Я сломал твои крылья..

Больница опустела, больше не было громких пронзающих сердце криков, слез. Тишина. Лишь одна тишина, которая даёт мыслям съедать себя заживо. Они так и сидели вдвоём, в тишине.

***

Первые солнечные лучи падали на тело Клауса, заставляя все чаще жмуриться, но он продолжал сидеть до жути на неудобном, красном диване. Его руки, казалось, онемели, а ноги, на которых мирно спала Бон-Бон, стали ватными. Разум начал просыпаться, а с ним и прежние горестные мысли о Кэролайн. Мужчина уже в который раз винил себя в содеянном, ему было жаль девушку. И если она больше никогда не сможет заниматься любимым делом, то он себя не простит. До них стали доноситься громкие звуки, словно упало что-то тяжёлое. Ник пытался размять шею и заметил, как Бонни начала просыпаться. Сначала она приоткрыла один глаз, но её вновь и вновь затягивало в царство Морфея. Но, видимо, как и Майклсону, не давали покоя мысли о лучшей подруги. Через несколько секунд Беннет села и вопросительно посмотрела на диван. Сквозь оглушающую тишину послышался быстрый звук каблуков, приближающихся к ним. Бонни провела руками по лицу, не боясь за свой макияж. Ей следовало бы умыться или покушать, но сперва хотелось узнать, как там Кэр. Всё в порядке? Когда очнется? Как состояние? И что будет дальше? Она уставилась в одну точку, задумавшись. — Бонни, не волнуйся, все будет в порядке, я могу привезти её в лучшую больницу, — Клаус не знал, как загладить свою вину. И прекрасно понимал, что прощения можно ждать лишь, если Кэр выйдет на сцену и станцует вновь свой чудесный танец. — В этом нет необходимости, — начала заверять их медсестра на туфлях с очень высоким каблуком. Теперь понятно, кто потревожил сон девушки, — её состояние улучшается, и доктор думает, что она скоро придёт в себя. На лице Беннет появилась искренняя и непринуждённая улыбка. Она была так рада за подругу, что была готова скакать и кричать от чувства счастья. Вообще, девушка всегда знала, что Кэролайн очень сильная, ведь смогла пробиться в балет своими силами, смогла пережить все травмы детства, смогла жить заново и сможет полностью восстановиться! — Вы уверены? — Ник, не веря собственным ушам, был рад. Был впервые за долгое время по-настоящему рад! И он приложит все свои усилия, чтобы помочь этой невероятно сильной и красивой балерине. — Да, — твёрдо ответила медсестра и улыбнулась. По ней было видно, что она торопилась, поэтому быстро скрылась из виду, оставив их в своих догадках и сомнениях. Первые минуты они наслаждались этим прекрасным моментом наполненным надеждой на ясное будущее для блондинки. На часах было уже 7:00. Но ожидание медленно убивало их. Как долго человек может выдержать в тишине? Час? Может два? Нет, уже через полчаса это начинает медленно сводить с ума. И если бы не голодный живот Бонни, который издавал истошные звуки, умоляя о еде, то кто-то бы из них точно бы свихнулся. — Ты хочешь есть? — Клаус начал проявлять свою заботу. В какой-то степени это было даже мило. И он решил предложить кое-что для Бон-Бон, — Я могу заказать еду. Что ты хочешь? — Пиццу, — опустив голову, смущённо отвечала девушка. Для неё было непривычно, что кто-то заботится о ней, — и кока-колу. — Хорошо, сейчас, — ухмыльнулся Ник и решил сделать пару звонков. Достав свой телефон, понял, что довольно долго не выходил на связь. От Камиллы было 16 пропущенных. Тяжело вздохнув, ему надо было сделать выбор: перезвонить и все объяснить или игнорировать? Серьёзное лицо Клауса показывало насколько тяжёлый выбор. — Что-то не так? — заметив, что мужчина замер, Бонни решила поинтересоваться в чем дело. — Нет, — тихо ответил он, но после этого принял решение и не собирался его менять, — все в порядке. Его пальцы с уверенностью набирали давно знакомый номер, и тихие гудки раздавались в трубке Ника. — Алло, — раздался голос с того конца. — Привет, Райн, у меня есть для тебя небольшое задание… *Через сорок минут* — Бонни, прибыла пицца и газировка! — Клаус, держа в одной руке еду, а в другой напитки, аккуратно поставил на стол. Невероятно, но недавно оглушающе тихая больница за такое короткое время наполнилась новыми лицами и голосами. Сюда приходили люди разного возраста и национальности. Кто-то слышал самые страшные слова в их жизни, а остальные с облегчением выдыхали. — Клаус, а что если она не сможет больше выйти на сцену? — улыбка с лица Бонни сошла, и девушка, отложив кусочек пиццы, посмотрела в глаза мужчины. С трудом проглотив кусок, он все же ответил: — Выйдет, я тебе обещаю. Это пицца невероятно вкусная! И почему я ее раньше не пробовал? — Ник решил, что стоит перевести тему. — Потому, что дурак! — она легонько ударила его по плечу и засмеялась. А Майклсон лишь удивился её прекрасному смеху. Удивительно, но они знакомы всего несколько часов, но так сроднились. И правду говорят, что горе объединяет людей. Ещё в самом начале Беннет ненавидела его, а теперь он единственный кому можно довериться в этой ситуации. Мужчина в белом халате и сияющей улыбкой подошёл к ним и произнёс самые желанные слова в их жизни: — Она очнулась…