Без выбора

      Проснуться, умыться, проверить сообщения — именно так Ацуши теперь начинал каждое утро на протяжении трех дней. Конечно про себя он мог сколько угодно говорить, что это временно и несерьезно, но на деле выглядело все совершенно по-другому. Ну не признавать же, что он в конце концов поддерживает связь с мафиози, который неделю тому назад чуть ли не прикончил его. Это же практически чистой воды мазохизм. Но факт того, что Ацуши продолжал с ним общение, оставался фактом.       И даже сейчас, едва продрав глаза, Накаджима вслепую тянется к телефону. Правда стол стоит все же далековато от дивана, и еще детский рост не позволяет ему дотянуться до его края. Зато свалиться вместе с одеялом Ацуши вполне способен, да еще и напоследок окончательно запутаться в нем. Повезло еще, что небольшой кофейный столик не полетел вместе с ним. Вот тогда ему бы было точно несладко.       На достаточно громкий шум из гостиной, старик реагирует практически мгновенно, и точно чудище из древних сказок, выбирается из своего кабинета. И хотя сегодня выходной, его работа продолжает пить из него все соки. Это видно по достаточно усталому виду и еле видными за сетью морщин мешкам под глазами. — Чего расшумелся с утра пораньше? — в его глазах мелькает секундное непонимание, а потом его пробирает на смех, — Ты что серьезно свалился с дивана? Боже только не говори, что кошмар.       Ацуши с трудом вылазит из теплого кокона одеяла, весь растрепанный и еще с наполовину отключенным мозгом, тщетно пытаясь анализировать ситуацию. Но разумеется все его скудные попытки обреченны на полный провал, и кроме глупого молчания, ничего не выходит. — Ладно-ладно, я подожду, когда ты наконец окончательно продерешь свои глаза, а то как зомби, — и с этими словами снова удалился в свой кабинет работать.       Ацуши тем временем, шатаясь из стороны в сторону и по дороге собирая все косяки, поплелся в ванную. Быть полусонным нечто конечно хорошо, но он все-таки предпочтет трезвый рассудок с утра. Последние время он никак не может вовремя заснуть, все время ворочается до двенадцати и только потом отрубается, и совершенно не удивительно, что каждое утро для него теперь будто сущий ад. А самое странное в этом то, что со сном у него проблем никогда не было, даже наоборот, его режим сна был выверен чуть ли не до секунды. А теперь вот такая подстава.       Окончательно проснулся он только после чашки крепкого чая – старик кофе пить категорически запрещал, едва не по рукам бил – с наскоро сделанными бутербродами. Завтрак мягко сказать постный и малопитательный, но готовить рис было лень, а других продуктов попросту не было. Вот что бывает когда забыл вовремя сходить в магазин. Ацуши обреченно вздохнул, и немного отпив чая, решил напомнить старику о походе за продуктами. Тот откликнулся лишь со второго раза, и сказав, что возможно сделает это завтра, так как сегодня у него единственный выходной и ему хочется хотя бы под вечер расслабиться. А значит питаться весь этот день они будут исключительно рисом. Со своим завтраком он разобрался за минуты три, и ответив на «Доброе утро» Дазая, ушел к своим еще пока что недоделанным конспектам. Интуиция подозрительно разбушевалась еще со вчерашнего дня, и именно поэтому он не спешил сегодня куда-либо выходить. Береженого бог бережет, а он второй – ладно в четвертый – раз на одни и те же грабли не наступает. И с упорностью танка снова идти искать себе приключения не собирается. — Эй, мелкий, может тебя в школу отдать, а то ты бедняга заморился от скуки. — В среднюю школу мне бесполезно ходить, впустую тратить время, но в старшую все-таки стоит для успешного поступления в институт. Домашнее образование хоть и сглаживает многие аспекты, но с ним сложнее куда-нибудь пробиться. — Смотри, а то засохнешь к этому времени, — Кадзиро лениво облокотился на дверной проем, — Хотя может быть я смогу найти кое-что стоящее. — Кое-что стоящее? — Да есть у меня одна старая знакомая, помнится жаловалась на... — речь резко прервалась, — А впрочем не важно. Если что получится скажу тебе. — Заинтриговал, так заинтриговал... — Ацуши хотел было продолжить фразу, как наткнулся на ошарашенный взгляд старика, — Что-то не так? — Ты себя точно хорошо чувствуешь? — Н-ну да, разве что интуиция с утра слегка взбесилась, — Кадзиро чуть ли подлетел к нему. — С твоей душой явно что-то не так, она будто не может определиться. Что за хрень? — не сказать, что эти слова способствовали успокоению Накаджимы. — Даже не представляю, может быть отсроченная эмоциональная нестабильность или что-то вроде того. Хотя я вроде спокоен как удав. — Нет, эмоции хоть и отражаются на общем состоянии души, но явно не так. Такого я пока не встречал. Что бы то ни было, оно явно не к добру, — взгляд старика будто был прикован к чему-то за его спиной и Накаджима прекрасно знал к чему, — Постарайся-ка сегодня ничего не делать и никуда не выходить, в целях твоей же безопасности. — Уже, сегодня просто сижу за конспектами или играю в цифровую змейку на телефоне. Ничего более, — Ацуши устало вздохнул и обреченно положил голову на стол, — Ты там что-то говорил про скуку. С такими приключениями скучать не приходится. — Я даже не знаю радоваться такому удачливому юному дарованию или плакать. И чем ты Судьбу обидел? — А хрен ее знает.

***

      Кадзиро слишком много не понимал в своей сверхспособности. Она пробудилась чрезвычайно рано, в пять лет, и изрядно помотала нервы и ему, и его родителям. Так как те сначала были уверенны в слишком буйной детской фантазии, а потом, когда к тринадцати неясные силуэты не ушли, считали его шизофреником. В этом он их не винил, даже отчасти понимал их. Все-таки когда твой ребенок видит какую-то необъяснимую чертовщину за спиной у людей, становится совсем не до смеха. Конечно потом родственники вконец разубедились в его ненормальности и смогли принять его таким, какой он есть. Но сверхспособность яснее для него не стала.       Только потом, путем долгих проб и ошибок, он наконец смог отличить простейшие эмоции людей, их отношение к чему-то, лгут ли или говорят правду. И вот тогда-то он понял все ее прелести. Однако сейчас он снова почувствовал закоренелую беспомощность, как тогда, при разводе жены. Полную бесполезность этой способности: ты все видишь, но исправить что-либо уже поздно. Конечно, это было заблуждением, "разговор с ушедшим" всегда стоял незримой тенью за его спиной, оберегая и предотвращая его промахи. Но надо же на кого-то пожаловаться.       Малец продолжал усиленно работать и делать вид, что утром ничего не произошло, что все в порядке. Будто бы это что-то не аукнется им с лихвой в будущем. Хотя и сам он тоже хорош, притвориться камнем и простаивать в ожидании чуда, хорош, ничего не скажешь. Но что делать в такой ситуации, Кадзиро совершенно точно не знал. Ни информации, ни даже причин, только интуиция ребенка и его сверхспособность. Совершенно не на что опереться. Остается только ждать.       Сэридзава на секунду засмотрелся на сгущающиеся сумерки, что незаметно тонкой темной шалью окутывали Йокогаму. Кое-где на небе уже начали просматриваться еле заметные человеческом взгляду звезды, а последние лучи закатного солнца слабо окрасили небо в бледно зеленый. Это напомнило старику старую легенду про исполняющую желания зеленую вспышку появляющуюся только на закате. Странная штука, вроде читал в далеком детстве, а помнится до сих пор. Он в приступе меланхолии чуть ли не улегся на перила балкона. — Чертовски красиво, пускай эти каменные джунгли и портят весь вид, — низкие каменные постройки, так характерные для жилых районов Японии, и правда не придавали природе шарма. Но было в них что-то такое, что Сэридзава не мог объяснить, атмосфера уюта что ли.       Наверное именно из-за нее он в свое время не покинул этот город к чертям собачьим. Мог бы уехать себе в Лос-Анджелес и шиковать до конца своих дней. А теперь что? Ни семьи, ни долгожданного покоя. Одно утешение – работа, да и забота о своем новом "напарнике". Когда-нибудь с таким отношением к жизни он загнется и загнется окончательно, раз и навсегда.       Легкий холодок наступающей ночи пробрал до самых костей, будто бы намекая о том, что стоит все-таки вернуться в квартиру. Но желания уходить с балкона у Кадзиро совершенно отсутствовало. Свежий воздух благоприятно влиял на его состояние, да и возвращаться в душную квартиру не хотелось. Снова возникло острое желание закурить, и он бы это обязательно сделал, прям как в дешманских фильмах, с отчаявшимся взглядом и тупыми философскими мыслями, вот только магической дозы никотина на территории его квартиры не наблюдалось. Когда-нибудь он плюнет на все и купит пачек десять сигарет. Все равно его воля не настолько сильна, чтобы противостоять пагубной привычке молодости.       Сколько он так проторчал, смотря в никуда, Сэридзава не знал и знать не хотел. Мозги окончательно встали на место, и сошли с курса "жизнь прожита, зря". Старость давала свои плоды. Некогда холодная рассудительность и острый ум потихоньку сдавали под натиском лет. Это эмоциональная нестабильность уже порядком надоела и с ней надо было что-то делать. Пора покупать чай с мелиссой, средство безотказное. Бросив последний взгляд на восходящую полную луну, Кадзиро вернулся на кухню. Там усердно в шкафчиках копошился встревоженный Ацуши. — Что такое, мелкий? — Голова раскалывается, таблетка нужна, — на этих словах Сэридзава достал из висячего шкафа небольшой пузырек, — Ох спасибо, еще б чуть-чуть и я б протянул ноги.       Ацуши плеснул себе воды и уже дрожащей рукой достал обезболивающие. Но так и не успел донести его до рта. Тело ребенка ощутимо тряхнуло, и таблетка, не удержавшись на ладони, упала прямо в стакан, расплескав кристально чистую воду. Кадзиро сразу понял, что Накаджиме плохо и хотел было прикоснуться к его плечу, как резко одернул руку, ошпарившись об его взгляд.       Янтарные глаза с вертикальным зрачком, что будто росчерк клинка пересекал всю радужку. В этих глазах не было никакой осмысленности, только по-настоящему неподконтрольная звериная ярость. Настолько холодной ненависти ко всему Кадзиро не видел давно, создавалось ощущение, что существо стоящее перед ним возненавидело весь мир. Сэридзаве не стоило труда сложить дважды два и понять, что сверхспособность Ацуши наконец-то пробудилась. И ее намерения явно не нести в свет добро.       Холодный серебристый отсвет полнолуния на секунду заиграл в белоснежных волосах ребенка и вся комната утонула в аквамариновом свете. Яркая вспышка на долю секунды ослепила Сэридзаву, и тот по инерции отступил на два шага назад. По нелепой случайности, запнувшись об стул, чуть не свалился на пол. Только в последний момент смог удержать хрупкое равновесие, зацепившись за стол.       По всей квартире разнесся разъяренный рык и перед взором старика предстал достаточно крупный* ощетинившийся белый тигр. Такой перегрызет глотку и глазом не моргнет, а самое главное он медленно приближался к Кадзиро. И только отточенная годами реакция спасла его от смертельного прыжка животного. Секунда промедление и острые когти впились бы ему в грудину. Но уйти от столкновения было только половиной дела, надо было что-то делать с Ацуши, ранить его он не мог - причинит боль ребенку, убежать от него некуда. Вариант оставался только один, и дай бог что бы ему хватило духа сделать это, в прямом смысле этой фразы.