Клуб боевых искусств

16 октября. Я проснулась на полчаса раньше будильника, что меня не сильно обрадовало, ибо в голову начинают лезть куча мыслей, с которыми разбираться я не хочу. Чтобы как-то отвлечься, я решила написать Виету, определенно зная, что ответа не будет: «Дикий Аморал: Мне как-то не по себе, я не понимаю, что со мной происходит. Мне нужен совет на счет Андрея.» К счастью, я получила ответ в ту же минуту, а на сердце даже легко как-то стало: «Ускоглазый: я не знаю, что тебе сказать. Ты меня очень сильно удивила вашими, я даже не знаю, как назвать ваши отношения. Если ты подготовила себя к тому, что он просто тобой играет и тд, то просто получай кайф, пока можешь. Я говорил, что излишнее общение с ним до добра не доведет. Во мне ты всегда сможешь найти поддержку. Но, тебе будет больно в любом случае, когда ты разорвешь эти отношения. Дикий Аморал: Тогдааа, наверное, стоит смириться со всем и просто пользоваться моментом. Прости, что сразу не рассказала, это все слишком спонтанно получилось. И, мне кажется, что я очень сильно еще пожалею.» Сообщение просмотрено, но не отвечено. Я понимаю, что поступила крайне ужасно, скрыв свои чувства от друга, но.. мне было страшно, а сейчас страшно вдвойне. Радовала мысль, что мой братишка дрых за стенкой, а собака лежала рядом со мной. Наконец-то могу нормально поспать. И плевать, что приходится добираться по полчаса до школы. Мои мысли перемешал звонок от этого самого друга: «— Тебе приходило письмо? — он был, как не в себя, злой. — Нет, что за письмо? — как только я спросила, то услышала звук уведомления с компьютера. — Значит, уже пришло… — он был напуган, — открой и прочитай его вслух! — Хорошо, — я быстро вскочила с кровати, матюкая себя за то, то опять не выключила комп, — что за фигня? У меня сменилось задание. — Я попросил прочитать вслух! —Ксения, здравствуй. Пишу тебе, чтобы оповестить, что одна из нас выбыла, а задание не закончила. Тебе предстоит снова пробраться в то здание, только уже не под прикрытием. Все, что тебе надо будет знать - в прикрепленном файле. Задание выпадает на сегодня, надеюсь, ты появишься на тренировке до собрания. До встречи. — Гребаная мразь, — произнес он полушепотом, — Марго подала документы на отчисление. Ей крышка, и кого-то из нас заставят разобраться с ней, вернее, уже есть полноценный кандидат. Задание действительно легкое, но опасное, если тебя узнают, то живой оттуда ты не выберешься. — Я справлюсь. Подожди секунду, — я заметила, что пришло еще одно письмо от Марго, она просила о встрече и, чтобы я ей позвонила. — Что-то еще пришло? — Да, Марго написала мне, попросила встретиться и поговорить. — Встреться с ней. До встречи в школе. — Пока, — сказала я в никуда.»

***

Я вылетала из подъезда, как ошпаренная, ибо опаздывала. Как только я вышла из подъезда, я заметила женскую фигуру, стоящую ко мне спиной, с длинными волосами и в плаще из непромокаемой ткани. Она обернулась и сорвалась ко мне. — Я же сказала, что могу поговорить после школы. И как ты узнала, где я живу, я же давала другой адрес? — Мне нужно сейчас, нужно тебе кое-что отдать. И ты серьезно думаешь, что узнать, где ты живешь - для меня это проблема? — она сморщилась, — Тебе куда? Я взглядом указала на мотоцикл в пяти шагах от меня. — В общем, меня уже отдали Леше, ибо думают, что никто не хватится сироты. Сам же Сорочинский обещал меня не трогать. У меня осталась неделя. — А дальше? — Леша займется мною. Мне уже не выжить, но я могу помочь тебе. — Зачем ты мне помогаешь? — Хочу, чтобы он поплатился за все, что он делал. Я не знала, что ответить, поэтому томно вздохнула и опустила взгляд на свои кроссовки. — Принимай это как должное, ибо из-за моего ухода, тебе приходится выполнять не сильно приятные задания. —Х-хорошо.. а что мне надо будет делать опять в том здании? — Ты же украла документы, первым делом подозрение пало на сегодняшнего мэра, потом на Сорочинского. Тебе надо будет всего лишь уладить конфликт от его лица. Главное – веди себя невозмутимо и максимально натурально. И еще, никто не должен знать, что ты пересекалась со мной. Тебе, наверное, интересно, почему я ушла от вас.. я узнала кое-что, о чем не знает никто. Только Михаил. — Эта информация должна быть достаточно ценной, чтобы ты рисковала своей жизнью, бросая все. — Поверь, меня бы рано или поздно все равно бы убили, я знаю слишком много, чтобы спокойно жить, — Марго улыбнулась. — Допустим, и что же ты узнала нового? — Придет время и ты сама узнаешь… Она хотела сказать еще что-то, но резкий звонок изменил эмоцию на ее лице. Страх, от которого по ее голым ключицам пошли мурашки. Марго протянула мне флешку, появившуюся из кармана плаща. Я аккуратно взяла ее из рук и кинула в карман своей куртки. Марго сразу же быстро ушла, судорожно хватая телефон. Впервые в жизни я видела, как самая бесстрашная убийца так тряслась от обычного звонка. Только подумать.. Я еще постояла в ступоре минуту, а потом надела шлем и вскочила на железного коня.

***

— Так, значит Мин Хо тебе симпатизирует? — я облокотилась на Виета расспрашивая о его «любовных историях». — Он просто лапочка, ты даже себе представить не можешь. Он такой милый. Мы с ним на каток ходили. Он немного фигурист, — этот чучмек тискал меня за щеки. — Это как? — Ну, типа он в детстве ходил на фигурное, но потом его вовлекли в «Сирень». — Ну с Мин Хо я поняла. Расскажи подробнее о его клубе. —Окей. Там и рассказывать нечего. «Сирень» - клуб принадлежавший Такаяма Аято. Он существует еще с 1987 года. Основан в Японии. Назван в честь любимого цветка жены основателя, которую жестоко убили в 1986 якудза. У основателя не было никого из родных, кроме жены. Аято был потерян, но, как ни странно, вовремя встретил своего наставника, который помог ему вылезти з депрессии. После смерти своего наставника, Аято основал школу циркового мастерства с элементами боевых искусств. Практически никто не знает, что циркачи – всего лишь прикрытие для смелых головорезов, которые, можно сказать, самые бесстрашные и ловкие. Наш сэнсэй, между прочим, хорошо общается с главой «Сирени». — Да уж… скудненько как-то… — промямлила я. — Ну, больше тебе никто не скажет, ибо «не стоит лезть в чужие дела», — он демонстративно выставил палец вверх, поучая меня. Я же грозно посмотрела на него. Прозвенел звонок и наши одноклассники зашли в кабинет, после расселись по своим местам. Последний урок шел, как улитка на гонках. Я уткнулась взглядом в телефон, то и дело, читая документы, флешку с которыми предоставила Марго. Досье охранников из того здания, где я побывала. Помимо письменных документов там были десятки аудиозаписей, по всей видимости, записи разговоров.

***

Нас всех собрал Сорочинский. Вернее, в зале сидели все, кроме Марго. — Итак, все на месте, кроме Маргариты и Андрея. У меня есть две новости. Плохая: Маргарита вынуждена нас покинуть… Все очень насторожились после этих слов. Директор продолжил: — Не вешайте нос, дорогие мои. Люди приходят и уходят, что теперь по каждому скор… страдать? — мне кажется, оговорка была явным палевом, — Хорошая же новость в том, что я становлюсь мэром этого города. То, что было на лице у ребят, не описать словами, я никогда не видела соединения такого множества эмоций. Страх, смятение, настороженность, удивление. — Ну, что вы, ребята, где аплодисменты? — удивленно спросил Директор и все с перепугу захлопали в ладоши, — Вот так бы сразу. Теперь нас ждет весьма трудоемкая работа, чтобы не налажать, чтобы я продержался на этой должности как можно дольше. Поэтому, за работу, золотые мои, — все начали расходиться, он остановил взгляд на мне, — а ты слушай внимательно. Тебе нужно сходить от лица моей «правой руки» на переговоры. Единственное, что тебе нужно делать – отстаивать свою правоту и мою невиновность в этой ситуации. Тебя будет сопровождать Андрюша. Главное: веди себя непринужденно, мол, ты впервые слышишь все, что там говорят. У того, кто будет с тобой вести переговоры, язык намного подвешанней, чем у тебя, поэтому будь аккуратнее в словах и мыслях, действиях. Любая запинка, необдуманный вздох - будет стоить частички доверия, помни это. Так, все, наставления дал. Я ушел в политику, тепреь нужно хорошенько повозиться с документами… — он ушел. Я слушала его с замиранием дыхания, как только дверь за ним закрылась, я моментально расслабилась и начала нервничать. Осталось дождаться Андрея и меня поведут на моральную каторгу, а пока он еще не пришел, Виет принес мне чашку кофе: — Ты в курсе, что кофе грудь уменьшает? — этот идиот все больше меня поражает. — Виетик, не бойся, тебе это не грозит, — я ехидно улыбнулась. — Ахаха… — он замолчал на секунду, — я морально с тобой. Не переживай, Андрей точно не даст тебя в обиду… Он не договорил, а просто сел рядом и крепко обнял меня.

***

— Значит так, дорогуша, запоминай, говорю четко и ясно. Я твой телохранитель, который сдувает с тебя пылинки. Ты – понтовая, избалованная, самовлюбленная мразь, которая ни во что не ставит людей, а тем более, собеседников. Уже вечер, Андрей вез меня в DukKemp. Именно эта сеть торговых центров владеет таким огромным офисом. Но у них и так достаточно проблем и чертей в омуте. Пока Андрей вещал, я строила у себя в голове тот самый образ, в который мне нужно войти. — Поняла? Не летай в прострации! — Андрей волновался, не на шутку. — Та поняла, быть собой, всего то. Он выругался, мол такая вредная и бестолковая. Мы уже подъехали к главному входу, где нас ждал тот самый Александр Коп, нет, серьезно у него такая фамилия. Как я поняла, раньше у него фамилия была Кот, что тоже немало смешно, но в паспортном столе перепутали букву, и он стал Копом. Этот Кот стоял весь такой статный, серьезный и брутальный. Молодой, симпатичный парень, в синем костюме, с расстегнутым пиджаком, держал в руке дымящуюся сигарету, что добавляло ему имиджа. Я засмотрелась на него, Андрею это естественно не понравилось, и он отвесил мне подзатыльник, мол, нечего на чужих мужчин засматриваться, при наличии своего под носом. Мой мужчина галантно открыл мне двери и протянул руку. Что ж, вот и пришло время вести себя как пафосная сучка, без капли страха в глазах.

***

— Стоп, и вы пытаетесь обвинить моего боса? Это просто немыслимо и тупо, вам так, похоже, не кажется. Это бред, стал бы настолько уважаемый политик марать руки о такие пустяки, это смешно. — я держалась, как могла, я тут всего лишь час, но уже готова свалить. Андрея куда-то увели, что меня конкретно напрягло, а еще меня напрягает, что я в кабинете одна, а этих мужиков в костюмах - шесть. — Так никто и не говорит, что именно он марал руки. Найти посредника за небольшую сумму, более, чем легко. — тут он обворожительно улыбнулся, глядя мне в глаза, намекая, что он догадывается. — Тем более, зачем ему посредники и лишние свидетели в этом деле? — Вот вы и проговорились, то есть, это сделал он, но, каким способом – это уже другой вопрос! — Коп встал из-за стола, закурил, и пытался установить долгий зрительный контакт, дабы моя психика не выдержала, и раскололась. Но, я в этом деле крепкий орешек, меня не расколешь тишиной и взглядом. — Мы поговорим с вами в другой раз, — я резко встала со своего места, начав взглядом играть с Копом, — когда у вас будут более веские доказательства вины моего боса. А, пока вы пользуетесь лишь своими догадками, прошу не причинять неудобства моему начальнику, тратя его драгоценное время на эту чепуху! — я гордо развернулась и зашагала к двери, как две громилы преградили мне путь. Сзади подлетел Коп, схватив меня за руку, развернув к себе, прижал. — Я тебя вспомнил, ты та самая воровка, с красивыми глазами и прокуренным голосом. Как я мог тебя забыть, если я влюбился с первого взгляда! — у него в глазах читалось безумие, улыбка психа добавляла ужаса. — Отпусти меня, сейчас же! — я очень сильно напряглась. — Не отпущу, милая. — секунда и все в голове перемешалось.

***

Темнота. Тишина. Одиночество. Беспомощность. Я очнулась от холода, Коп облил меня ледяной водой. Откашлявшись, я начала осматривать помещение. Я была привязана к спинке стула, ноги были свободными. — Как быстро ты очнулась. — ухмылка. Он стоял рядом со столом, на котором лежали различные строительные инструменты, да и в комнате мы были пустой и с тусклым освещением, — Поиграем? Рассказывай мне все, что знаешь, и ты сильно не пострадаешь. — Пошел нахуй! — после этих слов мне прилетела хорошая оплеуха, — Ты думаешь, сможешь выбить из меня информацию? Ты скорее себе ладошки отобьешь, — я презрительно улыбнулась, глядя ему в глаза. — А это мы сейчас посмотрим! — он ударил второй раз, но уже не ладошкой, а кулаком. Больно. Очень. У меня кровоточила губа, — Долгий нам разговор предстоит. А что ты предпочитаешь больше? Сладкую и продолжительную боль, или острую и быструю? — Ты намекаешь на то, что хочешь выебать меня? У тебя хоть член есть? А-то я не планировала сегодня кого-то жалеть. — Сука, — он ударил меня по другой щеке ладонью. Я засмеялась, — вот и проверишь его наличие. Хм, но этого мало, нужна же БОЛЬ! — он подошел к столу, выбирая какой-то предмет, что дало мне фору, ибо я нащупала какие-то узлы и старательно их распускала. Его отвлек какой-то шум, за дверьми. — Не беспокойся, в этой комнате мы одни, твой дружок давно кормит собак, а за этой дверью восемь головорезов, которым хлеба не давай, дай кого-то убить. Так что, нам никто не помешает, сладкая. — он приблизился своим лицом к моему. — Ага. —резким рывком, я ударила лбом ему в нос, от чего он упал, я же, развязав себя, перекинулась через стул, оставив руки привязанными к нему. Коп подскочил и полетел ко мне, я же начала отбиваться стулом. Когда стул был в ненадлежащем состоянии, я отбросила его остатки и начала ближний бой на руках. Я старалась колотить его, как только могла, но все сходило на его простые отмахивания. Дальше в ход пошли ноги. Завязалась серьезная драка, где я старалась всячески победить, но его навык борьбы был намного выше моего, и единственное, что я могла делать – отбиваться. Длилась наша потасовка относительно недолго, хотя он успел несколько раз разбить мне нос. Он меня не жалел. Я решила попробовать на Копе тот прием, которым я завалила Лешу. Он перехватил мою левую ногу, думая, что это вся атака. Я оттолкнулась правой от пола и нанесла сокрушающий удар в висок. Он упал камнем, а я приземлилась на пол в позу жабки, после села на пол, дабы отдышаться. Просидев так минуты две, я вскочила от звуков открывающейся двери, была уже наготове драться, но это был Андрей, все лицо в крови, да и руки тоже. — Андрей! — тут меня оглушили сзади, ногой в затылок, я упала и дальше ничего не видела.

***

Я понемногу приходила в себя. Острая боль в затылке все больше разгоралась, с каждым моим осознанным вдохом. Я чувствовала теплые прикосновения, слышала дыхание и ритм сердца. Вокруг темнота и боль. Открываю глаза. Тусклый свет ударяет мне в глаза. Оглядываюсь: я лежу на кровати Андрея, а мой мужчина, непосредственный владелец этой койки, засыпает рядом со мной. На часах 4 утра. Он провозился со мной всю ночь, не отходя от меня ни на шаг, он отмыл меня от крови, грязи и пыли. Зачем он такой заботливый и домашний, будто мы в какой-то драме? Да уж… мне будет очень сложно пережить эти отношения. Помимо разрыва физических связей, то есть нехватки человека в смысле физического контакта, банального присутствия и иллюзии, а может и не иллюзии, защиты и заботы. Морально мне будет очень сложно попрощаться с этим человеком, даже, не, потому что я влюбилась, первая любовь, переходный возраст, все дела, а из-за того, что подсознательно этот человек для меня больше, чем просто первая любовь. Смотря в его глаза, я вижу, что я ему тоже не безразлична, однако опасаюсь своих заблуждений, мол, я вижу только то, что хочу видеть, а другое меня не интересует. Трудно нормально соображать, когда ты живешь эмоциями и чувствами, особенно, в данный момент. В любом случае, как по мне, будет верно пустить все на самотек, ибо это жизнь. И если не будет нужно держаться за что-то, я буду держаться, что есть мочи. Сейчас, размышляя, я смотрю на своего мужчину, напрочь забыв о происшествии вечером, боли в затылке, наличии пары десятков синяков и так далее. Он так сладко спит, будто и не было всей той бойни вечером. У него разбитый нос, разбитая скула и губа. Костяшки левой руки стерты, их прикрывает обильный слой бинта, через который видна впитавшаяся кровь. Андрей лег ближе ко мне, мирно посапывая. Я легонько коснулась губами его скулы, потом губ, поцеловала руку сквозь бинт. Я легла рядом со своим мужчиной, положив покалеченную руку себе на щеку, засопела спокойным сном.