Морфий

      Размеренные звуки шагов разносились по мрачным коридорам дома, который в светском обществе называли «Собором», возможно, это было связано с некоторым сходством здания с католической церковью, но хозяин был уверен, что со столь невинным объектом его дом мало что объединяло… За исключением самого главного. В оба места приходили чтобы забыться и восславить бестелесный объект обожания.       Сейчас это не безызвестное поместье вновь принимало гостей. В главном зале собралось уже немало приглашённых дам и господ; настал момент начинать это шоу, до омерзения лицемерное и порочное, да и, в общем-то, никому не нужное, но жизненно необходимое для поддержания имиджа, как бы парадоксально это не звучало. Во всяком случае данный факт был вложен в голову высокого темноволосого юноши с самого детства. Ещё несколько метров и он войдёт в этот мир порока, но пока что он может ещё раз обдумать свою речь, ещё раз сказать себе, насколько мерзким ему кажется это мероприятие и в конце концов надеть маску. Как символично, не правда ли?       «Морфий, ты же можешь это остановить…» — послышался в голове голос. До боли знакомый и разрывающий всё внутри, напоминающий ему о всех пороках, о всех совершенных грехах. От этого парень оскалился и непроизвольно сжал кулаки.       — Черт… — прорычал он и остановился, смотря вперед. В конце коридора его ждала белая дверь, за которой находился почти весь высший свет этого дурацкого города. Было даже смешно — он так ненавидел все это, но при этом продолжал собирать людей под этой крышей. Ради чего? О да, этот вопрос он слышал часто от своих друзей, хотя и это определение его забавляло. Что ж… В любом случае ответ был одинаков для всех. Ему было интересно, что будет. Было любопытно наблюдать за этим двуличным скотом, особенно за такими примерными дамами. Ох, это доставляло ему особое удовольствие.       «Они так смешно выглядят, когда пытаются завоевать моё внимание, а после готовы друг друга разорвать за то, что одной из них я улыбнулся или что-то в этом духе». — пояснял Морфий. И он это делал действительно специально, считая одним из лучших развлечений для себя в этом безумном цирке, даже лучше, чем последствия, что будут длиться до рассвета в его спальне. В раздумьях и проведении очередного анализа своих действий, он не заметил, как дошел до нужной ему двери.       «Что ж, пусть этот театр множества актеров для одного зрителя начнётся». — подытожил свой внутренний монолог хозяин балагана и надел маску в виде бриллиантового черепа.        Открылась дверь, защелкали затворы камер, в нос сразу ударил запах дорогих духов, алкоголя и табака, что забивался в кальяны.       – Дамы и Господа, прошу поприветствовать хозяина бала. – объявил распорядитель, пропуская стройного мужчину в костюме вперед. – Морфий!       По залу сразу стал разноситься женский шепот и кокетливое хихиканье. Девушки в масках прикрывались кружевными веерами, провожая затуманенным взглядом своего кумира. Морфий подавил тошнотворное чувство внутри себя и подошёл к месту, где уже стоял DJ и протягивал молодому мужчине микрофон.       — Я приветствую вас, дамы и господа… — Он кинул взгляд в толпу, и слова будто выветрились из его головы. На мгновение, лишь на секунду ему показалось, что там, среди них, он увидел знакомые глаза, в которых он растворялся четыре года назад. Они пленяли его и заставляли впускать в голову мысли, которые он так упорно гнал от себя.       На этом его речь была завершена, говорить в таком состоянии было бы глупым поступком, который мог его опозорить. Хотя оно и не страшно, эти слепые глупцы все равно продолжат смотреть на него с обожанием. Он отошел в сторону, отдав микрофон. Сейчас на душе было тошно, секундные видения разрывали его душу на части, заставляли всё больше чувствовать отвращение к самому себе. Морфий стал все чётче чувствовать, что скоро тот цветной фильтр спадет с этого мира, а то, что он увидит, убьёт его, но остановить это не мог никто... Видимо такова плата за то, что он так похотливо желал, но неужели он мало отдал?       Нет, он отдал достаточно, даже слишком для того, что сейчас окружало его. Нет, он не мог поступить иначе… Или все же мог? На минуту воцарилась тишина, по крайней мере Морфий был в этом уверен. Среди толпы вновь была она. Он видел ее, неужели наяву, неужели так близко?