Город Белого Волка

      Рога Ульрикберга ревели и им отзывались защитники города, воя по-волчьи и взывая к Ульрику. Ветер трепал косматые гривы мидденландских пехотинцев, сжимающих алебарды, мечи и пики. Ещё одна атака на брешь, пробитую Адскими Пушками Архаона.       Флагелланты и угрюмые мидденландцы вступили в рукопашную с норскийцами и зверолюдьми под завывание зимнего ветра. Несмотря на всю свою ярость, враги не могли сокрушить защищавших брешь воинов. Среди сражающихся мелькали ледяные волки, то и дело набрасывающиеся на захватчиков…       Генрих принял доклад командиров отрядов защищавших брешь.Очередная атака в захлебнулась, оставив после себя изувеченные трупы, но то там, то здесь лежали люди в бело-синей, желто-зеленой и красно-желтой униформе. Солдаты Мидденланда, Талабекланда и Стирланда.Люди Империи.       На виадуке ещё горячее, но барон верил, что шансы на победу есть. В Мидденхайме собралась крепкая армия и к ним прибавились доведенные до отчаянья обыватели Земли Великого Волка, пополнившие ряды вульфскинов.       Вестник Зигмара и Грегор Мартак привели часть защитников Альтдорфа, но почти сразу же город лишился курфюрста и лучших из Рыцарей Белого Волка, отправившихся в Драквальд за головой Хазрака. Граф-выборщик велел передать, что уничтожит вождя зверолюдей, даже если это будет стоить ему жизни.       Отец бы лучше организовал оборону, пусть голос Вальтена и Гхал-Мараз вдохнули в сердца надежду, но будь здесь граф Борис фон Тодбрингер с Кусакой… Рунный Клык носил первый курфюрст Мидденхайма, его подхватил во время битвы с норсами Вечный Воитель и вогнал в демона, едва не убившего Зигмара.        Борис Тодбрингер покинул город, оставив Вальтена Кастеляном Мидденхайма. Генрих одобрил его выбор, сын кузнеца порой говорил так, словно был самим Млатодержцем во плоти. Как будто Ульрик вновь послал своего славнейшего поборника защитить Империю людей от неминуемой гибели. Может, так и есть.       Когда явились тёмные боги, лишь Ульрик решился выступить против них в открытую и эта битва продолжается по сей день. Тевтогены избранный народ Ульрика, а Ульрикберг его дом. Пока горит Пламя и жив хоть один мидденландец, способный держать оружие, Город Белого Волка будет стоять нерушимо.       Ульрик явил себя, сокрушив рукой человека по имени Геральт происки эльфийского чародея и превратив Подгород в ледяную могилу крысолюдей. Волчий бог сделал половину работы, от них требовалось лишь удержать стены и заставить Архаона принять то, что он не лучше других Всеизбранных.       Генрих воспользовался затишьем, чтобы резерв сменил измотанных бойцов. Среди них были вооруженные полутораручниками и желтыми щитами с красным силуэтом волка солдаты в бело-синем. Мечи Ульрика полегли на Золотом Бастионе, но Генрих отобрал воинов в возрожденный полк.       Порох, шлемы и арбалеты не то, что любит Ульрик. Зигмариты и мирмидийцы имеют своё мнение, но сражения выигрывают не пальбой. Однако времена меняются и не одни лишь почитатели Ульрика живут в Мидденхайме, втором городе Империи. Свои пушки и стрелки есть и у Города Белого Волка.        — За Ульрика и Мидденхайм! — крикнул Генрих, наблюдая с высоты стен за осаждающими. Некогда белые доспехи были иссечены, волчья шкура выглядела немногим лучше, но, как говорили в Кислеве, это неважно. Мало что есть важного в хтом мире, кроме войны и зимы. — За Империю! Огонь!       Артиллерия Города Белого Волка открыла огонь по вновь двинувшимся на штурм хаоситам. Знаменитые мидденхаймские мортиры, гордость обороны и вечное бельмо на глазу для волчьих жрецов, обрушили свои бомбы на позиции Адских Пушек. Возможно, это их последний залп.       Генрих решил не жалеть боеприпасы, пока главный козырь Архаона не будет нейтрализован. Как и любой военный с севера Империи, он в душе не доверял ни канонирам, ни мушкетерам, но вынужден был терпеть и учиться их применять.       Борис Тодбрингер не экономил на обороне города и оснащении армии, а поскольку часть горожан молилась Зигмару, граф-выборщик комплектовал стрелков и расчётов орудий своей армии. В лучшие времена армию также усиливал полк лучников из Нордланда, старого союзника Мидденланда…       «Но настоящие мидденландцы бьются врукопашную.»       Как один из трех Маршалов Мидденхайма, Генрих командовал регулярными войсками города, но сейчас это не имело значения. Вместе с Вальтеном и Ар-Ульриком они защищали стены, а магистры рыцарских орденов со своей кавалерией были в резерве, готовые поспешить на помощь в место прорыва.       Закон делал наследницей отца Катарину, принцессу Мидденхайма, как прозвала её молва, но барон нисколько не завидовал ей. Даже если Борис Хитрый не вернётся из дебрей Драквальда, Генрих не решился бы претендовать на власть над городом. Давно замятый скандал почти забыт, но сам барон помнит.       Словно в насмешку, Сигрид, единственная женщина, которую он любил, оказалась жрицей Ульрика из Нордланда. Целибат для духовенства ввёл предок и тезка барона, граф Генрих фон Тодбрингер. Пусть волчьи жрецы ненавидели запрет, но закон есть закон…       Бой на виадуке стих. Тевтогенские гвардейцы во главе с Ар-Ульриком и толпа безумных фанатиков ульфскинов после долгой рукопашной все же отбили штурм хаоситов. Сам Зигвальд Великолепный вел своих воинов в бой и от его проклятого клинка пало немало защитников.Но смерть нашла и его.       Ар-Ульрик смачно сплюнул туда, куда рухнуло тело обезглавленного чемпиона. Сколл разбил вдребезги голову Зигвальда, но ещё чуть-чуть и Холеный Принц прорвался бы. Не будь он таким позером, виадук пал, а с ним и весь город. Кровавый кулак Ульрика, зеркальные щиты…        — Что это был за хрен моржовый в золоченой броне? — непринужденно спросил Геральт, вытирая какой-то тряпкой меч. — Сопляк-сопляком, а дрался, словно бешеный.        — Ты что, не знаешь, с кем мы бились? — пораженно спросил фон Критц. Геральт пожал плечами.       Жрец пораженно уставился на ведьмака и сделал то, что, как ему казалось, никогда уже не сделает. Он захохотал так, что с трудом смог остановиться. Язык белого пламени, выпущенный Геральтом, отвлёк Повелителя Развращенного Воинства, без этого Ар-Ульрик не успел бы нанести свой удар.        — Этому сопляку лет триста было, а звать его Зигвальд, он же Повелитель Развращенного Воинства. Самый опасный чемпион Слаанеша…и редкостная скотина…       Услышав краткую биографию Зигвальда, Геральт крепко выругался. Нормальная реакция для того, кто впервые узнал о деяниях Великолепного, как любил именовать себя покойный каннибал-извращенец. Но боец он был опасный и его серебряный меч едва не отправил Вольфмара в Чертоги Ульрика.       «Если бы пал виадук, Архаон смог бы ворваться в город и Ульрик знает, чем бы все закончилось.»       Ручнический топор-молот мог сокрушить даже демонов, но фон Критцу нужно было хоть одно мгновение. Геральт дал ему этот миг и Ар-Ульрик воспользовался им. Тевтогенской гвардии дорого стоила эта схватка, но лишившись одного из своих Чемпионов, хаоситы могут приуныть…или озвереть ещё больше.       «Пусть приходят и узнают, как остры наши топоры. Ульрик, дай нам ярость волка…»        — Архаон так и сидит в тылу, посылая своих прихвостней? — спросил Геральт.        — Скоро он и сам явится, — проворчал жрец. — Зигвальд был одним из его лучших полководцев… насколько Чемпионов Хаоса вообще можно назвать полководцами.       Волчьи жрецы затянули молитву. Рослые бородачи в чёрных одеждах с белым волчьим силуэтом пели, а зимнем ветре им слышались отзвуки воя охотящегося волка. Не они одни бились сегодня. Старый бог волков, войны и зимы тоже здесь, наблюдая за своими людьми.        — Ульрик, дай мне клыки волка, Ульрик, дай мне когти волка, Ульрик дай мне шкуру волка. И тогда я покажу твоим врагам милосердие волка…