Попаданец в Ягами Лайта

POV. Ягами Лайт (Александр Мирный)       Провожая Хитоми домой, я был счастлив. Действительно счастлив, ведь, когда я нахожусь рядом с ней, мне удаётся хоть ненадолго забыть о Тетради, о вечной слежке, а также о нескончаемом лицемерии. Насколько же это выматывает…       Хорошо, что не приходится лицемерить относительно чувств к Хитоми. На самом деле я довольно скептически отношусь к любви, но по большей части к влюблённости, ибо любовь и влюблённость совершенно непохожи. Влюблённость — это страсть, а любовь — доверие, верность и тому подобное. Хитоми умна, добра и заботлива. Она прекрасная девушка. Правда, и я не плох, ибо также обладаю некоторыми плюсами.       Во время того, как я её провожал, мы разговорились на тему ведения лекций нашими профессорами. Один из них мне казался невероятно нудным, но Хитоми не совсем была со мной согласна.        — Серьёзно, как вообще возможно настолько нудно вести лекции? — усмехнулся я, имея в виду одного из профессоров.       — Не стоит так критично относиться к нему. Да, он ведёт лекции скучно, однако понятно, — ответила на мои слова Хитоми.       В этот момент мы проходили мимо недавно открывшегося кафе. Что же, почему не выпить ещё одну чашку кофе, тем более в приятной компании?       — Да, если ты не заснёшь в первые пять минут, — ответил я, обращая взгляд на кафе. — Может быть, зайдём в кафе?       — Сегодня не получится, нужно навестить родственника с родителями, — ответила Хитоми — Может, в следующий раз?       — Да, я не против, — ответил я, улыбнувшись.       Вскоре, когда я провёл Хитоми до её дома, всё же решил взять кофе, но уже не в том кафе, а в обычной мини-кофейне, что располагалась по пути домой. Настроение было не лучшим, да и слежка продолжалась до сих пор. Серьёзно, они ещё не догадались, что я знаю о слежке? Скорее уж я выдал себя чем-то. А, быть может, это всего лишь паранойя. По крайней мере, я их не боюсь. Возможно, именно один из них спас мне жизнь в день покушения.       Спустя минут пятнадцать ходьбы я уже приближался к дому, размышляя о вероятности того, что Миками могут поймать. Возможно, они решат продолжить расследование в другой стране. Неплохой шаг, если учесть то, что главный подозреваемый, то есть я, совсем не виновен. Совсем.       Ах, насколько же сильно эти люди ошибутся. С учётом того, что они прозвали меня Неуловимым, это будет довольно иронично, но правдиво. Хотя, довольно забавно, что меня прозвали не Кирой, а Неуловимым. Рад, что хорошенько покопался в их базах данных. Правда, я не нашёл ничего существенного, так что можно предполагать, что полиция Токио не так уж сильно вовлечена. Возможно ли, что отец принимает участие в расследовании? Что же, пусть. Так подозрения быстрее развеются.       Усмехнувшись своим мыслям, я достал из кармана ключ и открыл входную дверь. Воскликнул привычное «Я дома», как уже сотни раз до этого, после чего начал подниматься в свою комнату, не удивившись тому, что мне никто не ответил. Мало ли, какие у них дела?       Но, вот только я дошёл до лестницы, как увидел следы крови. Глаза начали расширяться, а дыхание и сердцебиение учащаться.       — Ох, это интересно, Александр, — усмехнулся Рюук. — Чего ждёшь, распечатывай.       На конверте также были следы крови. Мне стало страшно.       «Чья это кровь?» — мысленно вопросил себя я, опускаясь на колени.       Медленно, дрожащими руками я начал его развёртывать, однако оно выпало из рук. Повторив попытку, я всё же вскрыл его, но боялся прочитывать его. Но, мельком я заметил, что там русские слова.       «Кто? Кто мог… Расследование? Якудза? Миками? Кто? Кто знает, что я владею русским? Что вообще за херня происходит?!» — мысленно вопрошал себя я.       Я начал подниматься, но ноги мои также дрожали. Пришлось опереться о стену, чтобы не упасть в небольшую кровавую лужу. В руке я продолжал сжимать письмо, но, вскоре решился начать чтение.       Оно гласило:       «Твоя сестра и мать у нас. Попытка покушения не увенчалась успехом, однако Якудза не терпит неудач. Ты сильно навредил нам, однако будешь нам полезен. Приходи в парк, что расположен в двух кварталах от твоего дома. Наш человек тебя найдёт. Не твори глупостей».       Отпуская письмо, я наблюдал, как оно падает на пол, прямо в лужу крови, начиная пропитываться ею. На моих глазах появились столь непривычные мне слёзы и я начал медленно сползать по стенке, закрывая лицо в ладонях. Однако уже через минуту я начал вставать. Вскоре в комнате послышался смех. Но не тот смех, коим канонный Лайт испугал почти всех врагов, это был горький смех досуха выжатого человека. Медленной и шатающейся походкой я направился в парк.       «Кто только мог? Расследование не пошло бы на это… Или же… Насколько нужно было отчаяться? Но Якудза могла добраться до базы данных, как и я, определив, что именно я главный подозреваемый… Чёрт…» — лихорадочно размышлял я, ускоряя походку. POV. Джеймс Дункан.       Я вместе с несколькими агентами находился недалеко от входа парка, куда вскоре должен был подойти парень, ибо буквально минуту назад мне сообщили, что Лайт прочёл письмо и направился сюда, поняв всё, что там написано. Письмо, к слову, было написано удивительно несложно, чтобы он точно уловил суть. Хотя были сомнения, причём немалые, но почему бы не попробовать? Слежку всё равно не остановят, даже несмотря на то, что это было обещано отцу парня.       Это довольно жестоко, однако иного пути нет. Приходится иногда принимать не лучшие решения. Правда, расследование показало, что Лайт крайне сильно ценит семью, поэтому и предположили, что он не сможет трезво мыслить и начнёт читать письмо. Нам всего-то нужно было увидеть, что он действительно вчитывается в него. Для верности немного разбросали мебель и разлили кровезаменитель, чтобы он с большей вероятностью поверил в правдивость случившегося.       Для того, чтобы парень добрался до парка потребовалось немного времени. Ягами старший стоял рядом со мной. Правда, он желал находиться неподалёку от дома, но, поговорив с ним подольше, мы всё же уговорили его доверить подобное агентам. Вдруг, прочитав письмо, парень решится на самоубийство? Нет, вероятность мала, но такого допустить мы не могли.       Лайт, быстро шагая по направлению к центру парка, заметил своего отца, а рядом с ним стоящих агентов. Мельком глянув на Ягами старшего, я заметил, что он упёр взгляд в свои ботинки, сильно переживая, но вскоре поднял глаза на сына, который уже начал идти в нашу сторону. Лицо его выражало множество эмоций: страх, грусть, отчаяние, даже нотки апатии.       — О-отец… — парень запнулся — Что происходит?       Ягами старший не решался заговорить. Видимо, осознание того, что его сын выучил чужой язык в тайне от него, учитывая специфику расследования, сильно ошеломило его, ведь Неуловимый владеет русским, что для рядового японца невероятно удивительный факт. Если учесть ещё и схожесть Лайта с Неуловимым по психологическому портрету, а также интеллекту, то шансы того, что он Неуловимый, крайне высоки. Причины для переживания у отца Лайта были.       — Пройдёмте с нами. Вас подозревают в серии убийств. Письмо было проверкой, — произнёс я.       Парень выглядел жалко. Действительно, либо он настолько сильно переживал из-за родных, либо он был великим лицемером. Что же, по-видимому, любовь ослепляет. Видимо, его любовь к семье велика. Удивительно.       — Отец… — прошептал он, глядя на отца.       — Когда ты выучил русский? — спросил его Ягами старший — Почему скрывал?       Отец его также выглядел довольно жалко и только сейчас он набрался сил для разговора. Парень же опустил глаза вниз, не решаясь взглянуть на отца.       — Отвечай, сын, — произнёс Ягами старший.       — Я многое учил… Просто вы не спрашивали… Собирался учить ещё языки… — тихо ответил парень.       Я усмехнулся.       — Довольно жалкое оправдание. По-настоящему жалкое. Ты попался, парень. Однако тебе нужно отдать должное, ибо ты прекрасно скрывался, — произнёс я. — А вообще, когда я думал про Неуловимого, то представлял себе другого человека.       — Не знаю… — парень говорил медленно и тихо, не поднимая глаз. — Не знаю, о чём вы.       — Прекратите давить на моего сына, — твёрдо произнёс Ягами старший.       Лайт же поднял на него глаза и устало вздохнул.       — Но вы в курсе, в чём его обвиняют? Убийство более чем пяти сотен, — произнёс я.       — Ведите его молча, — ответил Соитиро, после чего положил руку Лайту на плечо. — Докажи им всем, что невиновен. Я не верю, что ты Неуловимый.       — Надевайте на него наручники, — отдал я приказ агентам. — Лучше бы тебе побыстрее рассказать всё, ибо скрывать это уже не имеет смысла.       Парень же довольно тяжело дышал, держась за сердце, когда к нему подходили агенты. Видимо, чрезмерный стресс.       — Сын, ты плохо себя чувствуешь? — спросил Ягами Соитиро.       На лице парня же читался нескрываемый ужас. Также на лбу начали появляться капли пота. Видимо, он серьёзно испугался. Неужели это происходит с ним из-за нас?       — Сердце… — прошептал он.       — Всё будет хорошо, — произнёс Соитиро. — Нужны лекарства, нитроглицерин!       Агенты начали выполнять приказ, хоть и отдан он был не их начальником. Чёрт, парень, не хватало мне, чтобы ты прямо здесь загнулся… POV. Эл Лоулайт.       Верил ли я в то, что план сработает? Нет, я не питал иллюзий на этот счёт. Однако Лайт всё же выдал своё знание русского языка, но всё прошло не без неприятностей. Парню стало крайне плохо и на несколько часов я решил оставить его в покое. Видимо, серьёзные переживания в совокупности с недавним ранением дали о себе знать.       Сейчас же я наблюдал за ним через прозрачное с одной стороны стекло. Посмотреть было на что, ибо парень выглядел невероятно жалко, даже разбито. Полагаю, он вскоре должен сдаться и рассказать все. Да, у нас есть основания полагать, что он Неуловимый, однако уже после того, как мы его поймали, несколько людей погибли. Конечно, это может быть реальное совпадение, но всё же…       Я решил войти внутрь. Бояться мне было нечего, ибо имени моего он не знал и не сможет узнать, поэтому причин для паники не было. Входя, я заметил, что он даже не взглянул на меня. Видимо, либо он великий лицемер, что неудивительно, либо ему действительно всё равно.       — Здравствуй, Ягами Лайт, — поздоровался я.       Парень проигнорировал мои слова.       — Я тоже не в восторге от нынешнего уровня преступности, но для решения этой проблемы есть полиция, — произнёс я, смотря в его Безэмоциональное лицо.       Лайт вновь проигнорировал мои слова.       — Полагаю, что когда ты сдашься, то тебя всего лишь посадят в тюрьму. Общественность о тебе не знает, и всё будет засекречено. Это твой шанс выжить, — произнёс я, но это не возымело никакого эффекта.       Парень лишь еле уловимо нахмурился.       — Долгое время мы пытались найти и поймать тебя, и многие уже даже начали терять надежду, но Неуловимый всё же был пойман, — произнёс я, также не меняясь в лице.       — Мне… Жаль вас. — парень впервые заговорил.       — Что?.. — спросил я, чуть расширив глаза от удивления.       — Я не тот, кто вам нужен. Ваш Неуловимый на свободе, — ответил парень.       — Ты знаешь о нём что-то? — спросил я ради интереса, ибо считал, что Неуловимый сидит передо мной.       Парень поднял глаза на меня. Взгляд его был пустым, будто принадлежал человеку, сильно уставшему от чего-то и желающему, чтобы это закончилось. Я увидел в его глазах отчаяние.       — Сколько ещё людей должно умереть, чтобы вы поняли, что поймали не того? — спросил парень, опустив глаза вниз.       — Тебя запрут в камере и свяжут. Мы проверим, будут ли продолжаться убийства. Уверен, что у тебя есть сторонник. Ты слишком умён, чтобы не предусмотреть это. Я даже подозреваю, что до сих пор играю лишь роль в твоей игре, — произнёс я.       Парень усмехнулся.       — Ты больной, — произнёс он, вновь поднимая на меня глаза. — Но желаю удачи, поймайте Неуловимого и оставьте меня в покое.       Спустя несколько секунд парень пробормотал что-то на грани восприятия, похожее на слово: «Заткнись», после чего вновь замолчал, игнорируя дальнейшие попытки завести разговор. POV. Ягами Соитиро.       Сегодня я впервые увидел L. На вид парень ненамного старше моего сына, но гораздо менее опрятный, да и сравнивать его с моим сыном было бы глупо. Сравнивать с сыном, что совсем недавно был допрошен им. Но хуже всего было объяснять жене и дочери то, почему Лайта не будет долгое время. А всё из-за глупых подозрений, но всё же… Зачем же он учил русский и скрывал это?       Теперь я даже не знаю, как ему помочь, как вытащить… Первым делом после того, как L окончил допрос, я встретился с ним в его личном кабинете. И, к моему удивлению, он предложил мне чашку кофе. Правда, её сделал его помощник — Ватари, но всё же…       — Что вы будете делать с моим сыном? — спросил, хмуро глядя на L.       — Для начала, могу ли я узнать, не было ли изменений в характере парня? Может, большая необщительность и тому подобное… — спросил L, смотря на меня глазами, не выражающими почти ничего.       Я призадумался. На самом деле, я не так много времени провожу с сыном, как Саю и Сатико. Но в последнее время он стал более счастливым, стал чаще интересоваться посиделкам с семьёй.       — Мой сын лишь взрослеет, ставит приоритеты и старается вести себя, как настоящий мужчина, помогая семье и стараясь решать проблемы самому, если способен на это. Он хороший парень, я лично видел, как он несколько раз помогал соседям донести продукты до дома, а в общественном транспорте он всегда стоит, когда места маловато, — ответил я.       — Допустите на секунду, что, если он на самом деле Неуловимый? Каковы были бы ваши действия? Полагаю, что, даже зная это, вы попытались бы его оправдать, — произнёс L.       Я промолчал, ибо он был прав. Однако я не верю, что мой сын тот, кто ему нужен. Но всё же мне крайне трудно объяснить его знание русского. Это настолько странно, что не укладывается в голове.       — Придётся заключить вашего сына в камеру и обездвижить. Также необходимо контролировать каждый его шаг. Если убийства будут продолжаться, то это может означать, что ваш сын, либо не виновен, либо у него точно есть соратники. — произнёс L, допивая своё кофе и кладя в рот шоколадную конфету.       — Вы… Вы серьёзно? — удивлённо спросил я, пока мои глаза расширялись от удивления.       — Абсолютно, — кратко ответил L.       — Но у вас нет прямых доказательств, — произнёс я.       — А что вы предлагаете, отпустить главного подозреваемого? Вероятно, он не будет совершать новые убийства, однако найдёт способ руководить своими помощниками. К тому же, мы до сих пор не знаем, каким образом ваш сын убивал, — ответил на мои слова L.       Я скривился из-за нахлынувшей злости.       — Вы говорите так, будто уже доказали, что мой сын Неуловимый! — воскликнул я.       — Будьте спокойны, если он невиновен, то я узнаю это. Поверьте, я также надеюсь на то, что ваш сын не Неуловимый, — произнёс он. — Но если это так, то мы узнаем всю правду.