает плечами и отворачивается. — Это мы ещё посмотрим, — вспыхивает Жанка, открывает дверь и с громким стуком захлопывает её за собой, давая понять, насколько она сейчас в негодовании. Андрей некоторое время стоит в прихожей, пытаясь собраться с мыслями, затем вздыхает и идёт на кухню, где Наташка допивает уже вторую кружку чая. — И зачем ты её притащила? — укоризненно спрашивает он сестру. — Кто ещё кого притащил, — глубокомысленно изрекает та, внимательно рассматривая надкушенную конфету. — Она меня все выходные трясла, как ветер берёзку в поле, и не отходила ни на шаг. Наташка переводит взгляд с конфеты на Андрея и смотрит на него так изучающе, словно замечает перед собой что-то, ранее невиданное. — Андрей, — начинает она, — ты никогда ничего от меня не скрывал. И ты знаешь, что я всегда на твоей стороне, что бы там ни случилось. Андрей садится на соседний стул, вытянув вперёд ноги и положив руки на колени, чуть наклоняется вперёд, вздыхает и говорит. — Я, кажется, влип… — Во что ты влип? — спокойно интересуется сестра, а в глубине её синих глаз плещется отдалённое понимание ситуации. — Не во что, а в… — А в кого, — заканчивает Наташка и продолжает уже сама. — Знаешь, ты в последнее время очень изменился. А ещё я умею делать некоторые выводы, наблюдая некоторые ситуации. Ты как-то недавно сказал, что встретил кое-кого, но от разговора ушёл. А я заметила румянец на твоих щеках… — Ненавижу эту свою особенность, — раздражённо фыркает Андрей и прикасается кончиками пальцев к поверхности щёк. — Чёртовы сосуды. Почему именно у меня они так близко расположены? Помнишь, сколько меня в школе из-за этого стебали? Как будто это от меня зависит. — Я помню, — кивает Наташка. — Но ты от разговора не уходи в очередной раз. Так вот, а пару дней назад, как раз до твоего таинственного исчезновения, я тебе рассказывала, как в тату-салоне встретила парня, который набил себе на груди такое же имя как у тебя… Наташка пристально смотрит на красноту, быстро расползающуюся по коже щёк брата и ниже к шее: — Ну вот, ты опять краснеешь, а значит, это тебя волнует, — Наташка серьёзна как никогда. — Андрей… — Что? — тот разглядывает свои руки на коленях, не поднимая взгляда на сестру. — Я не могу сама озвучить то, о чём я догадываюсь, потому что я до конца не могу поверить в своё предположение. Но тот человек, которого ты встретил, это… — Да, — выдыхает Андрей и упрямо сжимает губы. Наташка еле слышно шепчет про себя что-то совершенно нелитературное, встаёт со стула, подходит к окну и нервно стучит пальцами по подоконнику. Молчание затягивается: Наташка смотрит через стекло на медленно переваливающиеся по небу облака, Андрей собирает крошки печенья со стола, подгоняя их одну к другой. Напряжение такое осязаемое, хоть руками рви жёсткую ткань неловкости. — Я не могу в это поверить, — наконец выдаёт Наташка. — Чтобы ты… Почему? Как? На тебя же всегда девчонки пачками вешались… Андрей пожимает плечами. Хотелось бы объяснить, но сейчас ему кажется, что их вечная и такая нерушимая близость с сестрой дала трещину. Наташка вздыхает, поворачивается к нему, хмурится, потом подходит, обнимает его со спины, прижавшись щекой к коротким волосам на макушке. — Прости. Я догадывалась, но всё же не думала, что это правда. У меня в голове не укладывается. — У меня тоже, — Андрей криво усмехается. — Думаешь, я сам не в шоке, обнаружив в себе такие наклонности? — Наверное, в шоке, — соглашается Наташка и снова садится на своё место. Накрывает своей рукой руку брата. — Ты понимаешь, что будет с твоими родителями, если они узнают? Болезненная гримаса пробегает по лицу Андрея. Ещё бы ему не знать. Его родители — образец морали и традиций «Домостроя». Идеальная семья, и всё у них должно быть идеально. — Ладно, — Наташка успокаивающе гладит руку Андрея. — Ладно. Пока ещё неясно ничего. Или?.. Что там у вас? Андрей кусает губы и выдыхает: — Меня к нему тянет. — Охренеть, — не может удержаться от доли сарказма Наташка. — Моего брата, наконец-то, к кому-то тянет. То есть это тот, из салона? И имя не какого-то левого человека, а твоё? — Да. — Ну, надо признать, что он производит впечатление. Я бы и сама, — тут Наташка спохватывается. — Расскажи мне. И Андрей рассказывает. Необходимость выговориться, поделиться с кем-то тем, что накопилось в душе, что требует выхода, помогает ему преодолеть внутреннее сопротивление. Да и кому об этом сказать, как не ей — самому близкому человеку, кто оправдывал любые его поступки, кто поддерживал в любой авантюре. Наташка слушает, не прерывая, не делая ни единого замечания, лишь изредка удивлённо вскидывает брови, когда Андрей с несвойственной ему эмоциональностью говорит о своей растущей привязанности. — Что сейчас между вами? — задаёт она вопрос, когда Андрей замолкает. — Я не знаю, — Андрей растерян. — Наверное, нам хорошо вместе… — Он сделал тату с твоим именем. Мне кажется, это чуть больше, чем просто хорошо вместе. — Я не знаю, — Андрей слабо улыбается. — Иногда мне кажется, что это просто азарт с его стороны. Он привык получать то, что хочет, и не думаю, что он часто насчёт этого обламывался. По какой-то причине его заклинило на мне. Боюсь, что когда он получит то, ради чего и устроена его охота, азарт пропадёт. В принципе, я его даже понимаю. Недоступное всегда притягивает. — То есть, до последней точки вы ещё не дошли, — резюмирует Наташка. — Ладно, а ты сам? У тебя к нему…? — Наверное, я схожу с ума, — хмурится Андрей. — Мне хорошо с ним, ни с кем так хорошо не было. Я как будто попадаю в другую реальность, где правила другие, и я не я, и всё по-новому. — Боишься попробовать и ошибиться? — Боюсь не попробовать и жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.