Клуб боевых искусств

Спустя моего последнего разговора с Крестовским Андреем Владимировичем прошла неделя. За эту неделю в клубе меня научили вскрывать замочные скважины, «лазить» по стенам, уворачиваться от многочисленных атак, быстро бегать, качать пресс и всему многому другому, что мне очень пригодится в моей будущей «работе». С мамой и отчимом всё было нейтрально, а племянница отчима уехала ещё во вторник. На самом деле, всё было хорошо, если не обращать внимание на две вещи: у меня жутко упала успеваемость, я начала покуривать сигареты. Когда брат узнал, был не сильно удивлён, но он знает, что я девочка умная, и препятствовать мне нельзя. Тем более, я курю совсем мало – две пачки в месяц. Пить я перестала, однако мерить сигареты с физической нагрузкой сложно. На уроки Права я ходила, но, уже не с таким огоньком в глазах,постоянно буравила взглядом учителя, когда я переводила глаза – он начинал буравить меня. Так получилось, что у нас правовой профиль класса: у нас пять историй и четыре права в неделю. Каждый урок проходил мучительно долго. Плюс, ко всему прочему, я начала потихоньку осознавать, что мне нравится мой учитель... Что, собственно меня не сильно радовало. Сегодня понедельник. Мой любимый день недели. Я проснулась сама, без помощи будильника. Как по мне было часов шесть утра, вопрос: солнце об этом знает? Было очень темно. Полина спала в другой комнате, так как успела заболеть, а я должна поднимать успеваемость, а не пропускать школу. Я посмотрела на дисплей телефона: 05:03, 27 сентября. Зачем Я так рано встала — сама не знаю. Абсолютно спокойно я встала с кровати и подошла к портфелю. Достала зажигалку и сигареты Philip Morris. Попутно подкуривая сигарету, я залезла на подоконник, перед этим открыв окно. Сделав первую затяжку — посмотрела на небосвод. Такой темный, спокойный. Ночь - самый таинственный период времени. Мир людей засыпает и на смену приходит тьма - пора снов и мечтаний. И именно в это время на небе вспыхивают тысячи звезд, о появлении которых мы можем только догадываться. Небо – такое величественное и всегда притягивающее взгляды людей. Бескрайнее, далекое, неизведанное и поэтому еще более манящее. Оно может быть разным – ярким, ласковым, веселым, зловещим, пасмурным, хмурым. Но при этом никогда не перестает интересовать людей. Ночью, в ясную погоду, небо усыпано тысячами звезд, различных по яркости и цвету, а, в пасмурную, звезды закрывают, не менее красивые, тучи или облака. Ночное небо одновременно манит и пугает людей своей таинственностью. Как только я докурила, небо стало значительно светлее, а я этого даже не заметила. Дождавшись рассвета, я улыбнулась. Не знаю почему, но настроение у меня было странно-хорошее. Я просидела так полчаса. Потом решила покачать пресс и поприседать. Закончила я ближе к пол шестому. Уже к семи я вышла на улицу полностью собранная в школу. Пошла к школе, чтобы побегать.

***

Пробегав час, я ни разу не закурила, и даже, не вспотела. Прервал меня Виет, который направлялся в школу. Я взяла свои вещи и пошла с ним за школу, чтобы покурить. На «нашем» месте стояли остальные мои знакомые: Серёга, Лёха, Кирилл, Дэнчик, Катя, Алина. Они курили — я тоже. Мы обсуждали что-то несусветное, например, абсолютно не некрасивые глаза правоведа, и делали мы это вслух. Во время разговора, а точнее, перемывания костей Правоведа, мною было сказано фразы по типу "ходит, сверкает глазами, а ничего особенного в синих глазах нет, павлин недоделанный." На середине сигареты я почувствовала на себе чью-то тень и изучающий взгляд, а все остальные забегали глазами и покидали сигареты на землю. Я рефлекторно развернулась. ЧОРТБЛИН. Я смотрела, прям в темно-синие глаза правоведа. От меня пахло сигаретами. Недокуренную сигарету спрятала за спину. — Что это у нас? Ты куришь? Не ожидал от тебя, — начал учитель. — Что? Я? Курю? Не смешите, — все уже разбежались, даже Виет. Сигарета по-прежнему тлела за спиной. — Что у тебя за спиной? — Полянка, турникеты и стадион. Вы вроде близорукостью не страдаете,— опять язвлю. — Ну-ну, опять язвишь. А в руке за спиной что? Я быстро спохватилась и пальцами, раскручивая (Словно давая кому-то щелбан), выкинула сигарету. Учитель рефлекторно посмотрел на быстро движущийся предмет — сигарету. Тут я мысленно ударила себя рукой по лбу. — В мой кабинет быстро. Только попробуй не прийти. Я закатила глаза в след удаляющемуся учителю. Ударив стенку школы, поплелась ко входу. Здоровалась с каждым знакомым, в том числе охранник, который разрешал мне прогуливать. Ближе к началу урока, а сегодня первый урок украинский язык на третьем этаже, как хорошо, далеко идти не придётся, я пошла в кабинет права. Опять не постучалась, и опять треснула себя мысленно по лбу: — Можно? — учитель сидел полностью погрузившийся в бумаги, которых было немерено много на его столе. — Сначала спрашивают - потом влетают, — он не отрывался от заполнения, — закрой дверь за собой. Я послушалась, после присела задницей на первую парту. Быстро что-то черканув, Крестовский одним движением левой руки сложил бумаги. — Не куришь, значит? — Нет, а вы? — опять язвлю. Научите меня правильно общаться с взрослыми красивыми мужиками-учителями. Учитель встал со своего учительского стула, запрятал руки в карманы штанов, и направился ко мне. Я спокойными глазами смотрела в его глаза. — Мне можно даже язвить, а тебя, за хамство, неплохо бы хорошо оттра... — секундная запинка, — отходить ремнем, чтобы научилась вести себя со взрослыми, — Андрей Владимирович улыбнулся, а потом резко наклонился ко мне так, что наши лица оказались в паре сантиметров друг от друга, — Смотри мне в глаза, Соболева, — произнес он тихим, обволакивающим голосом, и я не могла не повиноваться, — Видишь, какого они цвета? Не синие, а темно-серые, Соболева, запомни. Цвета грозового неба. Мужчина отстранился так же резко, как и приблизился, а его слова послужили ушатом холодной воды на мою многострадальную голову. В глазах этого… этого… я даже слово подобрать не могла, которое точно описывало этот ужас, по ошибке названный человеком! Он рассмеялся! — Иди, норка, — великодушно «разрешил» он и буквально вытолкал меня к выходу, — На уроке так же активничай, и ещё, запомни: цвета грозового неба. Я не нашлась, что ответить. Возмущение было таким сильным, что даже мысли я некоторое время не могла оформить в слова. Грозового неба, ишь ты, какие он сравнения красивые знает! Все равно глаза у него почти черные, а там уже не важно, темно-карие или темно-серые. Я от возмущения даже весь матерный запас забыла. — Глаза, как глаза - цвета мокрого асфальта! — буркнула я под нос. Мне казалось, я это произнесла у себя в голове, но мне КАЗАЛОСЬ. Учитель остановил меня, резко развернул к себе лицом и придавил к стенке. — А тебя не смущает тот факт, что тебе шестнадцать, и ты куришь? Родители будут в восторге от таких выходок пай-девочки. Про хамство я вообще молчу! — я его конкретно завела. Задела его самолюбие, точнее, не задела, а переехала КАМАЗом. — Вы видели, как я делаю затяжки - НЕТ, — глаза в глаза, — Не доказано – не ебёт, что сказано! — я надула губы, словно маленький ребенок, а спустя грёбанную секунду, я поняла, что сказала. В очередной раз ударила себя мысленно по лбу. Учитель наклонился к моим губам. Я застыла в ожидании чего-то. — Смотри, чтобы тебя никто не ебал, — такой сладкий голос, а глаза он не сводил с моих губ. Он отстранился от меня, и пошёл к окну. Я спокойно, а сохранять спокойствие было очень трудно, вышла из кабинета, и направилась на урок. Черт, из-за этого придурка с грозовыми глазами я не услышала звонок. Сейчас буду выгребать от учительницы.

***

Сама в шоке, но у нас половину уроков перенесли на вечер. Я сама не знала, что так можно. Зато появилось время проведать своего одноклассника, который слёг с разрывом связок. Он у нас вообще проблемный. Плюс я успевала сходить на тренировку перед походом к нему.

***

На тренировке я достаточно огребла от Сэнсэя, Виета и своих собственных рук, которые, по всей видимости, росли не из плеч, уж точно. Я раз пять ударила себя деревянным мечом по лбу и телу. Сэнсэй и Виет естественно угарали, как могли. Я им это припомню. После тренировки я узнала, что моё первое задание будет уже через неделю, а в пятницу, в субботу и воскресение я пристроена помощником к Виетику. Этот факт меня таки обрадовал. Ещё меня смутил тот факт, что с Лёшей я контактировала глазами, и то, очень мало, он толе меня избегал, толе я не знаю. С Ритой я вообще не помню, когда последний раз виделась. После конца занятий, на парах радости, я вылетела из ДК и полетела к однокласснику. Пошла я сама, без Виета, по пути даже не курила! Когда я пришла, меня сразу посадили за PS, и заставили помогать подключать второй джойстик. Я ж, как самая умная, решила загуглить. Взяла телефон одноклассника (его зовут Фил). Не пойми зачем, я залезла к нему в галерею, и мой взор упал на папку «Инт», на обложки которой была моя задница. Вот тут полный «охуенчик». Я открыла эту папку, а охуевать уже больше некуда. В этой папке были мои интимные-не-совсем-обнаженка фото. Помимо моих, там была полностью обнаженная Соня. Я сохраняла спокойствие, не подавая виду, что что-то знаю. Когда в мои руки в очередной раз попал его телефон, я решила проверить их переписку. Всё ещё сохраняя спокойствие, я держалась, чтобы не заорать. Эта дрянь, которую я считала лучшей подругой, продала мои и свои фотографии за двести гривен, плюс пятьдесят сверху за откровенную обнажёнку. Ладно - свои: чужой выбор я осуждать не собираюсь, но мои тут причем? Через час я должна идти на вторую смену, вот там она у меня попляшет. Почему-то мне было настолько противно, даже от самой себя, что мне не хотелось заканчивать сегодняшний день дракой. Спустя пятнадцат минут меня заставили играть в страшилку. При этом вырубили свет, а я ппц боюсь темноты, так ещё и страшилка. Я запорола спустя пять минут. Всё классно – всё прекрасно. Вскоре, пришло время уходить. Я сразу написала Соне: «Дикий Аморал: У нас серьёзный разговор, только попробуй слинять. Муженьок: Ок, нет смысла линять...» Попрощалась со всеми, а помимо меня там было ещё три человека. Они не захотели идти на «вечернюю смену», а я лошица последняя, слишком много прогуливала, поэтому приходится отрабатывать. Всё хорошее настроение было переговнякано этой скотиной, которую я долгое время называла и считала лучшей подругой. По дороге, на нервах, я скурила одну сигарету, когда остановилась, потому что кайфа в беготне не словишь. Я вошла в школу, затем нашла нужный класс, но не нашла нужного человека. Мне сказали, что она ещё не приходила. Я с наушниками в ушах, села на подоконник, ожидая свою все еще «лучшую» подругу. Наблюдала за закатом. Не совсем закат, но солнце уже заходило за горизонт. Взглянула на дисплей: 17:09 Играла «Правильная девочка». Спустя одну песню пришла нужная мне особа – Соня. Она швырнула вещи на своё место, полностью меня проигнорировав. Я буравила её взглядом. Решила, что биологию просижу спокойно, а на «зарубежке» поговорю с ней. Соня не обращала на меня своё величественное внимание. Я уже была настроена на не совсем мирное разрешение конфликта. И вот, через сорок минут, я подлетела к ней, и начались разборки: —Какого хера вообще происходит? — прорычала я, вдавливая её в стену. — Какого хера происходит тут? — Зачем ты слила обнажёнки Ярику? За деньги. Ладно - свои, но мои-то зачем? За какие-то сраные двести гривен ты продала меня? Ты вообще в своём уме? — не давала ей возможность что-то сказать. — Ух, а как ты узнала? — на её лице виднелось непонимание. — Переписку прочитала. — Блять. Он скинул их с моего телефона, пока меня не было в классе, — ненавижу, когда мне врут. —Я. Читала. Пере-писку, — последнее слово я произнесла разделив пополам. Максимально угрожающе смотрю на неё. А она таки спалилась на вранье. — Ах, — она закатила глаза, — раз дело дошло до этого, то да. Я скинула твои интимки за деньги. Меня бесит, что постоянно на тебя обращают внимание все. — Ты знаешь, что меня бесят те, кто видит во мне ничего, кроме секса. Зачем? — Бля, еще, ты общаешься с Серёжей, он мой бывший, который мне якобы изменил. Я даже подозреваю, с кем! — упрекающий тон, издевательская улыбка, глаза, смотрящие прямо мне в глаза, объявляя войну. — Ты делала это только из-за него? Ты вообще, блять, в своем уме??? Как ты могла??? Мы с ним лучшие друзья! Как ты могла продать эти фотки?? Зачем тебе нужны были деньги? — Нужны были. Ага, друзья. — С каких пор ты веришь в слухи, или… СТОП. Так это ты их разносишь??? — я уставилась на нее. — Да, я разносила про тебя слухи. Да, я скинула те фотки Филу. Ты просто меня бесишь! — очередное предательство… и от кого? От лучшей подруги… — Ты была моей лучшей подругой… — начала я, — В очередной раз я убедилась в гнилой натуре человека. Ты меня предала. Из-за неразберихи. Я конечно знала, что ты тупая, но не настолько же! — я прямо иду на конфликт. — Что?! Откуда тебе знать, что чувствую я? Я его люблю! А ты с ним якобы дружишь. Тебе-то всё по приколу. Вокруг тебя крутится куча людей, готовых тебе помочь. Ты отличница, чёрт возьми, — она начала срываться на крик.— тебе всё легко дается, как в жизни, так и в учебе!!! — Не смотря на то, что я отличница, у меня проблем больше, чем ресниц. С каждой я разбираюсь САМА! Когда я в последний раз просила чьей-то помощи? Когда в последний раз ты слышала от меня нытье на тем "какая у меня хуевая жизнь"? У меня огромные проблемы со здоровьем, благодаря конфликтам и многочисленным дракам. У меня… — я начала агрессировать, — охуенные проблемы в семье!!! Откуда ты знаешь, что я чувствую?!! — я перешла на крик, — И мне тоже нужны деньги! Так почему бы мне не пойти и не переспать с Серёжей за деньги?!! — последние три слова я проорала. Ибо сил сдерживать уже не было. —Дрянь! — мы смотрели презрением друг другу в глаза. Она отвесила мне резкую оплеуху. К определенной толпе 10-Б, которые давно обратили на нас свое внимание, присоединилась добрая половина класс, а именно, все, кто был в классе. Моё терпение исчерпалось, по этому в ход пошли руки. Я схватила Соню за волосы и ударила головой об свое колено. От грохота все ахнули: парни засвистели, а девушки - пркрыли рот. Началась полная жесть. Наша женская драка «патлы-за-патлы» превратилась в кровавое побоище.

***

«— Ксюш, нам надо поговорить… — Олег Позвонил мне незадолго после окончания драки. Я сидела на крыльце с салфеткой и льдом. Руки в крови, нос тоже. Эта дрянь мне даже футболку порвала. — Говори, — я была не сильно позитивно-настроенная, поэтому отвечала сухо. — Хватит гулять по ночам, пить, курить. Я понимаю, что ты ходишь в этот свой «клуб», но так же нельзя. Отец не будет гордиться такой жизнью. Пожалуйта… — я его перебила. —Ты меня знаешь. Не пью я, а вот курить начала, гуляла я тоже не слишком часто. Прости. Сложно переживать уход отца с отчимом-мудаком, с мамой-предательницей, и этой мелкой… я всё это понимаю. Но… пойми и ты меня. Мне сложно, мне нужно время. Я очень надеялась, что меня отпустит спустя год, но прошло уже полтора. Я не знаю, как это остановить. Прости, я очень хочу, чтобы отец и ты мною гордились. Ты ведь знаешь, я добьюсь высот, поступлю на прокурора, и я обещаю, что уже к своему дню рождению… хм, нет, к новому году, я перестану пить и курить окончательно! Я обещания выполняю, — я начала гундосить (Нос был забит кровью) . — Ты заболела? Почему в нос говоришь? — Только не волнуйся, всё в порядке. Я подралась. Опять. Олег, блять, прости меня. Я знаю: я очень сложный человек. Но у тебя всегда получалось находить ко мне подход. За это я тебя и люблю. И папу тоже люблю. Это пройдёт, наверное… — Тебя не исправить, — он вздохнул, — я тебя тоже люблю, мартышка. Но мне не хочется смотреть, как у тебя по крупицам разрушается жизнь, вместе с хрящами носа. — Забери меня к себе, я исправлюсь, — я улыбнулась, — тебе, кстати, должны были моё УЗИ скинуть, оно у тебя? — У меня, у меня… я ужаснулся, когда увидел размер твоего желудка, ты вообще ешь? — Если заберёшь меня к себе, обещаю, что начну нормально кушать. — Я тоже очень хочу забрать тебя, чтобы синяки с тебя хоть когда-то сходили. Через месяц, обещаю. — Хорошо, я хотела в одиннадцатом классе, но сейчас моё мнение изменилось. Ладно, я приеду к тебе завтра перед тренировкой. Покорми животных. Я люблю тебя! — Не бойся, покормлю! Позвони отцу, он давно не слышал твоего голоса. Пока, —он сбросил первый. Посмотрев на дисплей, я увидела СМС от «Альфа», это тот самый Серёжа, из-за которого я и подралась с Соней: «Альфа: Почему мне вместе с Крей и Ариной пришлось разнимать двух куриц, которые что-то не поделили??? Ты как?» Я быстро черканула ответ: «Дикий Аморал: А ты не забыл рассказать одной из куриц, что мы с тобой ЛД? Я ей нос почти сломала, Ты дебил? Я говорила, что если не расскажешь сам, тоя нос сломаю ТЕБЕ. Захотелось в больницу???» Не дождавшись ответа, я сунула телефон в куртку, встала со ступенек на крыльце и направилась домой. По пути я выбросила кровавые салфетки со льдом, и специально пошла дворами, чтобы меня никто не видел. Я пришла домой, но, к превеликому счастью, никого там не обнаружила. На моей кровати лежала записка: «Я и Костя уехали в Киев на три дня. Полечка у Костиной мамы. Еда в холодильнике.» Охохо. Забота. Хоть когда-нибудь отдохну от них.