Все, что тебе нужно - это я

Следующие два дня прошли вполне мирно. Мы то смотрели фильмы, то резались на компьютере в какие-нибудь игры, чтобы убить время. Антон сходил в магазин, купив продуктов по списку, который я ему вручил, настояв, что заплатит сам, потому что съедает в два раза больше меня. Я пытался настоять на своем, но в итоге проиграл. Хотя отчасти он был прав, конечно: за день он почти каждые два часа что-то жевал, но лично мне было совсем не жалко. Вечером по телеку ничего интересного не было. Антон предложил попить чай, и я согласился. Мы засиделись почти до двух часов ночи, просматривая сначала влог Матвиенко, потом Позова и наши старые выпуски Импры. После этого я заявил, что пора бы и разойтись спать. Антон помог мне добраться до моей комнаты. Нога все еще болела, но уже чувствовалось улучшение, я даже мог наступать на нее. Однако я не спешил сообщать об этом, пусть и с моей стороны это было эгоистично. Просто мне нравилась его забота и внимание, и я ничего не мог с собой поделать. Антон как обычно помог мне сесть на кровать. - Я тут подумал, что надо бы внести кое-какие изменения, - сказал он, осматривая комнату и зевая. Услышав это, я решил, что он имеет в виду перестановку и непонимающе нахмурился. - Какие? - Подожди минутку. Он вышел и вернулся через минуту. - Ты что это делаешь? - спросил я ошарашенно, увидев, что он притащил подушку с одеялом и бросил их на пол. - Знаешь, Сережа предупреждал, что будет нелегко, - поморщился он, - но мне надоело бегать из комнаты в комнату по ночам. То тебе нужно попить, то в туалет… Буду спать здесь, так проще. Спокойной ночи. С этими словами он выключил свет и лег поверх одеяла. В окно светила луна, и я видел его силуэт. Честно говоря, его заявление застало меня врасплох. Несколько секунд я тупо сидел, переваривая то, что он сказал. Отсутствие света не мешало мне чувствовать его присутствие. Я слышал, как он вздохнул, послышался шорох одеяла. Наверное, он устраивался удобнее. Какое-то время стояла тишина. Я не спешил ее нарушать, пытаясь успокоиться. В этот момент я жалел, что не остался Сережа или Стас. Тогда я бы просто повернулся на бок и уснул, а не маялся из-за воспаленной фантазии, пробудившейся сейчас совсем не к месту. - Тогда ты можешь спать на кровати, - пробормотал я. - Она большая, места хватит на троих. Да уж, гхм, лучше бы вообще молчал. Повисло молчание. - Обойдусь. После этого я долго лежал на спине, прислушиваясь к его дыханию. - Слушай, пол холодный, - не выдержал я. - Если ты простынешь, то я лишусь последней сиделки. Ляг на кровать, не будь дураком. Или ты меня боишься? Последнее было сказано намеренно, чтобы задеть его самолюбие. Я правда хотел как лучше и вовсе не намеревался что-либо предпринимать в отношении него, это было бы полным кретинизмом. Снова долгое молчание. На какой-то миг я решил, что Антон заснул. - Ладно, - сдался он нехотя. Снова послышался шорох. Потом на меня упала тень. Антон небрежно кинул подушку, кровать немного прогнулась. - Спокойной ночи, - буркнул он, повернувшись ко мне спиной. Подавив вздох, я уставился в потолок, отчетливо понимая, что этой ночью заснуть будет очень трудно. *** Проснулся я от того, что в окно барабанил дождь, обнаружив, что Антон спит совсем рядом. Черт. Наверное, он подкатился во сне и сейчас лежал на спине, а его короткие волосы касались моей руки. Сон мгновенно испарился. Приподнявшись на локте, я посмотрел на спящее лицо Антона, ощутив, как от волнения пересохло в горле. Сейчас было самое время сбежать спать подальше. Можно даже на балкон, заодно мозги проветрятся... Мой взгляд переместился вниз, я видел, как поднимается и опускается его грудь при вдохах и выдохах. Он был слишком близко. Слишком. Несколько секунд я колебался, потом протянул руку, осторожно положив ладонь ему на грудь, и ощутил спокойное биение сердца. Его близость сводила с ума. Ничего не соображая, я медленно потянул за край футболки, оголив живот Антона, сгорая от желания прикоснуться к его коже. Мои пальцы заскользили вдоль ребер вверх, коснувшись плоского соска. И в этот момент я почувствовал, что Антон не спит. Его дыхание уже не было ровным, как минуту назад. Он открыл глаза и молча смотрел на меня. Я остановился, ожидая, что он тут же оттолкнет меня, сердце колотилось как бешеное, а кровь прилила к вискам. - Останови меня, - хрипло попросил я, хотя это скорее была мольба. Дождь продолжал стучать в окно, но я уже не слышал этого. Мне было уже все равно. Антон молчал, в его взгляде читались смешанные эмоции. Не дожидаясь ответа, я наклонил голову и поцеловал его. Странно, но он не сопротивлялся. Мои мышцы напряглись, когда я почувствовал его руки на своей спине. Я целовал его, наше дыхание было громким и прерывистым. Мои руки нетерпеливо гладили его тело. Он застонал и выгнулся навстречу моим ласкам. Забыв обо всем, я исследовал его рот языком, посасывая и покусывая губы. Антон сдавленно охнул, когда моя ладонь легла на его пах и пальцы нежно сжали напрягшуюся плоть. Почувствовав его возбуждение, я застонал. Через минуту он жарко отвечал на мои поцелуи и я точно знал, что он чувствует то же, что и я. Теперь я был уверен в этом, и от этого мое возбуждение только усилилось. Я встал на колени и стянул с него футболку, при этом чуть не порвав ее, после чего стал зацеловывать его шею, грудь спускаясь к животу и ниже. Потом нетерпеливо стянул до колен штаны вместе с боксерами и удовлетворенно улыбнулся, увидев его возбуждение. - Нет, постой… - выдохнул Антон, схватив мое плечо. - Арс! Постой, что ты делаешь! Но я уже не слушал его. Наклонив голову, я обхватил его член губами и вобрал в себя полностью, услышав, как Антон глухо застонал. Я посмотрел вверх. Наши взгляды встретились. Его лицо казалось бледным, грудь взволнованно вздымалась. Я еще никогда не чувствовал такого бешеного волнения, меня пугало и возбуждало то, что хотелось делать с ним. Я сосал и облизывал его, придерживая руками за бедра и чувствуя его дрожь, пока он не стал двигаться в такт мне на встречу. - Арс, нет, я же сейчас... - он попытался оттолкнуть мою голову, но я не отодвинулся. Почему-то мне хотелось пойти до конца, хотя раньше мысль проглотить чью-то сперму вызвала бы у меня праведное отвращение. Исторгнув протяжный стон, он задрожал и бурно кончил, обмякнув в моих руках. Я сел и вытер губы тыльной стороной ладони, попробовав разобраться в своих ощущениях. Странно, отвращения не было. Даже наоборот - мне понравилось. Меня с головой накрыло дикое и в то же время офигенное чувство, словно я выпил или обкурился. Прикрыв Антона одеялом, я лег рядом, с беспокойством наблюдая за ним. Его кожа на груди блестела от пота, дыхание все еще было неровным. Он лежал, закрыв лицо руками. - Зачем ты это сделал? - тихо сказал он. Я различил легкую дрожь в его голосе. Я перевел взгляд в окно. После долгого молчания, я вздохнул. - Потому что… хотел. И уже давно. Он убрал руку и молча посмотрел на меня. Я спокойно выдержал его взгляд, но внутренне напрягся, ожидая, что он ответит. Антон отвернулся. - Разве тебя не смущает, что мы оба парни? Его голос был таким напряженным, что я вдруг понял, что он потрясен произошедшим еще больше, чем я. И снова это сбило меня с толку, ведь это шло вразрез с тем, что сказал Дима. - Не знаю. Должно смущать. Но... похоже, что нет, - ответил я, потом вздохнул. - Вообще, давай-ка спать. А завтра наверное, надо поговорить. - Что? Его лицо стало растерянным. - Ты похоже расстроен и растерян, - вздохнул я. - И я, если честно тоже... гхм, должен кое-что обдумать. Так что самое благоразумное сейчас - это хорошенько выспаться. Какое-то время Антон молча смотрел на меня, потом кивнул. - Мне надо отойти покурить, - пробормотал он смущенно. Потом минуту возился со штанами и молча выскользнул за дверь. Я не думал, что он вернется, но спустя пол часа он тихо проскользнул обратно и, постояв у кровати, лег, правда, на самый ее краешек. После этого я еще несколько часов лежал без сна, прислушиваясь к его дыханию и заснул только под утро. Мысли были в полном беспорядке. То, что я сделал это уже во второй раз, доказывало, что ни о какой случайности отныне не могло быть и речи. Только вот по поводу Антона я по прежнему терялся в догадках. Но больше всего пугало то, что я хотел большего. С каждым днем все только сильнее запутывалось.