Русский секрет

Сказать, что страны в зале были от увиденного в шоке — не сказать ничего. Кто бы мог подумать, что у России на голове кошачьи ушки? Неужели он омега? Или же бета? У него ещё не было первого раза? А никто и не догадывался об этом, Россия так хорошо скрывал всё. А может это лишь дело в том, что все привыкли к его причудам? Ведь никто не начинает так сразу носить шапку и пальто беспрерывно, на то обязательно должна быть какая-то причина… Мысли в головах путались, никто не мог вымолвить и слова. Сейчас перед ними предстал серьёзный вопрос — какой же пол у России? Ещё был шанс, что он мог остаться бетой, но в таком случае почему он стал скрывать то, что на голове у него присутствуют кошачьи уши? Он не хочет попробовать себя в постели? Какая-то личная психологическая травма? Предположений было много, это ставило всё в один большой тупик. Только Беларусь знала правду, только она знала настоящую сущность России, а потому едва ли не плакала. Что же теперь будет с её братом? Он так боялся, что все узнают, кто он такой. Наверняка это оставит свой след в душе, а может даже и в покачнувшейся психике. Нет, нет! Этого нельзя допустить! Он не должен страдать! Но что можно сделать? Она не такая сильная, чтобы защищать его за каждым углом, не такой хороший шпион, чтобы докладывать ему последние новости. Может помочь морально? Подбодрить и поддержать?        — Что за хрень только что произошла?! — внезапно подал голос Америка, тем самым заставить Беларусь вздрогнуть и выйти из своих мыслей. Он один из первых смог выйти из шока и вернуть дар речи, вслед за ним начали подключаться и другие.        — Думаешь мы понимаем? Ты сорвал шапку с России, а у него там кошачьи уши! — потерянным голос ответила Украина, после чего спрятала лицо в ладонях. — Господи, я жила с ним столько лет, а теперь даже не уверена омега он или бета. Внимательная я сестра, конечно! Тут Беларуси стало немного непосебе. Да, это правда, Украина ничего не знала. Об маленьком секрете России знали только СССР и она сама. Изначально РФ не хотел делиться с этой информацией ни с кем, кроме своего отца, Беларусь об этом узнала совершенно случайно, во время разговора с Россией, но поклялась, что не будет никому об этом рассказывать. Она не хочет нарушать своего слова, она не хочет предавать брата! А что если её будут допрашивать? Она ведь тоже родственник РФ.        — Беларусь, а ты случайно не знаешь пол России? — вновь раздался голос Украины. Вот блин, накаркала… Несколько слёз сорвались с глаз и медленно потекли по щекам, они оставляли после себя тёплые влажные дорожки, которые мгновенно остывали, после чего кожу начинало немного покалывать от холода. Зрачки сильно сузились, она даже смогла это ощутить, взгляд перемещался с одной точки комнаты на другую, словно в поисках помощи или места спрятаться. Сердце участило свой ритм, а руки непроизвольно задрожали. Нет, нельзя! Почему именно сейчас?! Она ощущала на своей коже чужие взгляды, которые ждали ответа. Что делать? Неужели так всё закончится? Почему она не смогла сдержать себя? Почему?.. Быстро вскочив со своего стула, она также скрылась за дверью, как это несколько минут назад сделал её брат. Она еще слышала позади себя какие-то возгласы, но уже не обращала на них внимания. Слёзы не переставая текли по щекам, а ноги несли по коридору к выходу. Иногда ты не сдерживаешься, решаешь, что от проблем нужно убежать, спрятаться, пусть они сами собой решаться. Но нет, так нельзя, так не получится… Спасаться бегством… как жалко, как низко. Но что ещё остаётся делать? Всё равно все всё поймут, а выставлять на показ свой слабый характер не хочется совсем, также как и сидеть на допросе. Нет, нужно предупредить брата, нужно его поддержать, нужно сделать хоть что-нибудь… Дышать становилось труднее, сердце в груди отбивало гулкий быстрый ритм, а Беларусь продолжала бежать вперёд. Нужно найти Россию, но есть проблема — он может быть где угодно. Этот непредсказуемый идиот может быть в самых разных местах. Кто знает, как далеко он смог убежать за это время.        — Давай, Беларусь, если бы ты была Россией, куда бы ты побежала? Ты его сестра, это не так сложно! — размышляла она вслух, из-за чего дыхание становилось рябистым и до жути неровным, а силы убывали со страшной быстротой. Может Россия побежал домой? Это было неплохое предположение. Россия любит те места, в которых он чувствует себя в безопасности, родные места всегда его успокаивают. Беларусь сразу же побежала туда. Господи, лишь бы он был там, лишь бы он был там… В груди с сердцем также гулко забилась надежда, новые силы наполнили тело с ног до головы, так что она продолжала бежать. Не было понятно, сколько прошло времени, как она вбежала в дом. Час? Несколько минут? Для Беларуси это показалось несколькими секундами, пусть и самыми жаркими в её жизни. Щеки сильно раскраснелись, сердце в грудной клетке билось так сильно, что, кажется, сейчас выпрыгнет наружу, лёгкие отчаянно требовали воздуха, а в горле всё пересохло и начало немного драть. Но это ничего, это всё мелочи, главное, чтобы это было не напрасно. Лишь бы Россия был здесь, лишь бы с ним всё было в порядке… Беларусь мигом закрыла за собой дверь по привычке. В ногах гудело от непривычных физических нагрузок, но шла она твёрдо. Вот и дверь в комнату брата. Вновь мысленно попросив, чтобы он был там, она осторожно открыла дверь и вошла внутрь. Заботиться на стук в дверь нет времени, да и силы лишний раз не хочется тратить. Глубоко вздохнув, она вгляделась в тёмную комнату. Силуэт на кровати… это Россия!        — Братик! Господи, я так за тебя беспокоилась! Ты в порядке? — Беларусь мгновенно подбежала к кровати своего брата, она постаралась заглянуть в его лицо, но тот сразу плотно закрыл его руками. — Слушай, Россия, я знаю, это ужасное событие, но не нужно…        — Уходи… Оставь меня, пожалуйста… — прервал сестру РФ. Его голос казался каким-то низким, могильным, будто он и не ему вовсе принадлежал. Беларусь не отступила, она и не думала отступать, только не сейчас. Осторожно протянув руки вперёд она мягко взялась за перебинтованные запястья брата. Он прижал руки только сильнее, явно не хотя, чтобы его увидели. Он настолько сильно чувствует к себе отвращение, что не хочет показываться другим? Или может тут замешано что-то большее? Так или иначе, но на этом Беларусь также не собиралась останавливаться. Осторожно потянув чужие руки к себе, она постепенно убрала их с лица России. Похоже, он был настолько морально истощен, что не нашёл в себе особых сил сопротивляться.        — Вот так, не стоило из-за этого переживать… — В глазах Беларуси метнулись искры, наконец она посмотрела в лицо брата. Она ожидала увидеть подавленное лицо, ничего не выражающее, будто мертвое, как она это привыкла, но… но не слёзы. Россия плакал. Да, ей это не показалось, из чужих глаз текли большие капли прозрачных горячих слёз, которые поблескивали белыми огоньками на слабом свету. Дыхание сильно рябило и дрожало, будто он сдерживал всхлипы или подавливал желание зареветь. Зрачки в зелёных глазах Беларуси слегка сузились от удивления. Она никогда не видела, чтобы Россия плакал. Неужели его, Российскую Федерацию, и правда довели сегодняшним до слёз?        — Я…жалок, правда? — выдавил из себя Россия сквозь слёзы, в этот раз на лице появилось некое подобие улыбки. Беларусь отрицательно замотала головой.        — Нет, ты не прав, Россия! Это вовсе не так! Ты сильная страна, ты не должен плакать!        — Чтож, видно, это не совсем правда. Омега и сильная? Хах, не смеши меня… — РФ опустил свои глаза на простынь, явно не желая продолжать это обсуждать. Он чувствовал на душе нечто на подобии камня, что давило изнутри и тянуло вниз. Ощущения не самые приятные, нужно признаться. Не хотелось делать абсолютно ничего, просто завалиться в кровать и забыться спасительным сном, а лучше ещё и никогда не проснуться, было бы вообще идеально. Все моральные силы были истощены, не хотелось даже думать о чём-либо, не говоря уже об общении с кем-либо. Но, похоже, этого никак не избежать, если уж Беларусь настроена серьёзно, она доведёт дело до конца.        — Россия, хватит! Не мути мне тут воду и слушай меня сюда! Ты — страна великая, страна сильная, и ты будешь плакать из-за какой-то ерунды? Альфа ты, омега, бета или вообще гамма, это не важно! Ты решаешь, кто ты такой, твои поступки, твоё поведение, твой характер! Ты только посмотри, чего ты смог добиться, у тебя много предметов для гордости, у тебя хорошая и богатая культура! Ты сам сможешь подмять их всех под себя, если захочешь, потому что ты можешь! У России на душе сразу немного потеплело, а на лице появилась благодарная улыбка. Беларусь умеет утешать, она всегда его утешает.

***

КНДР прошёл в свою комнату твёрдым шагом, который отдалённо напоминал марш. Конференция закончилась немного раньше, чем планировалось. Последующие минут 20 они обсуждали то, что увидели сегодня. Украина по повадкам Беларуси и России (всё-таки сестра родная) смогла понять, что побег и внезапный прилив чувств — попытка сбежать от ответа, и скорей всего неприятного. Тогда все сразу поняли, что Россия — омега. Ведь вряд ли для России было что-то такое трагичное, если он оказался бетой не попробовавший себя в постели. Да и вряд ли он стал тогда скрывать свои кошачьи уши с хвостом. Россия никогда не любил быть подчиненным, с детства у него с этим были проблемы. Все были в ещё большем шоке и непонимании, чем при первом взгляде на Россию без шапки. Такая сильная страна, и тут омега. Сюрприз неожиданный, нужно признать. Такие новости разносятся быстрее ветра, через неделю весь мир будет об этом знать. КНДР это прекрасно понимал, а потому в груди неприятно щемило, почти до боли. Он понимал, что на Россию положено много глаз, многие бы хотели получить его себе. И нет, не из-за любви, конечно, масштабы полученных территорий и имение у себя под рукой такую могущественную страну хотели бы многие. А тут так всё удобно сложилось, можно запросто изнасиловать где-нибудь за углом и пометить. Хотя… «можно запросто» очень громко сказано. Несмотря на омежью сущность, он не беззащитен перед другими. Убить — не убьёт, совесть не позволит, но покалечит знатно, чтоб больше не лез. Это так восхищало Северную Корею. Да, он любил своего союзника и товарища, любил давно, но скрывал это. Но иногда можно было заметить, как он, будто ненароком, засматривался на загадочного русского. Его синих глазах, отливающих сиреневым при хорошем освещении, его доброй улыбке, которую он иногда получал в благодарность за некоторую помощь и ещё многие другие вещи. Одна лишь улыбка не представляет собой ценности, но от неё всегда так становилось на душе тепло и хорошо, что даже хотелось улыбнуться в ответ. А что говорить об этом безграничном моральном духе, который он нёс за собой. Готов в любой момент дать отпор нападающему, или помочь своим товарищам. Так бы иногда хотелось, чтобы он хоть раз отпустил свой пылкий нрав и порядочность и просто отдался в руки своего верного союзника… КНДР поспешно покрутил головой в разные стороны, когда понял, куда его непроизвольно начали загонять мысли… в очередной раз. О да, не проходило и дня с того, как он не думал о том, что могло бы случиться, если бы чувства России оказались бы взаимными. Как они бы вместе не стесняясь легли на кровать, как бы он трогал это прекрасное горячее тело. А чего только стоили мысли о том, как бы это всё происходило. Бывало, что в фантазиях КНДР действовал грубо и резко, а Россия под ним довольно прогибался, громко стонал, просил ещё и ещё. Бывало, что в другом варианте он, наоборот, был нежен и аккуратен, потому как Россия якобы не любит резкости. Да, он бы действовал осторожно, следя за тем, чтобы Федерации под ним было не так больно. Да и что уж томить, он иногда даже представлял себя в роли пассива. Ну, тогда, когда он думал, что Россия — бета. Да, да, он бы отдал ему своё тело, он бы позволил вытворять с ним самые развратные и грязные вещи, какие только придут в голову. Не важно, будет ли Россия в этом плане учтивым или властным — это всё равно будет чертовски классно…        — Нет, Россия, я не позволю этим ублюдкам отобрать тебя у меня… Ты будешь моим, Россия, обязательно будешь… — тихо сказал КНДР с лёгкой улыбкой на лице.

***

Уже почти час Германия сидит над бумагами с разными отчетами и докладами, но ничего не пишет. Как бы он ни пытался сосредоточиться, не выходит сконцентрировать своё внимание на работе, не получается спокойно взять ручку и написать в отведенном бланке несколько слов. Он ни разу ещё не помнил, чтобы работать было так трудно. Мысли были заняты лишь той информацией, что удалось узнать сегодня на конференции. А именно о России, о том, что он омега. С чего вообще он стал так много думать о РФ в последнее время? Не раз он ловил себя на мысли, чтобы не думать об этом идиоте. О его повадках, странностях, загадочной душе. Вроде бы и ладно, но это так отвлекает от работы, что просто невозможно. С тихим недовольным рыком он упал лицом на стол, загородившись руками. Это просто кошмар. Конечно, он был удивлён тем, что Россия омега, но почему он не может выбросить это из своей головы? Почему он не может выбросить ЕГО из своей головы? Ещё несколько минут он лежал на столе бесцельно задавая вопросы самому себе, на которые, впрочем, не спешил отвечать. В конце концов Германия сдался и решил дать себе подумать об этой надоедливой Федерации. Кто знает, может он найдёт причину, по которой он не может перестать думать о нём. Не меняя положения на столе, он начал размышлять о России. Что в нём такого особенного? Обычные синие глаза, стандартные пропорции тела, обычная одежда, всё как и должно быть. Но… чем больше он размышлял о Федерации, тем сложнее было перевестись на что-либо другое, тоесть, ещё труднее, чем было до этого. Постепенно дело дошло до того, что он начал вспоминать, какая у России на ощупь кожа, какой у него тембр голоса и манера речи. Хотелось вспомнить каждую частичку на его теле, хотелось узнать об этом больше. А вдруг он совершенно другой в разных частях тела? Какая у него на ощупь шерсть на ушах и хвосте? Мягкая и гладкая или может грубая? Может это его так манит? Неизвестность? Или же… Германия дал себе мысленный подзатыльник, дабы наконец отвлечься от этого странного занятия. У него нет времени на подобные вещи, нужно много и усердно работать, а не отвлекаться на подобную ерунду. Но тело и сердце считали иначе, они решили, что Германии нужен именно Россия, без отложений, без предупреждений, не заботясь о мнении своего хозяина. Он действительно влюбился? Влюбился и не заметил? Как такое вообще могло произойти?! Вновь углубившись в свои мысли, Германия нашёл возможную причину всему этому. Он ведь ещё очень давно проявлял к России некоторую симпатию. Часто находил причины, чтобы лишний раз побыть вместе, или просто пообщаться на личные темы. Может даже вместе собраться вечером за кружкой хорошего алкоголя, а потом с утра пораньше тихо постанывать с похмелья. И, чёрт возьми, это было просто прекрасно. К сожалению, вскоре всё это пришлось прекратить, так как есть и другие дела, которыми нужно заняться. В политике нет места любви, нет места чувствам вообще. Ты должен сохранять трезвый ум и рассудок, чтобы нигде не напортачить. Но, похоже, сами чувства никуда не пропали. Возможно просто укрылись в тайном уголке подсознания, потихоньку набирая свою силу. И тут, когда предоставился такой удобный момент, они гордо вышли наружу, показав себя. А ведь Германия действительно может заполучить Россию при таком раскладе. Одна только мысль о том, что они с Россией будут вместе вдохновила и воодушевила лучше, чем хорошо прошедший рабочий день.        — Россия просто так не отдастся, нужно проявить хитрость и терпение… — лукаво проговорил себе под нос Германия и, кажется, немного облизал свои тонкие губы.

***

США вот уже несколько минут ходит по комнате взад-вперёд думая над этой странной ситуацией. Теперь он знает секрет России, все теперь его знают. Внутри между собой боролись так много чувств, каждая из них хотела занять доминирующую позицию, но в итоге это сливалось в одну кипящую кашу, что обжигала изнутри. Шок, непонимание, страх, злость, стресс и… ревность? Возможно да, возможно нет, в этих чувствах всегда так сложно разобраться.        — Сам виноват, не должен был лезть, куда не следует… — опять он себя оправдывает. Как бы ему не хотелось это признавать, но ему было немного стыдно перед Россией за то, что он вот так нагло раскрыл его секрет. А вдруг его, омегу, кто-то заберет против воли? Вдруг он не будет счастлив, вдруг он обречет его сегодняшней выходкой на вечные страдания? Он же никогда себя простит! Нужно было держать себя в руках… Он единственный знал слабые точки у России, на которые иногда надавливал, но никак не использовал в полную силу. Почему? Не хотел навредить России. Он знал о его непростой жизни, да и видел в нём сильного союзника, которого было не прочь заполучить. Так он думал… до недавнего момента. От переизбытка чувств США невольно повалился на свою кровать, будто в надежде мгновенно заснуть и уйти от этой непонятной реальности. Но вряд ли, когда в голове витает столько мыслей получится заснуть. Он влюбился в Россию. Он влюбился в своего врага, в страну, которая его ненавидит. Отлично, нечего сказать. Он всё время задирал Россию, унижал, делал ему неприятно, а тут влюбился. Какая ирония. Все чувства давили изнутри, заставляя сжиматься в калачик, словно маленький напуганный ребёнок, чему, впрочем, Америка и не сопротивлялся. Он сильная страна, но иногда нужно дать волю надоедливым чувствам. Всегда чувства всё портят, ломают в тебе самое стойкое. В груди что-то больно покалывало, но США терпел. Ему не отвечали взаимностью, но США терпел. Никто не пришёл к нему на помощь, но он продолжал терпеть.        — Ну чтож, Россия, поздравляю, ты смог меня сломать… И если ты не захочешь полюбить меня добровольно, то я заставлю тебя это сделать! — прошептал себе под нос Америка с победной улыбкой на лице.

***

       Это будет очень интересно…