Без выбора

      Сэридзава прекрасно понимал, что сражаться в столь узком темном пространстве кухни с тигром практически бесполезно. Гибкость, ловкость, гармонично сочетающиеся с острым слухом и чутьем, не дадут ему и минуты продержаться, а сконцентрироваться для использования "Таинства" он просто не успеет. Надо было срочно отступать в гостиную, а перед этим требовалось сделать кое-что важное.       Легкого взмаха рукой хватает для того чтобы опрокинуть стоящую на столешнице за его спиной бутылку уксуса. И буквально в это же время тигр делает резкий бросок вперед, однако Сэридзава вовремя уходит от удара и, стараясь сильно не шуметь, выбегает в гостиную. Трюк с уксусом работает и по квартире начинает распространяться удушливый запах, что-что, а дезориентировать тигра сможет.       Широкая спинка кресла становится удачным прикрытием на время, которое ему как раз нужно сэкономить. Для активации истинной формы своей сверхспособности ему надо всего лишь каких-то несчастных пару минут абсолютной концентрации, да твердая уверенность в том, что у него все получится. —"Лучше бы ты, мелкий, был монстром из кошмаров, чем этой зверюгой. Ей богу, заставил старика на закате лет косточки поразмять," — он зажмуривает глаза и из-за всех сил пытается сосредоточиться, а потом тихо, едва шевеля губами, дабы не натравить на себя тигром, произносит, — О таинство... говорят, умершим дано жить только в памяти тех, кто остаётся на Земле. Что происходит тогда с духом ушедшего, с его пожеланиями, обращёнными к этому миру?*       Громкий рык тигра, тщетно пытающегося учуять его, уходит на задний план. Мысли непривычно блекнут и состояние тела потихоньку приближается к сонному параличу. Сначала его покидает подвижность, потом потихоньку исчезает слух и обоняние, и наконец последним от него уходит осязание. За закрытыми глазами начинает медленно штрих за штрихом вырисоваться плавные темные линии его квартиры. Аккуратно, неторопливо начинают проявляться множество оттенков черного и ослепительно белого. Хватает доли секунды, чтобы перед ним предстал полный вид его квартиры в негативе и с огромным количеством разноцветных светящихся нитей расположенных во всех плоскостях. Одни уже поблекли и выцвели, другие и вовсе практически исчезли. Все они остатки когда-то пережитых эмоций. "Таинство" всегда было таким, ни черта непонятным и чрезвычайно опасным для него. Пребывать в таком состоянии без последствий Сэридзава долго не мог, да что там, даже короткое погружение в глубины сверхспособности аукаются крайне хреново на его здоровье. Не хочется очнуться парализованным овощем или с отказавшим сердцем.       Время в этом пространстве течет совершенно по другому, чертовски размеренно и заторможено. По сравнению с астральной проекцией часы в настоящем бегут со скоростью Ниагарского водопада не менее. Так что сейчас Сэридзава может успеть все что душе угодно (хотелось бы верить), главное не выходить за предел пяти минут в реальности. Это самое важное правило пребывания здесь. Хотя даже не так, закон, который ты не в силе нарушить.       Кадзиро легко поднимается на ноги. Астральное тело ощущается в диковинку, но управлять им гораздо легче, чем во все прошлые разы вместе взятые. И поэтому, не медля ни секунды, Сэридзава пытается разглядеть Накаджиму сквозь хитросплетение дьявольски мерцающих нитей. И ему это удается практически сразу.       Яркое светящееся пятно тигра бродило прямо вокруг входа в комнату Ацуши, оттуда же тянулось множество кроваво-алых волокон, что словно лазерной указкой отсвечивали на мебель и стены. Он попытался осторожно, стараясь не провалиться в какую-нибудь астральную дыру, подойти к ничего несведущему зверю. Получилось, мягко говоря не очень, сверхспособность, моментально почувствовала его на уровне инстинктов и стала вести себя еще агрессивнее, тем самым на секунду сбив Кадзиро. И не дай бог он отступился бы на сантиметр вправо, прямо в соцветие малахитовой пряжи, можно сразу было копать могилку его телу, пока сознание будет шляться черти где. Вот он, главный минус не дающий использовать его сверхспособность на все сто процентов. Астральный мир слишком тонок, слишком неизвестен. Он фактически создан самими людьми и их эмоциями, но при этом не подчиняется никому. А самое главное, никто не написал по нему путеводителя, чертовой малюсенькой книжки, которая помогла бы разобраться, если не во всем, то по-крайне мере решила кучу проблем. И конечно же никто не отменял слишком большие нагрузки на физическое тело и на душевное состояние в частности.       Кадзиро осторожно протиснулся сквозь несколько нитей алого и оказался прямо перед сверхспособностью Ацуши, которая все еще пыталась защититься от его вторжения, но во всяком случае для нее это было абсолютно невозможно. И Сэридзаве без особых трудностей удалось коснуться фактической души Накаджимы.       Погружение в чье-то сознание всегда было рисковым делом, никогда точно не знаешь, что с тобой произойдет, никаких гарантий, только зыбкое повезет - не повезет под ногами. Конечно его нынешнему разуму было гораздо легче оборонятся, так как он просто задавливал любое сопротивление противника своей памятью. Это можно сравнить с столкновением грузовика и легкового автомобиля. Мощное оружие в правильных руках, и он бы с радостью им пользовался, да вот только это предел его сверхспособности, которым можно по пользоваться пару раз в жизни, не более. И что-что, но Кадзиро свою жизнь ценил и расточительно ей пользоваться не спешил. Это третий раз за всю его жизнь, когда он применяет ее.       Благо ему повезло, что редко когда материальная сверхспособность может дать отпор ментальной. Возможно попытайся он проделать этот трюк именно с Ацуши, прибывающим в сознании, то тигр запрятанный в это время в подсознании дал ему прикурить. Но сейчас внутри находится только Накаджима, и котенку придется вернуться на свое законное место, чтобы защитить разум носителя. Это значит, что либо тигр благополучно сваливает обратно, либо ему придется силой выпихивать Ацуши из своего уютного иллюзорного гнездышка.       Ярко голубой, мозолящий глаза свет разливается под его астральным телом, теплые волны жара окутывают его полностью с ног до головы, и спустя несколько мгновений все пространство снова заливает мраком. Тьма кромешная. Сэридзава даже на какую-то секунду подумал, что что-то пошло не так и в подсознание Ацуши он так и не попал, но все его сомнения развеялись стоило только перед ним предстать огромным величественным вратам. — "Матерь божья, вот это у тебя подсознание мелкий," — он беглым взглядом окинул окружавшую его пустоту, — "Ворота посреди тьмы, оригинальненько, ничего не скажешь. И почему я всю жизнь думал, что у всех химиков с воображением должно было быть в порядке?"       Сэридзава попытался сделать небольшой шаг по направлению к единственной достопримечательности на горизонте, но его нога тут же увязла в клубах темноты, как в болоте. Вытащить ее удалось только со второго раза и то с большим трудом. — "Отлично, тут еще и с места не сдвинешься, чудное местечко," — он с упертостью барана попытался сделать еще шаг, но все было безрезультатно, — "Так, надо бы поторапливаться и вылазить из этой тьмы египетской. Задним местом чую, что времени мало. Может позвать Ацуши, авось получится."       Достаточное громкое "Ацуши" эхом разнеслось по пустоте и вернулось к нему могильной тишиной. Кадзиро уже не знал что делать, управлять телом и держать концентрацию давалось все тяжелей, а притяжение к физической оболочке становилось все непреодолимей. Повезло, что в прошлые критические ситуации он не встретился с такой херней, точно бы не дожил. — Эй мелкий, а ну-ка быстро очнулся, встрепенулся, дело есть, — и снова одна тишь да гладь, но спустя долю секунды у этих самых пресловутых ворот что-то зашевелилось, и у старика сразу же отлегло на душе. Такой тупой способ, а сработал, теперь все зависело только от самого Ацуши. — Уже что утро? Ты время попутал, старик, вокруг одна темень, — видимо еще не до конца очнувшийся Накаджима совершенно не понимал, где находится, и что вообще происходит, — Что за хрень, какого черта мой голос такой низкий. Стоп и тело взрослое, я что все это время спал, и тот мир мне просто-напросто приснился... — Увы, ни черта подобного, ты в своем подсознании, вот и выглядишь на все тридцать с копейкой, — Кадзиро с завистью наблюдал за тем, как Ацуши легко передвигается по тьме, — Но сейчас не о твоей внешности, ботаник, речь. Слушай внимательно и запоминай: тебе надо выбираться отсюда, так как в реальном мире бушует твоя сверхспособность... — Погоди, чт... — Накаджима сделал скромную попытку перебить Кадзиро — Сказал же, заткнись и слушай, мое время здесь ограничено. Тебе надо в четкости до мелочей смоделировать нашу квартиру и представить свое нынешнее детское тело, а потом как в фильмах попытаться вернуться в него. Должно пройти легко и без эксцессов, а мне пора валить. Надеюсь твоя сверхспособность меня не сожрет, — и сразу же после этих слов Сэридзава позволил притяжению физического мира перетянуть его душу обратно. Ощущение было не из самых приятных, будто бы лифт до этого все время идущий вверх, остановился и резко начал спускаться. Зато он знал насколько красиво рассыпается на миллионы сверкающих песчинок его тело. Как ни крути, но астральный мир обладает своим потусторонним великолепием.       Сэридзава окончательное исчезает спустя секунду оставляя в подсознании только ошарашенного Накаджиму, что из-за всех сил пытается переварить сказанное стариком. И пускай главную суть он все же уловил, но вот только огромное количество вопросов никуда не исчезло. — Что это черт возьми было?— Ацуши отошел от пугающих размеров двери, — Сваливать отсюда, ну что ж, полностью согласен.        Ацуши сложил руки в замок и попытался сосредоточиться на визуализации квартиры. Спустя некоторое время у него получилось. Вот только представить себя оказалось задачей посложнее, а еще постоянное ощущение спешки никак не давало сосредоточиться. Однако в конце концов ему удалось, не зря в институте пользовался дорогой Цицерона и методом Локи*. В свое время он бы никогда не подумал, что в будущем этот навык будет использоваться так. Небольшое свечение начало появляться вокруг него, подтверждая, что он пока что на верном пути. И вот мир ощутимо тряхнуло, и Ацуши почувствовал долгожданный рывок в небытие.

***

      Когда Сэридзава очнулся все тело ломило и напоминало желе. Ребра как будто разом с треском сломались и сделали миленькое решето из его легких. Пульс зашкаливал и наверняка перевалил за отметку сто. Ноги и руки вообще не ощущались как таковыми, только болезненное онемение и ноющая боль в мышцах напоминало о их присутствии. И даже во рту остро ощущался привкус железа и явно не из-за прокушенной губы. Значит в этот раз он все-таки задержался в астральном мире, раз появились внутренние повреждения. Кадзиро на пробу попытался сдвинуться с места, но ничего так и не вышло. Что ж это было ожидаемо.       За всю свою жизнь Сэридзава Кадзиро использовал эту способность только три раза, и каждый из этих моментов был критическим. Первый раз он вытащил мать из комы, во второй раз избежал смерти от рук маньяка, просто расщепив его сознание к чертовой матери, и вот наконец в третий раз спасся от лап тигра. Оставалось надеяться на то, что следующего раза не будет, так как в любом случае он станет для него последним. Вот уж точно старость не в радость, уже не поразвлечешься постоянным риском. Сбоку раздалось рычание. Отлично накаркал, теперь следующего раза точно не будет. Как там говорится? Нет человека — нет проблем. Зато сейчас он станет легким, не самым вкусным обедом для тигра. Значит Ацуши все же не успел. Хотя у него еще есть время, плюс-минус шесть минут в том мире, прежде чем его загрызут.       Тигр делает очередной прыжок, и его явно нетупые когти вцепляются в предплечье Кадзиро. И если бы в эту же секунду Ацуши не соизволил вернуться из подсознания, его глотка бы лично познакомилась со стройным рядом острейших зубов. А так на нем теперь просто висит ребенок десяти лет и всем своим весом давит на, слава богу, не глубокую рану. Сэридзава чувствует, как стремительно намокает рукав рубашки и как отвратительно жжется полученная "царапина", а еще как медленно мутнеет сознание из-за перегрузки физического тела. — Старик, у меня все получилось, эй, с тобой все хорошо? — Все классно, в больничку не звонишь, меня не будишь дня три точно, — говорить как-то нереально сложно, но иначе нельзя. Объясняться в больнице на счет пустяковых ран не хочется, но позже он обязательно сходит на диагностику сердца и легких. А сейчас можно наконец-то по божески отдохнуть и отоспаться. Ночка выдалась жаркой.