Без выбора

— То есть, ты серьезно умудрился подцепить маньяка? — что ж примерно этого Ацуши ожидал, правда, до последнего верил, что насмешки старика все-таки обойдут его стороной, но видимо сегодня явно не его день, — Видимо ты чем-то сильно огорчил судьбу, даже я по пьяни в такие ситуации не попадал. — Я понял, что судьба меня недолюбливает, в тот момент, когда встретил тебя, — эта фраза должна была как можно больнее ударить по самолюбию старика, но, судя по ухмылке, она только потешила его. — Готов поспорить, что в тот момент она решила дать передохнуть тебе. Ну, а сейчас вернёмся к грустному, постарайся как можно чётче описать твоего «маньяка», — такие резкие перемены настроения были свойственны для Кадзиро, и Ацуши уже привык не удивляться им. Тем более сейчас ему надо было как можно сильнее напрячь визуальную память. Каждая деталь могла повлиять на дальнейший поиск преступника (в том, что странный мужчина являлся им, он не сомневался) — Довольно-таки высокий мужчина в возрасте от двадцати до тридцати лет. У него яркая и необычная внешность: длинные белоснежные волосы, где-то до талии, может даже ниже, ярко-алые глаза. Из одежды я помню только белый плащ, очень напоминающий медицинский халат, и то ли чёрную рубашку, то ли водолазку, — он предпринял ещё одну попытку что-нибудь вспомнить, но видимо страх не лучший помощник вниманию, — И на этом, пожалуй, всё. — Попрошу наших пробить по базе, а сейчас ты по-быстрому составишь фоторобот и сварганишь нам ужин, все равно меня к плите не подпустишь, — на последних словах Кадзиро закатил глаза и с кряхтением поднялся с дивана, чтобы взять ноутбук. — Если б ты умел нормально готовить, то возможно… — не успел Накаджима договорить, как перед ним поставили, уже с открытой программой для составления фоторобота, ноутбук, — Серьезно? Компьютерная программа? — А ты что думал? Что мы как древнегреческие художники зарисовываем преступников? — после этой фразы Ацуши весь стушевался и густо покраснел. — Н-ничего подобного, — он на секунду запнулся, явно обдумывая, что сказать, — Лучше объясни, как этой штукой пользоваться. — Ничего сложного, я сейчас просто буду пролистывать возможные формы лица, а ты скажешь, какое больше всего напоминает тебе нашего маньяка, — и именно с этой фразы началось его персональное мучение, растянувшиеся на долгих два часа. Первую половину времени он тихо помирал со скуки и мечтал о том, чтобы добраться до кухни. Второй отрезок времени пролетел куда быстрей, чем первый. Но это совсем не означало, что он вошёл в раж. Если бы кто-нибудь потрудился рассказать ему, что составление фоторобота настолько монотонное и неинтересное дело, то Ацуши скорее сам зарисовал бы мужчину. Хотя рисует он откровенно не очень, вспомнить хотя бы ту несчастную попытку объяснить осмос и возникновение тургорного давления в клетке. А ведь повелся на уговоры старшеклассниц, у которых были проблемы с биологией. Из не самых радужных мыслей его вывел негромкий сигнал отправленного сообщения. — Если наш криминалист на работе, то быстро пробьёт по базе твоего неудачника, — Сэридзава захлопнул ноутбук и с наслаждением потянулся, — С тебя онигири. — Что так просто, — удивлению Ацуши не было предела, — Никакой бумажной волокиты, разрешений вышестоящих чинов? — Ну да, а ты что хотел? Даже эксперт-криминалист в любое время может пробить отпечатки или фоторобот по базе, а у меня должность уж точно повыше будет. — Ладно-ладно не распаляйся, я все понял, — он быстро проскользнул на кухню. Что-что, а выводить старика из себя ему не хотелось. Не даром он умел мастерски избегать конфликтов. К сожалению или наоборот к радости, продукты, в частности рис, закончились. А, для того чтобы пополнить и без того скудные запасы продовольствия, придётся снова вылазить из уютного дома. И как бы ни хотелось остаться и почитать очередную интересную книгу из огромной коллекции старика, надо идти в ближайший продуктовый магазин. Не то чтобы ему было лень — наоборот из-за своей прошлой жизни он был еще тем трудоголиком — но после столь насыщенного на приключения дня для нормального ребенка, он бы с удовольствием расслабился на диване. Вот только, как говорилось ранее, Ацуши не был тем самым пресловутым, нормальным ребенком, и именно по этой причине ему сейчас надо закупаться продуктами, чтобы банально не умереть с голода. Просто прекрасная перспектива, ничего не скажешь. По-быстрому одевшись и взяв немного денег у Кадзиро, он выбежал из небольшого многоэтажного дома. На улице уже смеркалось, но проблески уходящего солнца все еще довольно ярко просвечивали сквозь дома и редкие деревья. Определенно не стоило задерживаться до наступления полной темноты, так как их улица освещалась просто отвратительно и было просто не заметить кочку или неглубокую яму, коих было не так уж много. Ближайший продуктовый находился не далеко, буквально в пяти минутах ходьбы. Вероятность того, что он снова наткнется на маньяка, была крайне мала. Все-таки у них интерес появляется так же быстро, как и пропадает. Хотя зарекаться не стоит, да и лишняя внимательность уж точно не повредит. За этими мыслями Ацуши не заметил, как добрался до магазина. И черт возьми, либо день сегодня такой невезучий, либо судьба и правда когда-то по случайности его прокляла. В общем, на стеклянной двери висела простая самодельная табличка с надписью "Не работает из-за технических неполадок". Но сдаваться так просто не в его духе. Не работает этот магазин, найдет другой. Да тут даже искать не надо было. Круглосуточный супермаркет находился в противоположной стороне от этого маленького магазинчика. Правда в более глухой части улицы и идти до него было дольше, минут пятнадцать, если включать отрезок уже пройденного пути. Усталость и вялость быстро уступили под натиском природной упертости Ацуши. А если он поставил себе цель, то ни перед чем не уступит (ну, неуверенность конечно могла все: и от цели избавить, и от лени, если надо). Но только он прошел метров десять, как услышал короткий не детский, но и не взрослый вскрик. — Нет, я не буду ввязываться ни в какие передряги хотя бы сегодня, — но даже этой успокоительной фразы не хватило, чтоб окончательно заглушить совесть. Та наоборот, разыгралась только сильнее, — Хорошо, я в очередной раз сунусь туда куда не надо и получу "по самое не хочу". Это только на твоей совести, хотя есть ли у моей совести совесть, — он разворачивается к темному переулку, и если честно ему немного страшно, но сарказм и не совсем удачный юмор помогают расслабиться, — Да нет, она наверное застрелила ее до моего рождения. Глаза сверкнули холодной, мрачной решимостью, и Ацуши наконец пошел к месту, откуда он услышал вскрик. Будет крайне неловко, если там обнаружится, какой-нибудь любитель прогуляться темной ночью, неудачно подвернувший ногу. Хотя чутье подсказывало, что там отнюдь не обычное бытовое происшествие, а что-то куда более опасное. Ацуши внимательно огляделся по сторонам. Узкий переулок — вернее сказать закоулок — был куда темнее освещаемой луной улицы, и гнетущее ощущение того, что он явно лезет не в свое дело, не отпускало его. Но интуиция и совесть объединившись упорно тащили его вперед, а в конце к ним еще присоединилось детское любопытство. Ясное дело, что логика всухую проигрывала этим трем. И даже железобетонный факт, что, обладая телом ребенка, он никому помочь особо не сможет, не заставил его повернуть назад. Чем дальше он продвигался вглубь закоулков, тем больше понимал, что он уже потерялся и сейчас умудряется идти только на призрачный отголосок крика в памяти. И кстати, несмотря ни на что, память его в этом случае не подвела. Складывалось ощущение, что почти весь его организм сговорился против него и теперь насильно тащит к не самым приятным приключениям. И вот на очередном повороте под своими ногами он заметил ничто иное как темно-алую жидкость, и это не могло быть ничем иным, как кровью. Об этом можно было судить только по одному металлическому запаху, который сразу ударил в нос. Честно сказать запах был настолько сильным, что если бы не старая добрая профессия, его бы точно скрутило в рвотном спазме. Но испытывать детский организм на прочность он не собирался, поэтому зажал нос и начал дышать ртом. После чего Ацуши постарался, как можно быстрее, включить фонарик на телефоне, чтоб хоть что-то видеть. И в тот же момент пожалел об этом. Вокруг было три трупа взрослых мужчин. Почти у всех была черепно-мозговая травма или механические повреждения в области груди. Накаджима шумно сглотнул и попытался отвлечься от того, что эти люди были убиты минут десять тому назад, и то что их трупы сейчас лежат перед ним. Получалось откровенно не очень, страх постепенно овладевал им, стараясь задушить зерно здравого смыла и заставить бежать от опасности, как можно дальше. Вот только у него ничего не получилось. Ацуши довольно быстро взял себя в руки и первым делом проверил пульс. Тот, как и ожидалось при таких повреждениях отсутствовал у всех троих. Здраво рассудив, что мертвым уже мало чем поможешь, Ацуши пошел дальше по узкому закоулку, стараясь обходить лужи крови, так как оставлять след на месте преступления было сущим кощунством. Острожно, стараясь балансировать на одной ноге, он никак не мог взять в толк, от чего они погибли. Ни пулевых, ни ножевых ранений на них не было. Создавалось ощущение, что на них упала какая-то балка или карниз. Вот только ни от карниза, ни от балки не будет настолько сильных травм. На ум приходило только одно — эсперы. Наконец фонарик смог выловить смутные очертания двух людей, но так как мощность у него была крайне слабая, то ничего больше разобрать не удалось. Подойдя ближе он понял, что перед ним два подростка лет четырнадцати или пятнадцати. Оба находились в бессознательном состоянии, но без видимых серьезных повреждений, хотя у второго похоже было легкое сотрясение. Подойдя ближе к ним, Ацуши решил проверить сначала состояние рыжего паренька, лицо которого прикрывала довольно милая черная шляпа. Аккуратно сняв ее, он убедился, что на лице нет никаких глубоких ран, только пару ссадин на левой щеке. Мерное движение грудной клетки говорило о том, что легкие не задеты. Оставалось только проверить голову и конечности, которые запросто могут быть сломаны. Начал Ацуши конечно с головы, так как она представляла собой одно из самых уязвимых мест в организме человека, несмотря на то, что защищена прочным костяным барьером. Вопреки всем опасениям, затылок и шея были целы и ни крови, ни ран на нем не было. А вот о степени сотрясения и есть ли оно вообще, можно будет судить только после того, как парень очнется. После он как можно аккуратней прощупал ноги и руки. Видимые признаки переломов отсутствовали. Значит Ацуши мог перейти к осмотру следующего "пациента". Как только Накаджима посветил фонариком на лицо подростка, то сразу отметил бинты на его лице, они полностью закрывали его правый глаз, но не это сейчас должно беспокоить его. Только он прикоснулся к его затылку, как тут же почувствовал липкую кровь на своих пальцах. Ее было немного, но она была, а это означало только одно, паренек ощутимо ударился головой. — Тот факт, что я химик, совсем не означает, что я еще и медик, — недовольно пробурчал Ацуши, при этом аккуратно перекладывая ребенка себе на ноги, — Интересно, кто ж вас так. Порой я жалею, что не обладаю такими же дедуктивными способностями, как старик. Кстати о нем, — он абсолютно забыл про то, что Сэридзава уже должен волноваться за него, и стоит написать короткое сообщение о его задержке. Что он сиюминутно и сделал. Теперь он спокойно сможет помочь подросткам. Главная проблема заключалась в том, что под рукой у Ацуши ничего не было: ни антисептиков, ни бинтов, ни даже пластырей. Только одинокий белый платок на всякий случай валялся в кармане. В общем ни перевязку не сделаешь, ни раны не обработаешь. Он конечно постарался осторожно промокнуть рану на затылке, но толку от его действий явно было мало. Как жаль, что в свое время он по болезни пропустил уроки первой помощи, сейчас хотя бы знал бы, что делать. А то травма головы – это вещь серьезная, и насколько Ацуши помнил, тревожить в этом случае человека нельзя. Что ж остается только верить, что он не сделал еще хуже, и ждать, когда рыжеволосый соизволит очнуться. В том, что это скоро произойдет, Ацуши не сомневался.