Город Белого Волка

       — Выиграна битва,но не война… — эльф поставил на полированную столешницу стаканчик с костями. — Весь этот мир не более, чем питомник, в котором готовили армии для войны. Люди, гномы, эльфы, полурослики и огры появились здесь стараниями Древних и их слуг, сланнов.       Ведьмак промолчал. Молчал и Генрих, от которого ощутимо тянуло холодом. Заботливый хозяин поставил перед каждым из них серебряную чарку с кислевитским алкоголем под названием квас. Кислев пал первым под натиском Архаона и бутыль эльфа была последней в своём роде.        — Разве здесь не была одержана победа? — ведьмак покосился на Тодбрингера. Молодой барон после памятного боя в руинах бастиона вернулся совершенно седым и с горящими белым огнём глазами. Геральт вспомнил, что Эскель говорил о испытании травами. Эскель чуть не сошёл с ума, увидев седеющего друга.        — Победа? — эльф рассмеялся. Радости в его смехе не было. — Это не первая такая «победа», господин рыцарь. Погиб ещё один Всеизбранный, только и всего. Да, его армия рассеялась, но лишь из-за того, что полководцы решили следовать своим целям. Тоже самое было и тогда, когда погиб Асвар Кул.        — Я надеялся, что здесь найду помощь, — без выражения произнёс Геральт. Генрих и эльф обменялись взглядами. Ведьмак вновь удивился,что ни Грегора Мартака,ни Вольфмара фон Критца не было в кабинете графа-выборщика. Но был этот эльф...        — Найдёте, можете не сомневаться, — решительно сказал барон. Но это не был голос Тодбрингера. Устами Генриха говорил тот самый старик в шкурах и бронзе. —  Мой город не ваша конечная цель. Вы помогли нам, а мы поможем вам, Геральт Ривийский…        — Вы найдёте то, что ищете в Аверхайме, — вставил эльф. Он держался слишком уверенно даже для владельца заведения с самой лучшей кухней в Мидденхайме. Барон Генрих воспринимал это как должное, а ведь Маршал Мидденхайма и сын правителя города неизмеримо выше трактирщика-эльфа.       «Даже в мире, где остроухих не линчуют при каждом удобном случае..»       Ведьмак успел повидать немало королей, князей, герцогов и прочих власть придержащих, чтобы понять, что здесь все не так просто. У барона были все основания пригласить в дворец своего отца-курфюрста этого трактирщика, который подозрительно много знает.        — Я помогаю Ульрику, потому что по натуре не боец, — признался эльф. — И мне нужно было набраться сил, а один ловкач так вовремя оказался в недрах Фаушлага. Магия опасная штука, господин рыцарь. Чем сильнее маг, тем больше его самомнение. А Теклис один из лучших магов среди смертных.        — Там, откуда я родом, маги точно такие же, — сказал Геральт, вспомнив Вильгефорца и Аваллаха. Кислевитский алкоголь немного походил на выпивку краснолюдов. Местные краснолюды звались дави и тоже понимали толк в крепкой выпивке, однако безвкусная водка прибыла из людских владений.        — Надеюсь, что не настолько, — посерьезнел эльф. — Теклис пытался играть судьбой этого мира и едва не потерял его. Ултуан затонул, Нагаррот захвачен, а возьми Архаон Мидденхайм, Атель Лорен смело бы, как карточный домик. Ради общего блага, я вмешался, но без вас потерпел бы фиаско.        — Кто вы? — спросил ведьмак прямо. — Неужели ещё один бог?       Барон басовито захохотал.        — И да и нет, Геральт Ривийский, — отозвался эльф. Он словно стал выше, но лицо оставалось в тени. Ведьмак заметил странные руны на рукоятях двух ножей, которые только сейчас приметил на эльфе. Геральт был поклясться, что прежде у собеседника не было никакого оружия.        — У вас ведь много имён, господин рыцарь, — эльф размял правую кисть. — У меня с этим тоже все в порядке. Для краткости можете называть меня Лоэком.        — Лоэк так Лоэк, — согласился ведьмак. — Значит, бог эльфов?        — В какой-то степени. Я был покровителем уловок, танца, шуток…и колдовства тоже, — Эльф помрачнел. — Мы все когда-то жили здесь, на земле, как эльфы. Влюблялись, ссорились, создавали что-то новое, воевали. Древние создали не только новые расы, но и тех, кого позже назвали богами.        — И что стало с этим Древними? — спросил ведьмак.        — Они ушли, — коротко ответил барон. — Слааны остались, но они и сами мало понимают, что же хотели сотворить Древние. У были есть таблички Древних и желание продолжить Великую Работу, но теперь и слаанам и их владениям в Люстрии пришёл конец, как и Великому Вихрю.        — Эта планета была для Древних местом, где они…вели игру, — уточнил Лоэк. — Я не знаю, была ли Четверка для них неожиданностью или нет, но когда Врата на полюсах рухнули, Древние ушли, Четверка начала убивать этот мир, медленно, но верно. Возможно, Древние еще могут за нами наблюдать...       Ведьмак сохранил невозмутимость, но вспомнил о магах, что создавали чудовища и тех, кто будет на них охотиться. Конечно, Древние намного сильнее и могущественее, раз они изменили целый мир, но от этого все ещё гаже. Что касается этих.хм, богов…        — И вы тоже…наблюдаете? — вырвалось у него. Он взглянул на барона и эльфа. Он не знал, сколько в бароне осталось от Генриха Тодбрингера, а сколько теперь от Ульрика, но подозревал, что без сил волчьего бога Архаон шутя прикончил бы Маршала Мидденхайма.        — Люди говорят, что со временем пастухи становятся похожи на овец, — сказал эльф. — Со мной, во всяком случае, это и случилось. Мне страшно,мне больно видеть конец этого мира и эльфийского народа. И мне стыдно, что у меня единственного есть лазейка туда, где меня не достанет никто.        — Фаушлаг мой дом, — хрипло произнёс барон. В его глазах Геральт увидел отсвет того огня, в который рухнул, попав в этот мир. — Древние ушли и мы обрели свободу…свободу сражаться или умереть вместе с этим миром. Я выбрал войну, привёл сюда тевтогенов и Империя создана моим именем.        — Что до меня, то хоть один бог должен позабоиться о эльфах, азуры они, друкаи или азраи, а значит… — произнёс Лоэк, резко откинув капюшон. Геральт едва не ослеп.        — Ветер Света, один из восьми Ветров Магии— пояснил Лоэк, вновь закутавшись в свой плащ. — Без света не бывает тени, без тени немыслим свет. Теклис берег этот Ветер для брата, но мне хочется сохранить мой народ и этот мир. План Лилеат ведёт этот мир к погибели, пусть ее цель и разнится с мотивами Архаона.        — Это одна из богинь эльфов, — проворчал седобродый защитник Империи.        — Будь её воля, она создала бы новый мир, где люди были бы не больше, чем сторожами владений от демонов, — пояснил Лоэк. — Теклис знал лишь часть плана, но я, так уж случилось, узнал несколько больше. Мне даже пришлось инсценировать свою смерть, но это скромная цена за шанс отсрочить Рана Даэдра.        — У наших миров куда больше общего, чем мне казалось, — Геральт криво усмехнулся. Барон отсалютовал ему чаркой с огненной водой из погибшей страны.        — Так уж случилось, что нам тоже нужно в Аверхайм, — сухо сказал Лоэк. — Лишь собрав воедино мощь Воплощений, можно задуматься о том, чтобы запечатать Врата Древних. Иначе мир падет или станет тем, чем был до Древних.Чтобы прогнать скавенов, пришлось запустить старую машину Древних глубоко под городом. Если промедлить, наступит вечная зима.        — Лучше вечная зима, чем победа Четверки, — отрезал барон. — Лоэк может провести мое войско на юг,к Императору,быстрее, чем если бы мы двигались без его помощи. С нами вы доберетесь до своей дочери...        — Я согласен, — ответил Геральт.