Клуб боевых искусств

—Какого хера ты вообще тут роешься? Тебя в детстве не учили, что лазить в чужом – плохо?!? — он смотрел на меня с перекошенным от злости лицом. Я, не моргая, пялилась то на него, то в листики. — Это ты мне объясни, какого хера здесь происходит?!! — я ткнула пальцем в бумаги. — Тебе оно не надо! — В смысле «не надо»? Я пришла сюда, а тут уголовные дела на несовершеннолетних убийц и воров. Как это понимать? — на одном дыхании. Он стал приближаться ко мне, подойдя: пихнул, отобрал листики и начал класть обратно на стол. —Зачем ты вообще сюда приперлась, если он узнает, что ты рылась в бумагах, он тебя мигом прикончит,— это было утверждение. Не вопрос. Утверждение, — Хорошо, допустим, я тебе расскажу, хоть и пожалею об этом, но ты теперь одна из нас. Он тебя просто так не оставить. Давай мы пойдем в кофейню через дорогу, обещаю, всё расскажу. Ты же любишь кофе?

***

Дойдя минут за десять, я рассказала про встречу в школе, про встречу с Сорочинским, он лишь слушал. Как только мы зашли в «Кулиничи», не совсем кофеня, но сойдет, и занял свободные места, он начал говорить: — И так, на счет вашей встречи на улице. Он не так прост, как кажется. Ходя по улицам, он ищет «отчаявшихся» подростков, главное – ДОВЕРЧИВЫХ.—эмоциональное ударение было именно на последнем слове. — Со мной он встретился на Набережной. Я отчаявшись носился по мосту, как раз в полночь, он ко мне подошёл, предложил прийти к нему, ну я согласился. Когда он рассказал мне про «задания», я был не в состоянии здравого ума, поэтому согласился. Спустя несколько месяцев я наконец-то понял, куда вляпался. — С этим понятно. А что на счёт остальных? Они ведь все в это вляпались. И зачем ему мы? — Остальные? А что Остальные? Про них не знаю ничего, кроме имён, места жительства и суммы лет, проведённых за решёткой, если наша шайка раскроется. Я понял многое, пока общался с этим монстром. Хотя, это даже общением не назовёшь. Во-первых, главное никого не убивать, ибо потом не отвяжешься точно, кражи кражами, а за убийство – наказания точно не миновать. Во-вторых, если ты захочешь уйти, то хер ли у тебя что-то получится – это невозможно, на тебя никто ничего не повесит, но могут кому-то из нас отдать приказ «убить», и выполнять мы должны беспрекословно. Мы ему нужны лишь для отмывания славы и денег, воруем для него, убиваем для него. В основном у нас приказ устранять его недоброжелателей. Видела досье Лёши и Риты? —Д-да. Впечатлена, — вспомнив их досье, я начала заговариваться. — Так вот, они – самые кровожадные убийцы из нас. Рита всегда топит свою жертву, либо сжигает, зависит от надоедливости жертвы. А Лёша душит, причем не просто так, а самым, что не наесть, странным способом. Поначалу он может всячески играться жертвой, если это женщина, а ему доверяют больше женщин, то он может с ними и спать. При получении разрешения действовать, он начинает мучить жертву, может даже насиловать. В конце «пыток» начинается вся дичь, он душит жертву леской. Леской, не руками. Это выглядит зверски, обычно он слишком сильно её стягивает, что мученик не успевает задохнуться, а причиной смерти служит перерезанное леской горло. Я сидела в полном ахуе. Это слишком жутко для моего понимания. И почему-то, именно рассказ про способы убийства Лёши, напомнили мне фильм V.I.P. Главного злодея играет мой любимый актер – Ли Чон Сок. Именно он расправлялся с жертвами путём применения лески, именно перерезая глотку леской. Да и его жертвами всегда были девочки подростки. Его друзья-помощники насиловали, били, издевались над девочками, а сам Чон Сок после окончания сия действа - засовывал кабачок во влагалище, ибо был импотентом. Хрен знает, почему именно кабачок. Фильм мне понравился, необычная роль для этого актёр, а то везде он хороший, невероятна игра. Короче, смотрите, вот просто, бросайте всё (Даже чтение этой главы) и валите смотреть. — Фу, откуда ты так много знаешь про его «задания»? — решилась спросить я. — Я тоже когда-то был новеньким, и меня поставили помощником и к Рите, и к Лёше. Я был на заданиях с Лёшей, и рассказываю это от первого лица. Соблазнял он без моей помощи, а вот расправлялся при мне. Рите же доставались в основном мужчины, да и женщины тоже. Она строила из себя недотрогу, но когда приходило время, расправлялась со всей жестокостью. Перед тем как утопить, ибо в основном она топила, она могла избить либо же прострелить что-то. Издевалась, как могла, в общем — А сжигала она когда? — Сжигала она исключительно женщин, либо же мужчин, которые её бесили или как-то издевались над ней. Если новости смотришь, то убийство каких-то «шишек» бизнеса дело их рук на пару. — Твою мать, — в сотый раз за последний час произнесла я. — Да, — с пониманием произнёс мой собеседник, — я никого не убивал, пока что. Но долго от таких приказов воздерживаться не смогу. Как и ты. Но перед твоими заданиями тебе придётся попыхтеть над фигурой… и навыками… так же улучшить свои навыки обороны. — В смысле, а что в фигуре не так? — возмущённо надула губки я. — У тебя есть бока. Так же у тебя есть пузико. Для той работы, которую тебе придётся выполнять, такой… внешний в-вид, не подходит, — он конкретно скривился под моим укоризненным взглядом. — Допустим, я готова работать. И мне начинает нравиться, — на последнем слове он посмотрел на меня, как на ума лишённую. — Ты ёбу дала? Не такой реакции я ожидал! — чуть ли не брызжет слюной на меня. Ля, сейчас затопишь тут все «кулины». — Айщщ, — я зашипела, как в дорамах. Интересный поворот событий, — я имею ввиду не убийство, и не тех двоих. Я говорю про кражи. Я больше уверена, что вы по городам ездите. Для меня это шанс попутешествовать, — «Ага, и вляпаться куда-то. Боже, что за бред я несу..», — Я понимаю, что это безумие, соглашаться на такое добровольно, но ты, остальные – ДОБРОВОЛЬЦЫ. Как бы, причин весомых нет, чтобы идти на такое, но… вай нот? Это больше, чем тупость, но я хочу попробовать. В конце концов, препятствовать моему уходу он не сможет. Так как он воспитывает воров, то можно же обернуться против него. Получится прямой удар в спину. Но проблема в том, что у него слишком много компромата на всех вас. — Бля, детка, ты только пришла, а уже построила план его поражения. Первым делом я подавилась, без эмоций, подавилась слюной. — Меня чего-то занесло не в ту степь. Но идея реально интересная. Теперь тебе надо добиться распоряжения мной. Вытаскаешь меня в навыках воровства. Да и фигуру подтянуть поможешь, — последнее предложение я произнесла с упрёком, а он виновато поднял уголки губ.

***

До субботы всё было по-обычному. Я начала ходит на уроки Крестовского, хотя мне было очень неловко за случившееся во вторник в квартире Олега, естественно проявляя свои знания. Больше я не прогуливала, точнее, ровно эти три дня. С Виетом мы начали общаться, он рассказал про Клиенко, честно говоря, я ничего не поняла. В школе я заметила, что правовед слишком часто на меня поглядывает. С Костей пересекалась я редко, утром он спал, а приходил очень поздно. С мамой я не разговаривала. Полину игнорировала. Суббота, всё отлично, утро. У меня хорошее настроение. Никто не посмеет испортить моё редкое хорошее настроение – думала я. А хер тебе, большой и черный, как чемодан, красующийся в полседьмого утра субботы в прихожей нашей квартиры. Полина дрыхла. Я вышла из свой обители. И сразу же зашла обратно. «БЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯть.» — крик души. С Костей обнималась его племянница, которой 13 лет, мразь ещё та. За эту шалаву, а она таки является шалавой, я первый раз и подралась с Костей, но об этом попозже. Мама улыбалась и смотрела на это. Я вышла с пофигистическим лицом. Даже, не обращая внимание на них, я зашла в ванную. Включила воду.И первым делом хорошенько впечатала кулак в стенку. По берёзовому кафелю потекла красная тоненькая струйка. Я подошла к зеркалу. POV Автор Девушка уставилась в зеркало. Глаза в глаза. Пыталась понять, кто смотрит на неё. Что стало с тем беззаботным ребёнком? Счастливым… ребёнком. После ухода отца из семьи, по вине матери, этот человек кардинально изменился. Изменились стереотипы, манеры, характер… жизнь. Отношение к окружающим. И, как же без закрытия в себе? Личность, которая требовала поддержки и любви, получила одиночество и самостоятельность. Уже полгода Ксюша существует, а не живет. Эта личина ищет способ опять заставить себя жить. Может, помочь может человек, который осмелится разбить ту оболочку, которая держит всё в себе. Заглянуть внутрь, узнать маленького обиженного ребёнка, помочь ему, оберечь его от всего. Не опираться на, с виду, дерзкую, наглую, сильную маску. Прямолинейность – не искренность, но часть её жизни. Вся натура пропитана негативными качествами: злость, эгоизм, амбициозность, лицемерие, агрессивность, одиночество, сарказм, безразличие и многое другое. Плюсов мало от такого превращения. Последнее время много проблем. С отчимом драка чуть ли не каждый день. Отношение с мамой плохие. Иногда пьёт. Пока что не курит и не колется. Гуляет ночью. Не знает, что такое любовь. Проблема со школой, много прогулов, да и в общем-то успеваемость падает. Продолжать можно до бесконечности. Нужно постараться, чтобы найти того, кто сможет рискнуть и помочь. END POV Автор POV Ксюша За полчаса сделав всё в ванной, я как-то нашла в себе силы выйти из ванны. Руку перебинтовала какой-то марлей, ибо ударила хорошенько. Я вышла из ванны и направилась прямиком в комнату. Из кухни доносились возгласы и смех. Я зашла в комнату и, о, Боже!!!! Какого черта в моей светлой комнате стоит чёрный, как моя душа, чемодан. Я испугалась. Полина всё также спала. Я легла обратно в кровать, ибо у меня есть ещё час до встречи с Крестовским. Несмотря на испорченное настроение, я смогла задремать.

***

07:15 – что за даун мне звонит? Почему-то я была уверенна, что это кто-то из моих одноклассников, по этому, не открывая глаза, я нащупала кнопку принятия вызова. Не дав сказать раздражителю и слова, я начала первая: — Кто бы ты, блять, не был - я тебя убью, сволочь, — на одном дыхании. На другом конце трубки я услышала протяжное «Э», а потом: — Соболева, я конечно всё понимаю, но ты, блять, не ахерела? Что? Что? ЧТО, МАТЬ ВАШУ, ПРОИСХОДИТ? ПОЧЕМУ ЭТО ОПЯТЬ ОН И В ТАКОЙ НЕПОДХОДЯЩИЙ МОМЕНТ? Я мигом разинула глаза до размера пиздюлей, которые могу получить, и вскочила с кровати к окну: —Су… то есть, простите, я не думала, что это ты… Эээ... Вы. Да-да, вы. Только не говорите, что решили подъехать к моему дому, чтобы меня забрать, — сейчас я опять испытала насмешку судьбы. Вот вопрос: а Тебе, сучка, не надоело надо мной издеваться? Я уставилась на учителя, который красовался в костюме и с сигаретой в руках. — Жду тебя через пять минут в машине, — он бросил трубку. Я начала быстро одеваться, даже ресницы тушью накрасила. «А с каких пор я для него ресницы крашу?» — пронеслось в голове, но как внеслось, так и вынеслось, ибо я летала так по комнате, что мой физрук прослезился бы, увидев, с какой скоростью я мотаюсь. Когда я вылетела из комнаты, я наткнулась на маму. Которая спросила что-то, но я не услышала, и захлопнула входную дверь за собой. Упав со ступенек раз так пять, я наконец, врезавшись, добралась до двери на улицу. Выпрямилась, перевела дух, потёрла болеющие зад и плечо. Попыталась улыбнуться — не получилось… Собрав всё своё женское мужество в руки, я вышла на улицу.

***

Всё время мы ехали молча. Я смотрела в окно, занимаясь пассивным курением. Я нейтрально отношусь к сигаретам: мой биологический отец курит, брат тоже. Не смотря на отсутствие звуков, напряжение висело жуткое. Спустя минут двадцать, мы доехали на его обычной хёндай к зданию национального суда. Я выскочила из машины, как только мы остановились. Сказать, что я была в восторге — ничего не сказать. Я рассматривала каждый сантиметр трёхэтажного здания. Каждый выступ, каждую впадинку. «Как же ахрененно!» — пришло мне на ум. — Нравится? — прошептал он мне на ухо, стоя сзади, от чего я даже испугалась и отошла. —Д-да. Я поражена величественностью этого здания. А по мне не видно? — сама того не понимая, я начинаю язвить. Дура, не иначе. — Не сильно деточка, — практически прокричал правовед. Он одним широким шагом преодолел три ступеньки и оказался возле входа в само здание, открыл дверь и по-джентельменски ждал пока я в неё пройду. Уже оказавшись в здании, я чуть ли в обморок не грохнулась от сияния стен. В глазах рябит, рот рефлекторно открывается. Спереди подходит Крестовский и закрывает мне рот, при этом хлестанув меня по-дружески по щекам. От чего я, в тот же час, пришла в себя. — Смотри сознания не теряй, — он мило улыбнулся и пошёл куда-то в сторону охранников. Людей не было вообще. Суббота как бы. Или у суда тоже выходные должны быть? От этих мысли меня оторвал зазывающий жест учителя. Сплетая пальцы в замок, я подошла к правоведу, он же, в свою очередь, приобнял меня за плечо: — Вот, — проговорил Крестовский, — она. — С вами же должен быть кто-то другой, и мальчик, а она на мальчика не похожа, —охранник типа пошутил. — Спасибо, — у меня слово «Спасибо» может выражать очень много настроения. Так же, от моего «спасибо» людей может: скривить, затошнить, испугать и тд. — Я посчитал «нужным» взять именно её. Ну, Дядь Коля, пол роли не играет, разреши пройти, — походу, Андрей Владимирович был знаком с этим пожилым мужчиной в форме с надпись «Охранник», — Давай по старой дружбе! — Какой дружбе? Когда ты прогуливал заседания-практикум своего отца? Или, когда работал судебным про*********** — а дальше мне просто закрыли уши. Видимо Крестовский не хотел, чтобы я знала, что он работал прокурором. Я всё равно узнала. Непонимающе взглянув на правоведа, я убрала его руки со своих ушей. — Ладно, иди, отец хоть знает? Повидайся с ним! — охранник, наверное, был другом его семьи. — Хорошо, спасибо!!! — Крестовский расплылся в приторной улыбке. Взяв меня сзади за плечи, он притолкал моё тело к ступенькам. А их там было очень много… Пока мы поднимались и искали зал суда и прочее, я отвечала на его вопросы: — Ну что же, время для вопросов и юридических задач, — победная улыбка. — Придётся, надеюсь, от этого никто не умирал… — обречённо вздохнула я. — А тебе первооткрывателем быть не приходилось? —короткая пауза, и понеслась, — Начнём с простого: виды прав и регулирования? — Права: Конституционное, Земельное, Социальное, Административное, Трудовое, Семейное, Криминальное. А регулирование: Диспозитивное и Императивное. — Хорошо, молодец. Какой нормативный акт имеет самую высокую юридическую силу в Украине? —Эээ… — подловил, я больше знаю общее, нежели только про Украину, — указ Президента? — Частично да. Дальше, какие есть юридические факты? —Ммммм, события и действия. — Да, потом, вид ущерба? — Материальный, физический, моральный, — на одном дыхании выпалила я, не дослушав вопрос. — Молодец! — Он удивлённо поднял брови, — Приведи пример правонарушения. — Директор какого-то завода построил на деньги фирмы коттедж себе. Фактически, за сворованные деньги у других людей. — Частично, ты права. Дальше, что такое юридическая ответственность? — Это обязанность правонарушителя принять некоторые негативные последствия за совершённое правонарушение. — Ага, дальше: виды юридических правонарушений, вид и возраст юридической ответственности? — Криминальный, административный, социально-правовой, дисциплинарный, материальный, конституционный. Криминальная, административная, дисциплинарная, материальная: от 16 лет. А социально-правовая: от 18 лет. —Умничка! — тем временем мы уже дошли до зала суда.

***

Изрядно прошманав меня вопросами по правоведенью с 9 класа по первый курс института, он, наконец, начал снижать обороты. Тем временем, мы обошли два зала суда, кабинет встречи обвиняемого и адвоката. Помимо моих ответов, звучали его рассказы про помещения. Зашли в туалет. После, спустились обратно к охраннику. — Далее по программе у нас СИЗО! — по-джентльменски открыв мне дверь, с абсолютным пофигизмом на лице, пролепетал мой любимый учитель. Я села, он обошёл, и тоже сел. Доехали минут за 40. По пути он тоже спрашивал у меня многое. По прибытию к месту назначения, я не удивлялась. Ну обычное здание. К тому же, я здесь уже была. Но как таковую экскурсию мне никто не устраивал. Крестовский сказал, что сегодня не будет детской колонии, ибо там сегодня «занято». Не смотря ни на что, я была вдоволь довольна. Правовед же естественно видел это, поэтому предложил пойти в кафеху за его счёт, ну я, что, дура отказываться?? Вот и пошли мы с ним в те же самые «Кулины». Он купил кофе, два тортика, какие-то итальянские штуки, которые были вкусными. Во время трапезы я узнала, что правовед сначала был учителем литературы и русского, но потом он подзадолбался, и пошел в юридический. Папа его главный прокурор города, отношения у них не очень хорошие. В этих разговорах «По душам», я рассказала про свою «Семью», если это ещё можно так назвать. Выводы я сделала лишь два: мы слишком похожи, и, я не выдерживаю нормального общения с людьми более, чем четыре часа. Под конец диалога всё реально пошло коту под хвост: — Ну, я тоже рос без одного родителя. Мама умерла, а папа подумал, что стоит взять всё в свои руки, но у него ничего не вышло. — Вы сравниваете две совершенно разные ситуации. У вас мама умерла ещё в возрасте пяти лет. А мой отец жив, он сейчас в АТО, в ДНР, на войне. Мама повела себя по-свински и с ним, и со мной. Превратила мою жизнь в самый настоящий ад. Ещё и отчим, который избивает меня по каждому удобному случаю. Я не собираюсь открывать вам всю себя, я больше чем уверенно, что вы не поймёте, — я не плакала. — Говоришь, что он тебя избивает? Может, есть причина? А мама? А с рукой сегодня что? — он смотрел с абсолютным пофигизмом в глазах. — Разве есть причина, чтобы сделать это, — я подняла футболку, оголяя свой синий выпирающий живот, — на глазах у моей матери? Он смотрел изучающе на мои синяки. Я опустила футболку, а он поднял взгляд и посмотрел мне в глаза. Его тёмно-серые глаза уставились в мои. Мы молчали. Но он нарушил тишину: — Может, ты реально просто чего-то недопонимаешь? На счет синяков – перебор. Но зная твой характер… — я не дала договорить. — Что вы пытаетесь мне доказать? — я резко вскочила из-за стола и схватила одежду, — Что я отбитая наглухо мразь? Так это ни для кого не секрет. Только вот в чем загвоздка: такой меня сделали люди. Мама, отчим, его дочка, люди, которые меня предавали. И вот опять, — я криво ухмыльнулась, — я попыталась открыть вам часть от остатков своей души, но, как я и говорила, вы ничего не поймёте. От вас я такого не ожидала. Все люди, которым я рассказываю хоть то-то, все, абсолютно все, говорят, что виновата во всем я. И я, в который раз, сталкиваюсь с недопониманием. На последних словах я была уже одета в ветровку. Под испепеляющий взгляд учителя, я ушла, а он обернулся. Жопой чувствую – точно обернулся. Ну, почему я не умею сосуществовать с людьми нормально?