Я сломал твои крылья..

Мужчина в белом халате и сияющей улыбкой подошёл к ним и произнёс самые желанные слова в их жизни: — Она очнулась…

***

Клаус тут же поднял на него голову и с не понимающими глазами спросил: — Правда? Очнулась? — Да, — доктор улыбнулся. — А к ней можно? — Бон-бон уже не терпелось увидеть свою подругу. Ей так много нужно сказать, да и она хотела поведать секрет. Интересно, как бы повернула их жизнь, если бы не Майклсон? Вдруг бы Кэр сейчас выступала? Может познакомилась с симпатичным парнем? Исполнила мечту? — Да, конечно, но только недолго, не стоит беспокоить её. — Хорошо. Что-то ещё нужно? — Клаус вновь и вновь проявлял заботу, так не похожую на него. Невероятно, что творит его совесть. Если она ещё есть… — Необходимы дорогостоящие лекарства, я позже дам вам список, — доктор, указав им на дверь палаты, скрылся из виду. Бонни взглянула на мужчину. Она так волновалась за подругу всё это время. До ужаса хочется увидеть улыбку Кэр, но вдруг больница изменила её? Спустя столько часов ожидания, Бонни боится зайти к ней. С самого детства они вместе и она просто уже не представляет жизни без неё. Взглянув на Ника, они вдвоём сделали эти несколько шагов. Дверь открылась, и на них смотрел белокурый ангел, взглядом моля о спасении. Ей не хотелось умирать и вот так закончить свою жизнь. Она слишком мало успела всего сделать и добиться, чтобы покидать землю сейчас. Именно в такие моменты мы понимаем, какие поступки ещё необходимо совершить, но чаще всего уже поздно. — Бонни. — Кэролайн, лежащая под капельницей, тихо прошептала. Она была укрыта под лёгкое белое одеяло. Её бледное лицо и синяки под глазами выражали все состояние девушки. Она словно раскрытая книга, которую можно взять и прочитать. На глазах выступило совсем немного слез, и Бонни подошла к ней. — Тише, Кэр, доктор говорит, что все будет в порядке, — она обняла её и аккуратно вытерла слезы с лица. Кэролайн взглянула на мужчину и не могла понять, кто он? А Клаус стоял в ужасе у самого входа в палату. Чувство вины не давало подойти ближе, но после взгляда белокурого анлега, он преодолел расстояния. — Ты такая красивая, — Он провел рукой по кудрям Кэр. Клаус понимал, надо сказать, что это он сбил её, но боялся. Да, боялся. Не каждый день говоришь, что ты загубил жизнь такой девушки, — Кэролайн, прости меня. Мне так жаль и если бы я вернулся в прошлое, то… Прости. Это я сбил тебя. Слезы хлынули из глаз Кэр. Как он мог? И ему ещё хватает смелости прийти сюда? Говорить все это? Приносить свои извинения? — Клаус, тебе лучше выйти, — твёрдо сказала Бонни, понимая, что ему тут не место и нужно время, чтобы Кэр приняла его. Ведь это он оплачивает счета и заботится о ней. А Клаус все прекрасно понимал, поэтому оставил девушек наедине. Усталость наполняла тело мужчины, и он присел на все тот же красный диван. На телефоне вновь высветилось имя друга. «Отклонить» нажал Ник. Его сильные руки начали сжимать телефон, казалось, что он вот-вот разобьётся. Но ещё один звонок заставил его остыть и ответить. — Клаус! Ты где? Все в порядке? — взволнованный голос мужчины начал невероятно быстро задавать вопросы, а до Ника не сразу доходила их суть. — Да, я сейчас во второй городской больнице, но не волнуйся за меня, — собрав свои мысли в кучу, наконец он смог ответить. — Мне приехать? Камилла волнуется. Они с Еленой все мои мозги высосали уже! — Деймон, не стоит. Пусть не волнуются. Со мной все в порядке. — Тогда что ты там делаешь? — а вот тут Деймон уже действительно насторожился. Если болен не Клаус, то кто? — Просто я сбил девушку. Кэролайн… На этой ноте он замолчал. Больше не было сил что-либо говорить. Но Деймон не унимался. — Это та балерина? — Да… — чувство вины вновь накрыло Клауса. Мужчина уже хотел отключиться, но друг начал что-то говорить. — Тогда тебе стоит знать. Ходят слухи, что туда едут десятки журналистов! — Твою мать! — на этой ноте у Ника появились силы и усталость мигом прошла. Он отключился, хватит на сегодня новостей. Нельзя было позволить, чтобы журналисты проникли в здание. Слухи могли разлететься по всему городу. И сейчас Клаус боялся вовсе не за свою репутацию, а за состояние девушки лежащей в палате, недалеко от него. Нужно было срочно что-то предпринять. Ведь если не он, то кто?