Без выбора

      Что ж Ацуши ожидал этого, все-таки из него получился крайне хреновый шпион. Интересно, а как он его обнаружил? Применил ли преступник свою способность, или ему помог тот острый ум, благодаря которому он мог без особых проблем мог уходить от полиции и портовой мафии столь долгое время. Почему-то Накаджима был полностью уверен в правоте второго варианта.       Бледные длинные паучьи пальцы сжали его плечо в два раза сильнее. Кажется, самое время обернуться или от безысходности прыгнуть в море. Что из этого будет адекватней? Ладно первое предложение было однозначно лучше, так он хотя бы лицо преступника увидит. Зато второе — чуточку безопасней, так у него есть мизерные шансы скрыться. Жаль, что море сегодня слишком разбушевалось.       Кстати, убийца наверняка вне себя от ярости, что его смог вычислить какой-то никому неизвестный ребенок. Однако вычислить это громко сказано, скорее просто удачно сложились обстоятельства.       Вот не надо было ему лезть, стоило подождать один денек и просто дать мафии избавиться от незадачливого мстителя. Или хотя бы для подстраховки чиркнуть сообщение старику, ведь мог же. Но нет, решил не впутывать полицию, что подчиняется строгим уставам, и которой просто-напросто не дали бы задержать человек без суда и следствия*. Зато сейчас он сам впутался по самые уши. Что ж больше тянуть не имеет никакого смысла, в тем более у него появилась одна сумасшедшая идея.       Ацуши полностью уверенный в своем безрассудном плане резко разворачивается, и перед ним возникает до одури знакомое лицо. Он даже поначалу отшатывается в неверии. Это же совершенно точно не правда, он ведь еще спит, да наверняка так и есть, с чему бы это являлось правдой. Этот сон точно побил все рекорды глупости. За что ему это? Он же тогда всего лишь шутил, когда делал такое тупое предположение. — Эдгар, почему? — слова срываются с губ прежде, чем Накаджима успевает что-либо подумать.       Человек перед ним мгновенно одергивает от его плеча руку и непроизвольно отступает на два шага назад. — Что? Мафия даже знает мое имя. По моим расчётам они должны были узнать все завтра. И почему они прислали ко мне ребенка? Думали на жалость пробьет? Нет, мафия так не работает. Полиция?       Это точно не его Эдгар, то как он рассуждает, то как он себя ведет, то что он делает. Это, это первый чертов раз, когда он встречает кого-то из своего мира. Кого-то, кто был ему лучшим другом, кто всегда язвил и неуместно шутил, кто научил готовить его в конце-то концов, и того, кто никогда бы и мухи не обидел. А теперь напротив него стоит профессиональный убийца. Прямо как в какой-то драме из дешевого романтического фильма. Встреча спустя десять лет, чтоб ее.       Надо выкинуть эту глупую мысль и перестать видеть близкого человека, перед ним уже не тот Эдгар По, перед ним хладнокровный маньяк, который даже не знает его. Выкинуть сантименты и мыслить рационально, иначе его тут же скинут в воду, следовать плану и тянуть время. Забыть-забыть-забыть. Той жизни нет, ее не вернуть. — «Соберись, тряпка» — мысленно говорит Ацуши сам себе и, смотря в знакомое-незнакомое лицо, произносит, — Я не с мафии и не с полиции. — Хм, отлично тогда кто ты? Ребенок кого-то из тех, кого я решил убить. Нет, несмотря на то, что твое лицо мне знакомо, я с уверенностью могу сказать, что у всех моих жертв детей не было. Тогда случайный свидетель? — Да-да, именно. Я видел как ты убил ту девушку, — ложь тяжело ложилась на язык, но тем не менее этого требовала ситуация, ему сейчас жизненно необходимо тянуть время, потому что так удобно расположившаяся за спиной рука с телефоном, очень легко могла быть обнаружена, — И теперь, когда я тебя увидел на улице я решил за тобой проследить.       Ацуши было интересно, его непонятная сбивчивая речь хоть как-то могла сойти за браваду безрассудного мальчишки, или он полностью провалился в этом деле? Все-таки он не мог спокойно смотреть в знакомое лицо и плести глупую ложь. Боже, докатился. А ведь он только-только потихоньку начал привыкать к этому миру, все больше стал относиться к этому как к родному. А теперь этот и так хрупкий каркас рухнул, рухнул под натиском настоящего. Лучше бы Эдгар никогда не появлялся, лучше бы он продолжать вершить свою месть или что там еще в своей Америке, лучше бы они так и остались знакомыми незнакомцами. — Как забавно, меня не нашла мафия, не полиция, зато вычислил какой-то пацан, — конечно Эдгар врал, разве он мог быть настолько глупым, чтобы поверить сбивчивой речи мальчика. Годы работы детективом не проходят за зря. Вот только чтобы вытащить всю нужную информацию понадобится время, — И что же ты будешь делать теперь? — Задам пару вопросов. Почему ты убил эту девушку, разве она тебе, что-нибудь сделала? — такой вопрос вполне нормален для двенадцатилетнего ребенка. Тем не менее Ацуши совершенно не знал, что бы делал в такой ситуации обычный ребенок. Постарался бы убежать как можно дальше, да наверняка. Господи, насколько же это все сшито белыми нитками. — Я отвечу на все твои вопросы с предельной честностью. А ты ответишь на мои. По рукам?       Накаджима со стопроцентной вероятностью мог утверждать, что где-то тут кроется подвох, что не может быть все так просто. А звоночек предостерегающей интуиции уже начал потихоньку появляться. Дело пахло жареным, но он все равно согласился. Это был единственный шанс все узнать, и он этим шансом воспользуется. — По рукам. Мой вопрос первый. — Хорошо, как ты думаешь, что делать с людьми, которые обладают практически неограниченной силой и используют ее совсем не в, так сказать, добросовестных целях, — после этих слов на лице Эдгара появилась усмешка. — Сажать за решетку? — Все было бы куда проще, если бы полиция и суды никогда не подкупались, а в политике сидели исключительно доблестные люди, но как видишь мир неидеален, — он сказал это с некоторой грустью и присел на корточки, чтобы быть одного роста с ребенком, — И для того чтобы сломить систему приходиться действовать более радикально, более аккуратно, разрушая эту систему изнутри. — Если действовать аккуратно и изнутри, то можно спокойно встать во главе этой системы и начать ее расшатывать или менять курс, — эти слова, эти слова были отнюдь не ребенка и Эдгар это прекрасно понимал, понимал по серьезности в глазах и смыслу сказанного. Да, определенно здесь есть что-то глубже мафии и полиции. — Чтобы стать во главе этих организаций придется умыться в крови невинных. Ты правда настолько сильно романтизируешь ту же мафию. О поверь мне поставки наркотиков и устранение предателей это отнюдь не единственное, чем они занимаются. Проституция и работорговля тоже входит в их круг интересов. — Что, разве работорговля не запрещена и это не пережиток прошлого? — Ты забавный. Конечно в наше время никто не перегоняет колонны черных через всю Африку, теперь все стало более осторожно… Карточные долги, никому ненужные люди... Чаще всего это девушки, спокойно подойдут для работы в эскорте, если их правильно обработать. А о их финансовых махинациях можно писать целый роман.       Ацуши конечно ожидал чего-то такого от этого рассказа, но проституция, фактическое рабство, боже, он никогда и не догадывался, что такое как-то связано с мафией. Он всегда думал, что все девушки в этой сфере выбрали этот путь для себя добровольно, а теперь оказывает за этим скрывается второе дно. Кажется теперь он прекрасно понимал, почему Эдгар встал на эту скользкую дорогу. — То есть ты что-то вроде народного мстителя? — Называй это как хочешь, я просто делаю мир чуточку чище. — А кем ты был раньше? — Мы же договорились, теперь время моего вопроса. — А, да, точно.       Железный корпус телефона все еще холодил руку, а он наконец-то вслепую смог найти контакты, ему надо сделать звонок сейчас же. Эдгар не должен услышать ни звуки гудков, ни первых слов отвечающего на его звонок. Повезло, что он убавил звук на минимум, так шум волн вполне сможет его заглушить. — Кто ты? Только не стоит врать. Разве случайный свидетель будет знать мое имя и настолько шокирован знакомым лицом?       Ацуши опешил, его снова раскусили, черт, этот человек был определенно гением. Он чувствует как слабая вибрация гудков на телефоне прекратилась. Отлично значит сработало, у него в телефоне было только три контакта, промахнуться он попросту не мог. — Сказал же я… — Тогда откуда тебе известно мое имя? — насмешливо оборвал его Эдгар. Теперь его загнали в угол, самый настоящий безвыходный угол. Ацуши не мог ничего придумать на это, совершенно ничего. Поэтому единственное, что ему оставалось, сказать хотя бы полуправду. Тем более если он все-таки дозвонился, то помощь должна подоспеть. Догадаться о том, что рядом с ним море, было относительно просто, оставалось только дать какую-нибудь подсказку о точном месторасположение. Но как? — Я внук полицейского, я нашел улику по твоему делу дома, а моя способность нашла тебя. Накаджима с удивлением наблюдал за тем, как глаза По расширились от удивления и... Надежды? — Кто твой дедушка, и где он живет сейчас же? — он буквально прокричал это. — Улики там уже нет, она в отделении, если ты ее ищешь. — Что ж это было ожидаемо, — произнес он тихо, и взгляд снова стал ледяным, — Ты так и не ответил на вопрос. Кто ты? — Ацуши Накаджима, остальное я вроде бы сказал. А моего дедушку зовут Нан Чань.       Накаджима не знал насколько было разумно называть своего дедушку именем корабля, стоящего в порту довольно далеко от них, но вроде особо не отличить. Если что, скажет, что его дедушка из Китая. Интересно кому он позвонил, Сэридзаве или Дазаю с Чуей? Благо они все знают, как зовут старика. И Ацуши искренне надеется, что они догадаются раньше, чем с ним случится очередное приключение. — О, у моего друга было такое имя. Ну как друга, косвенного друга, — едва слышно проговорил он.       У Ацуши возник вполне логичный интерес. Откуда в Америке может взяться косвенный друг с его именем. Но тем не менее у него на повестке дня другой вопрос. — И что ты будешь со мной делать? Избавишься от свидетеля? — Отпущу. Я не убиваю детей, да смысла особого нет, все равно уже найдут, — он внезапно замолчал и резко встал в полный рост, — Вернее будет сказать уже нашли. Берегись.       Только интуиция успела предупредить раньше, чем Эдгар, поэтому Ацуши успел вовремя отскочить от эпицентра небольшого взрыва до того, как они оба чуть не подорвались, словно на мине. И без того довольно хлипкий деревянный пирс покачнулся и чудом не развалился. — Что за чертовщина? — стараясь перекричать шум сказал Ацуши, отчаянно пытаясь, удержать хрупкое равновесие на самом краю. Телефон выскользнул из рук и угодил в пучину волн. — Мафия пришла по мою душу, быстрее уходи отсюда. — Замечательное предложение, только куда? В море? Я плохо плаваю, а тут натуральный шторм, — только он это договорил, как раздался еще один взрыв. На этот раз довольно сильно зацепило ноги, но у него дела были всяко лучше, чем у Эдгара. Того отбросило в конец деревянной конструкции. Ацуши быстрым взглядом окинул начало причала, стараясь отыскать виноватого в происходящем, но за поднявшейся пылью и брызгами волн было ничего не видно кроме нечеткого силуэта. Только пыль начала оседать, как прогремел третий взрыв, он был намного больше и сильнее прошлых двух. У Накаджимы увернуться получилось и то, пришлось уходить под воду, у Эдгара не вышло.