***
Маленькая стрелка на настенных часах медленно переползла к цифре 5, хотя до полного часа ещё не хватало нескольких минут, но Россия был уже полностью готов. Квартира была более-менее прибрана, некоторые вещи были неаккуратно забиты по шкафчикам. Россия не видел особой нужды в том, чтобы раскладывать всё должным образом, ведь вряд ли КНДР будет лазать в его вещах, это не в его манере. На теле уже не грязные майка с шортами, а чистая одежда. В этот раз на смену пришла матросская футболка с широкими сине-белыми полосками. Классика. Россия любил эту футболку. На замену шортам пришли свободные синие штаны. Просто и удобно, большего и не требуется. Только есть одна не самая приятная деталь — из-под штанов был виден кошачий белый хвост. Не сказать, что это какая-то особая проблема, просто непривычно как-то. Смысла скрывать его нет, также как и уши, все всё равно это знают. В дверь послышались три коротких стука, но таких громких и отчетливых, что их было слышно даже в комнате России. Но на двери есть звонок. Сразу стало понятно, что это КНДР. Похоже он всё ещё помнит о нахождении в доме сестры, также как и о просьбе вести себя потише. Это радовало. Россия сразу направился прямиком к двери, неприлично заставлять гостей долго ждать. Вот был и открыт замок, дверь распахнулась. Северная Корея с готовностью кивнул головой и поприветствовался. Россия в свою очередь почти что отзеркалил все его движения, только при этом добавил лёгкую доброжелательную улыбку. — Хорошо добрался? — просто спросил Россия. Дорога была недлинная, но для гостеприимства можно и спросить. — Ну, как видишь, да… — ответил КНДР, пожав плечами. Россия осмотрел своего гостя с головы до пят. Лицо приняло заметно удивлённое выражение. На Корее была одета простая кофта расписанная под стандартный камуфляж, а также мешковатые штаны темно-зелёного цвета. Одежда смотрелась на нём неплохо, ему идёт зелёный цвет. Россия обратил внимание на одежду по немного другой причине… Потому как это была не излюбленная военная форма, в которой он всегда Корею и видел. Довольно…необычно. — Ты чего? — спросил КНДР, когда заметил озадаченность на лице Федерации. — Да нет, ничего особенного. Просто немного необычно видеть тебя… вот так… — Россия показал взглядом на одежду, а КНДР, к счастью, понял посыл. Он немного улыбнулся. — Я с тобой пришёл общаться, а не воевать. — ответил он на удивление мягко, что было необычно его манере. — Так ты… впустишь меня? Или ты планируешь закрыться ото всех и сидеть в изоляции? — Ох, конечно впущу! — РФ неловко посмеялся, а после отошёл от дверного проёма, пропуская внутрь товарища. — Проходи, не стой в пороге! КНДР благодарно кивнул головой и прошёл внутрь, попутно закрыв за собой дверь, дабы не доставлять России лишних неудобств. Видно, что Корея немного нервничал, но при этом как можно лучше старался это скрыть. Он всё ещё беспокоился насчёт того, что может что-то сделать не так. Впрочем, не один он скрывал некоторые вещи. Россия за пару десятилетий научился делать убедительную, но фальшивую улыбку. На самом деле он не был рад раннему гостю, и понятно по какой именно причине. Больно нужно было с ним увидеться в 5 утра. Но тем не менее он решил сделать вид, будто на КНДР более совсем не злиться. Не хорошо портить отношения с друзьями лишь потому, что у тебя плохое настроение. Но Россия клялся Богом, если он опять сделает подобную выходку, он уже сдерживаться не будет. Вот они уже идут по короткому коридору в небольшую, но вполне уютненькую кухню. Федерация ненавязчивым жестом показал товарищу на небольшую табуретку, тем самым прося присесть. КНДР послушно сел на указанное место за стол и стал наблюдать за дальнейшими действиями Русского. Последний в свою очередь был чересчур молчалив, и более не проронил и слова. Он молча поставил кипятиться чайник, взял пару кружек, положил в них заварку. А Корея с большим интересом наблюдал за этими действиями, будто под гипнозом. По какой-то причине эти простые движения чужих рук и тела сковывали его полностью, он просто тихонечко сидел на стуле и наблюдал за этим. И что это его так потянуло? Раньше вроде не особо был цепким к действиям любимой омеги. Может это из-за непривычной близости, после раскрытия правды? Да, скорей всего. Также нельзя было не отметить и какой-то лёгкий терпкий запах, что особо бросался в нос. Но это было так приятно, этот запах так дурманил голову, хотелось ощущать это всё больше и больше. Из-за этого он иногда шумно вдыхал воздух, пропитывая этим ароматом каждую клеточку своего тела. Он точно не мог сказать, что это, запах был слабый, но… это напоминало спирт…***
Шел уже 7 час, беседа была в самом разгаре. Россия смеялся от забавных шуток и рассказов, но теперь он смеялся от души, по-настоящему, а КНДР лишь тихо хмыкал, иногда поднося к своим губам кружку с горячим чаем. Федерация за это время уже успел полностью простить своего товарища за ранний подъем, а теперь просто веселился вместе с ним. Его же кружка с напитком оставалась практически нетронутой, а чай в ней давно остыл, в основном он был занят слушанием рассказов из жизни Северной Кореи, или же рассказывал уморительные детские случаи. — И ты представь! Укладываю я Беларусь спать, читаю ей сказку, слежу за тем, чтобы она нормально уснула… Прошло некоторое время, она вроде как уснула. Я уже было подумывал уходить, а она как вскочит с кровати и спрашивает:"Братик, ты демона покормил?» Я так там перепугался, меня в первый раз ступор тело охватил. Кое-как я смог ей ответить, что никакого демона я не кормил, а она мне в ответ лишь прицокнет языком, да скажет:"Жаль, его бы покормить надо…» — и снова спать завалится! О господи, я никогда этого не забуду! — Россия очень бодро вёл свой рассказ, при этом широко улыбаясь. А КНДР… просто его слушал. Не переставая смотрел на своего товарища, обводил контуры его лица, рук, тела, будто пытаясь прочно и чётко запомнить всё это. Чужой голос было так приятно слушать, а что уж говорить об искреннем задорном смехе, это и словами не передать… Иногда так хотелось улыбнуться в ответ, но вместо это он прятал свою робкую улыбку за кружкой чая, слегка отпивая, дабы «отрезвить» себя. И всё же, даже через столько времени он чувствовал этот лёгкий запах спирта. Да, теперь он точно был уверен, что это спирт. Запах за это время стал более явным, но в нём также стала прослеживаться и нотка какого-то цветка. Конечно, всегда можно было спросить, что это у России такое пахнет, но он этого не делал. Почему? На это есть парочка причин. Первое — он не хотел заставить Россию чувствовать себя неловко, только разговорились по хорошему, после стольких месяцев фактического молчания. Когда ещё удастся так свободно поговорить? Да и тем более, может это что личное? Вряд ли конечно Россия делает какие-то запрещенные вещества, но всё-таки лучше не лезть не в своё дело. Ну и второе — ему очень нравился этот запах. Да, цветы и спирт — сочетание, мягко говоря, необычное, но как ни крути, а это всё-таки было приятно. И он даже радовался этими моментами, когда запах становился более явным, когда можно прочувствовать его лучше, открыть для себя что-то новое. Но… В одно мгновение Россия прекратил смеяться, и полностью умолк. Улыбка сменилась широко раскрытыми от ужаса глазами, а губы слегка приоткрыты, будто он вот-вот собирался что-то крикнуть. Быстро вскочив со своего места он ветром пронесся по коридору, через несколько мгновений был слышен гулкий хлопок двери. Россия закрылся в своей комнате. А КНДР остался сидеть ошарашенным за столом. Что только что произошло? Россия ничего не говоря просто встал и убежал. Что могло его на это спровоцировать? Вроде бы ничего не изменилось… А нет, всё-таки изменилось. В комнате в одно мгновение стало так резко и сильно пахнуть тем самым спиртом. Тем запахом, что Северной Корее так понравился. Этот запах появился именно в тот момент, когда Россия вдруг всполошился и убежал, только КНДР не смог сначала этого понять, так как был в лёгком шоковом состоянии. Теперь вместе с этим спиртом чувствовался и запах того загадочного цветка, который также дополнял картину. Это была сирень. Разложил все мысли и события по полочкам он понял, что с Россией явно случилось что-то ужасное. Просто так убегать совсем не в его духе. У Кореи не было времени рассуждать, что же такого случилось. А вдруг РФ в опасности? Вдруг с ним и вправду случилось что-то ужасное? Нет, он не мог допустить этого… Также быстро встав из-за стола, он направился прямиком в комнату России. Остановившись у заветной двери, он быстро дернул ручку и распахнул её… Снова этот запах. Такой резкий, такой желанный, такой приятный… Он уже сам начал постепенно проникать внутрь тела, наполняя собой лёгкие. Россия стоял уперевшись руками о стол, его тело немного дрожало. При взгляде на него, КНДР невольно почувствовал, что в штанах становится тесно, а в животе приятно тянет… Но России было совершенно не до этого. Сейчас лишь один вопрос мучал голову Федерации:"Где же эти чертовы таблетки?». А ведь он должен был обо всём догадаться по резкой перемене настроения и чересчур сильному запаху исходящим от Кореи, который так и манил к себе. Ну или может он хотя бы мог вспомнить то, что произошло вчера на собрании, хоть бы немного подумал о том, что может произойти через несколько часов… А ведь Северная Корея — альфа. Что если он узнает о том, что у него течка? Вдруг он его изнасилует? При последней мысли тело задрожало ещё сильнее. Похоже, оно одобряло такой ход событий, но здравый разум ясно твердил, что так нельзя. Нет, нужно держаться, как бы не хотелось этого… А потом найти эти злосчастные таблетки. Россия почувствовав на своих плечах чужие тёплые ладони, и он уже знал кто это. От КНДР позади него с ещё большей силой начало нести запахом перегара и молодой ели. Приятный запах, манящий запах. От него тело сковало сильным ступором. Разум твердил быстрее прийти в себя, но тело его не слушалось. В голову начал бить тревожный звоночек, чёрные зрачки в глазах сильно сузились, а кончики пальцев похолодели, словно на морозе. Рядом с его ухом шумно вдохнули воздух через нос, а потом испустили горячий вздох, который едва ли не ожог шею России. Затуманенный взгляд Северной Кореи был обращен на белый хвост, который принадлежал России. — Это от тебя так пахнет? — спросил Северная Корея у Федерации, пусть он и прекрасно знал ответ. Тела обоих не слушались, сейчас они подчинялись лишь тем инстинктам, что были придуманы и приняты природой ещё очень долгое время назад. Оба пытались сопротивляться, но всё было бесполезно. Много запахов, много ощущений, много чувств и мыслей внутри. Для России даже одежда начала казаться колючей, будто шерстяной, такой до жути неудобной, что хотелось её просто разодрать в клочья, но так нельзя. Он знает, что произойдёт, если он так сделает, но тело всё ещё очень плохо слушалось… В голове громче всех мыслей прозвучало твёрдое «Нет!», над непослушным телом вновь был взят контроль, теперь он мог спокойно шевелиться! Эта одежда, тепло, запахи… Всё так давило на мозги, буквально прося, чтобы Федерация не сопротивлялся, но тот твёрдо решил, что это произойдёт не сегодня… Резко развернувшись, он резко дал Северной Корее звонкую пощечину. Да так, что у последнего раскраснелась щека, а в ушах застыл тихий неприятный писк. Резко взяв товарища за руку, он повел его по коридору к выходу. Корея едва не валился с ног, но по каким-то причинам всё-таки шёл точно за Россией. Вот она, заветная дверь. Резко дернув ручку, Россия немного грубо толкнул КНДР к выходу. В такой ситуации невозможно действовать мягко. Прокричав что-то по типу «Договорим позже», он закрыл за собой дверь. Чужой запах постепенно вышел из лёгких вместе с горячим воздухом. Тело, осознав, что сейчас его лишили возможности наконец-то быть удовлетворенным у такого неучтивого омеги, больно кольнуло Россию в живот, а ноги невольно подкосились. Но это ничего, он справился с этим, он смог это сделать. «Сейчас главное — найти таблетки…»