Морфий

— С вами все в порядке? — услышал голос хозяин бала, что было весьма вовремя и одновременно нет. Морфий проклял нарушившую его прекрасное наваждение, но именно этот женский голосок вернет его в нужное состояние. Потерять лицо в данный момент было непозволительной роскошью. — Да-да, я в полном порядке, мисс… — он повернулся к своей жертве и зажмурил глаза, изображая улыбку, к его счастью под маской не было видно его настоящего выражения лица. — Айсбер… Г… Господин Морфий… — запнувшись, проговорила гостья, даже не осознавая, что уже запуталась в его паутине. Впрочем, такой прекрасной бабочке в самый раз находится в его коллекции. — Можно просто Морфий, — задорным голосом ответил мужчина и наклонился, чтобы поцеловать ручку дамы. Он взял ее кисть, чувствуя под длинными пальцами нежную, но холодную, видимо, от волнения кожу и поднес к губам, слегка подняв маску, но у самого лица перевернул ее руку и поцеловал внутреннюю сторону запястья, а носом провел чуть выше, вдыхая аромат французских духов и слегка зарываясь под рукав ее платья. Действительно, чудесный экземпляр, и отнюдь не только руки и аромат были её гордостью. Мисс Айсбер могла похвастаться стройной фигурой в пропорциях истинной модели, прекрасными волосами цвета молочного шоколада и ярко-зелёными глазами, которые теперь поблескивали в предвкушении из тени маски львицы. — Тогда я просто Элис, — уже менее робко, но более томно произнесла гостья, поправляя платье, которое слегка залезло под пояс. Была в ней еще одна деталь, которую брюнет мог оценить с первых секунд. У девушки был прекрасный вкус: Vuitton, Chanel, Prada. Всё это было на ней и смотрелось просто прекрасно, хоть Морфий был уверен, что без всего этого шатенка выглядела бы не хуже. — Морфий, друг мой! — еще один «незнакомец» приближался к ним. Его не узнать было сложно, благо с этим персонажем Морфий контактировал часто и знал, что от него ожидать. Известный в узких кругах за своё интересное виденье писатель и философ — Айзек Мюрей. — И тебе здравствуй, Айзек, — слегка недовольно произнес Морфий, выпрямляясь, — прошу простить, думаю, мы вернемся к нашему знакомству чуть позже. — добавил темноволосый обольститель, обращаясь уже к девушке, а после, не дожидаясь ответа, направился с другом в сторону укромного уголка, где уже собралась небольшая группа людей. — Не понимаю, как ты меня постоянно узнаешь?! — удивился деятель искусства. — Глупый вопрос. Ты слишком приметный, Айзек. Маска павлина, манера говорить и одеваться. Неужели при этом всём ты действительно хочешь оставаться неузнанным? Как по мне, так это слишком наивно и глупо, — усмехнулся собеседник писателя. — Твои слова порой меня пугают. Хотя, что можно ожидать от человека твоего склада ума, — как-то забавно пролепетал мужчина, похлопав своего товарища по плечу. Морфий понимал, что про страх он не лжёт, и это даже как-то льстило, но акцентировать внимание на эту подробность их отношений он не стал. Впрочем, ответить он бы и не успел, потому что пара молодых мужчин уже подошла к той таинственной компании, которая скрывалась в тени колонны. Сегодня его мероприятие посетили члены «Ложи», что было приятным моментом для него и для любого, кто заботиться о своей репутации в высшем свете. Кто или что такое Ложа, спросите вы? Ложа, по скромному мнению, Морфия, детский сад, собранный из аристократов и деятелей искусства, которые считали, что этот мир надо изменить, конечно же к лучшему. Морфию же в голову приходило лишь одно слово, когда речь заходила об этих переворотах — вздор. Почему же он тогда был с ними и почему вступил в это «тайное» общество? Ответ очевиден! Ему было интересно, что будет, впрочем, как и всегда. Природа человеческого поведения, вот что его интересовало, а не их жалкие игры в песочнице и бесполезные попытки что-то изменить в мире, который им не подвластен. — Прошу меня простить. Я общался с гостями, — извинился Морфий, осматривая своих именитых гостей и поправляя дорогие запонки на манжетах рукавов. — Точнее, с одной весьма симпатичной гостьей, — поправил его мужчина в маске хорька, протирая две поблескивающие залысины от выступающего на них пота. В голове Морфия возникла, по его мнению, забавная теория. «Интересно, все ли сегодня одели маски, которые показывают их натуру?» — мысленно поинтересовался он и прошелся взглядом по всем гостям «Собора», которые начали постепенно переходить к менее официальному общению. На глаза вновь попалась его сегодняшняя жертва — львица Элис Айсбер, которая искушено смотрела на него, а движениями тела так и манила к себе. — «Мисс Айсбер, да вы бестия… Хотя… нет, тут подойдет другое слово. Хм… Что же это может быть? Химера…? Да, то — что нужно. Никак иначе ее не назвать». — от подобных размышлений его ухмылка стала еще шире. Постояв так еще с минуту, прожигая свою знакомую взглядом, брюнет вернулся в разговор. На тот момент хорёк достиг той части своего нудного монолога, когда хозяину дома становилось просто невероятно отвратительно. — Вам бы, Морфий, семью завести, а не размениваться на таких дам, — продолжить ему не дали. Управляющий балом уже просто не мог этого выносить. — Бомонд, вы хоть сами верите в то, что говорите? — возмущённо поинтересовался он, — неужели вас это останавливает? Всем уже давно известно, что в современном мире брак — это мерзкая фикция и ваш… Отнюдь не исключение, — с отвращением фыркнул Морфий и окинул оратора презрительным взглядом. От этого лицемерия внутри все кипело, хотелось ударить этого напыщенного хорька. В голове возник образ, как он душит этого небольшого зверька. Что ж, похоже, после этого он не сможет оставаться в их компании, по крайней мере сегодня. Айзек видимо попытался разрядить обстановку, однако быстро утих после останавливающего жеста своего друга. — Мне нужно идти. Прошу простить за столь короткий визит, — с этими словами юноша удалился, оставив хорька багроветь то ли от злости, то ли от стыда. — Бомонд, ну вы же знаете, как он реагирует на все эти нотации, — вздохнул Айзек, провожая друга взглядом, — вам не стоит лезть в его голову. Никому не стоит. Это рискованно. — уже тише добавил писатель, а после резко перешел на весёлые истории, тосты и прочие светские темы. Тем временем Морфий решил не терять время зря и уже увёл свою новую пассию в спальню и решил сегодня хорошенько расслабиться. Ему сейчас хотелось забыться; алкоголь уже не помогал, а прибегать к крайним методам уж больно не хотелось, а вот послушать дивный голосок львицы и насладиться её телом, он вполне мог себе позволить. Мягкий полумрак спальни встретил пару, которая уже сейчас предавалась страстным поцелуям. Морфий из раза в раз наблюдал за этими прелестными мотыльками, которые так страстно желали находиться ближе к его свету, и думал, насколько быстро каждая из них отдастся ему и сгорит в его объятиях. «Эта и часа не протянула. Жалкая. Одно разочарование.» - отметил для себя хозяин поместья, но не спешил прерывать ласки, ему самому было это необходимо. Позже он оторвался от ее губ лишь для того, чтобы все подготовить, а точнее сделать вид. На самом деле все уже давно было готово, но он хотел дать девушке ложную надежду на то, что она особенная, что он всего этого не планировал, и просто между ними неожиданно вспыхнула страсть. Темно-бордовые тяжелые шторы закрыли большие окна в спальне хозяина «Собора», чтобы никто, даже луна, которая холодным светом окрашивала сад в черный, не наблюдала за ними; затем по комнате раздались первые звуки мелодии, напоминающей танго, и пара закружила в танце. — Морфий, вы меня позвали, чтобы потанцевать? — поинтересовалась девушка, рассматривая лежащую на комоде маску, в виде бриллиантового черепа, и свою, в виде мордочки львицы. Мужчина подошёл к ней сзади, а его руки медленно прошлись по ее плечам вниз, а затем легли ей на талию. — Мне казалось, что всегда стоит начинать с прелюдий… — шепнул темноволосый юноша ей на ухо, обжигая нежную кожу дыханием, а рукой скользя по плоскому животу все ниже. Сейчас им мешала только ткань, скрывающая под собой столь желанные тела, но спешить он не хотел. Морфий любил наслаждаться видом изнывающих от желания девушек. Танец был лишь красивым предлогом для того, чтобы понаблюдать за этим, а также способом избавится от лишних частей гардероба. Впрочем, мисс Айсбер была похоже совсем не против, если судить по её действиям, которые приобретали довольно откровенный характер. Поцелуи влажными дорожками спускались все ниже и ниже, а вместе с этим прикрытых частей тела становилось все меньше. Ласки медленно, но верно перетекали в процесс соития, который служил Морфию временным забвением. Он не мешал ей, лишь иногда направлял её действия в нужное ему русло. Брюнет жаждал видеть молящий взгляд химеры, которая сейчас стояла перед ним на коленях, впрочем, это долго ждать не заставило. Сегодня он увидел даже больше, чем ожидал, что не могло не радовать, поэтому не вознаградить девушку было бы совершенно не справедливо. Да, она получила чего так страстно хотела, а он получил пусть и мимолетное, но избавление от своей участи. Эта ночь была одной из многих, которые он проводил, стараясь забыться и перестать думать о Ней. Она приходила к нему во снах, наяву, где бы он ни был, она, словно тень, всегда следовала за ним. Безумие, вот что делала с ним эта привязанность, эта любовь. Она дарила ему бесконечную агонию, которая выжигала его, с которой Морфий давно уже привык жить, именно с ней он засыпал и просыпался каждый день на протяжение четырёх лет. Прекрасна… Боже, как она прекрасна. Возможно ли её забыть?