Несколько дюймов к смерти

Инквизиторы схватили двоих. Мария Тюдор приказала Патриции проследить за ними. Тёмные и длинные коридоры дворца не освещало уже почти ничего, лишь факел, который держала Патриция освещал помещение. Это была лишь небольшая частичка пламени, согревающая всё вокруг в этом холодном и черством мире. А ведь сколько значений имеет пламя... Огонь — символ бессмертия душ павшим героям войны. Это символ бесстрашия и отважных поступков. Огонь — символ несчастья и боли и ада... Анору и незнакомца посадили в темницу. Очередная волна переживаний. Никто не знает, сколько времени они там проведут. Когда инквизиторы отошли, Анора умоляюще взглянула на Патрицию. — Я умоляю тебя... Помоги мне, пожалуйста! Мы сможем убежать отсюда все вместе, главное только захотеть!... Служанка непонимающим взглядом посмотрела на рыжеволосую, и немного подумав, озвучила свой ответ. — К сожалению, я ничем не могу тебе помочь... Отсюда нет выхода... — она протянула свою руку, держащую горящий факел к Аноре. — Возьми это. Этот огонь поможет вам осветить это тёмное помещение... Девушка аккуратно взяла факел. Рыжеволосая была немного удивлена тому, что слуга Марии оказала им небольшую помощь. Анора хотела сказать о благодарности, но за неё это сделал священник. — Спасибо большое. Бог ответит Вам за Ваше добро. — Аминь. К сожалению мне придется вас сейчас запереть... Извините, но я обязана... — тихо промолвила служанка. Рыжеволосую и брюнета разделяла лишь одна стена двух небольших мрачных комнат. В стене было небольшое отверстие, которое явно кто-то из заключенных сделал до них. Очевидно, он постарался над ним, пробивая его со всей силы рукой. Ведь на краях остались капли крови, которые уже давно засохли. Вдохнув сырой воздух темной комнаты, девушка поморщилась. Найдя в себе силы, рыжеволосая чудом установила факел на подставку, которая оказалась на стене. Теперь они были заперты в четырёх стенах, из которых ещё не выбирался никто. Анора поняла, что если она хочет выжить и найти выход, то ей нужен союзник. И тот святой отец, который сидел через стену от девушки, должно быть подходил на эту роль. Анора, выглянув в небольшое окошко, посмотрела на брюнета. В ответ она словила на себе взор его небесно-голубых глаз, которые несмотря на усталость смогли передать глубокий взгляд. — Назови мне своё имя, храбрый парень. — начала разговор Анора, не отводя взгляд от него. Парень, услышав вопрос, улыбнулся. — Моё имя Мартин Смит. Можно просто Мартин. — "У него ещё и голос красивый, не только внешность" — подумалось девушке. — Назови же мне теперь своё имя. — Анора... Анора МакЛэйн. — тихо, почти шепотом ответила девушка. — Анора, расскажи свою историю. — попросил Мартин. — Хорошо... Только давай говорить тише, нас не должен слышать никто... Если кратко, то... Я обычная крестьянка из Ирландии. Мне девятнадцать лет. Мои родители умерли на войне, когда я была ребёнком. Перед смертью отправили меня в Англию, чтобы спасти, к маминой родственнице, которая заботилась обо мне, и немного даже учила меня. Поэтому я умею читать и писать. А тут я, потому что меня считают ересью и протестанткой за мою внешность, и я попала в руки Инквизиции... — рассказала девушка, едва сдерживая слёзы, незаметно стараясь вытерить их рукой. Её же история терзала её душу. Она не хотела вспоминать об этом. — Анора, мне искренне жаль тебя. Ещё там, в зале суда, я понял, что ты справедливая девушка. Не каждая блещит такой смелостью. — отреагировал Мартин. Парень уже понял, что поспешил с вопросами. — Ладно, Мартин... Расскажи лучше о себе. — Хорошо. Я родился в обычной английской семье двух католиков. К сожалению, моя мать умерла ещё во время родов, и я не знаю о ней почти ничего. По рассказам отца, моя мать была очень умной и грамотной женщиной, а также любящей и доброй. Мой отец также был очень добрым и чутким, поэтому воспитывал меня как щедрого и порядочного человека. Но, к сожалению, он умер от болезни, когда мне было всего семь лет. Так что наши истории даже чем-то похожи. — рассказывал парень. — Да, схожесть есть... — подумала Анора. Прервав грустную тему, девушка задала вопрос: — Я заметила, что ты такой молодой, а уже священник. Как это? — вспомнила рыжеволосая. Парень поднял взгляд на девушку. — Да, именно так. Это часть моей истории. Я с самого детства был верующим Римо-Католиком. Когда отца не стало, я пошёл в ближайший храм, где меня крестили. Святой Отец этого храма был очень хорошим другом моего отца, поэтому он знал меня очень хорошо. Я рассказал ему, что случилось. Он был тронут смертью своего давнего товарища, но он меня не оставил. Сначала он и остальные священники начали обучать меня, мне всегда очень нравилось получать новые знания. Так я вырос грамотным. Иногда, я даже мечтал стать Папой Римским, признаться честно, я бы и сейчас не отказался бы от такой роли. В возрасте десяти лет я стал монахом. А когда мне исполнилось шестнадцать, мой учитель назначил меня священником и отправил служить в церковь в Лондоне. Сейчас мне двадцать два, и я бы служил там до сих пор, получая всё высшие звания. Зарабатывал я, уча детей, которые приходили в церковь, тоже неплохо. Но деньги никогда не имели большого значения для меня, поэтому большую часть из них я отдавал в церковь или нуждающимся. Но, я попал сюда, меня тоже посчитали еретиком и слугой дьявола... — рассказал Мартин. Девушка с сочувствием взглянула на своего собеседника. — Мне искренне жаль твоего отца и мать, Мартин... Я сочувствую тебе. Думаю, ты бы мог без проблем стать самым лучшим Папой Римским за всю историю. — Да, возможно и мог бы... — ответил ей Мартин. — Понимаешь, мы должны сбежать отсюда любой ценой. Ну не может такого быть, что отсюда нет выхода! — Я сам этого хочу... Но что ты предлагаешь делать? Пробивать эти стены? Девушка, глянув на парня, задумалась и пожала плечами. А ведь правда, что делать? Пробить толстую стену не самый надёжный вариант. Хоть и человеку до них это хоть немного удалось. Ну или людям... Несколько секунд спустя, она дала ответ. — Мартин, я не знаю... Но должен же быть отсюда хоть какой-то выход! — Мы найдем его только в том случае, если нас отсюда выпустят. А в этом я не уверен. — ответил Мартин. — Вот на счет меня, да. Меня уже точно отсюда не выпустят, так что шансов у меня почти и нет... Да и что уже мне терять? А вот тебе точно надо бежать отсюда! Ведь твои знакомые и друзья безпокоятся о тебе, они даже не знают что с тобой и где ты. Да и дети, которых ты учил, врядли обрадуются, увидев другого учителя, не так ли? — говорила девушка, глядя ему в глаза. — А ещё. Тебя точно эта Тюдор скоро позовёт. Ты не слышал, о чём они говорили со служанкой? — На счёт детей, да... Иоанн, он самый лучший ученик, он стал мне братом... Он умный мальчишка, а ему всего девять лет. — вспоминал парень. — О разговоре, нет, не слышал. — парень удивился. — А вот я слышала. Она говорила ей, что заперла нас вместе не случайно. А для того, чтобы я узнала о тебе и доложила ей. Но я не стану этого делать! — разозлилась девушка, вспоминая Королеву. — Но бежать тебе надо, хотя бы ради того мальчика! — Понимаешь, Анора... Если ты этого не сделаешь, она убьет тебя. Так что если тебя спросят обо мне, то говори. Кстати, зачем ей обо мне эта информация? — Вот этого я уже не знаю... Но я думаю... Ты молодой, умный, привлекательный. Да ещё и католик. Ты просто идеал для её желаний. Вот она на тебя и положила глаз. А вообще, я не знаю что ей там в голову взбрело... — думала Анора. — Мария Тюдор должна понимать, что я священник и не смогу ей в этом помочь. — Мартин, ей всё равно. Она Королева, ей "всё можно"... Для неё нет Божьих законов, ведь она считает себя выше остальных. И ей не важно, соответствует ли это правилам религии, которую она так "настойчиво исповедует". — Анора! Я слышу чьи-то шаги... — тихо сказал Мартин. Рыжеволосая прислушалась. И вправду, кто-то за дверью медленно шёл, создавая напряженную и жутковатую атмосферу. Девушка и парень сразу же прекратили разговоры и забившись каждый в разные углы, тихо ожидая чьего-то приближения. Человек уже стоял за жуткой дверью. — Мартин Смит здесь? — громким голосом спросил незнакомец. — Это я. — ответил Мартин. Дверь начали открывать, создавая соответствующие звуки скрипа. Мартин и инквизитор куда-то ушли. Девушка подслушивала. Теперь она была уверена, что отсюда точно выхода ей не найти. Мартина, скорее всего, забрали к Марии Тюдор. А ведь они и двух часов не провели в темнице. Выйти из раздумий Анору заставил угасающий факел. Девушка запаниковала ещё больше, поэтому, схватившись за голову, начала придумывать разные варианты продления жизни факела. — О Иисус... Нет, умоляю! Только не это! — нервно про себя прошептала Анора. Рыжеволосая схватилась за край своего изумрудного платья, принимаясь со всей силы рвать часть его на куски. Так как на некоторых участках платья имелись изделия из сетчатой ткани, они отрывались легко. Анора взялась кидать только что оторванные куски ткани в погасающий огонь, от чего его становилось больше. — Гори, пожалуйста! — умоляла девушка, кидая всё новую ткань в огонь. Слава Богу факел загорелся, как и прежде. Успокоившись, рыжеволосая забилась в угол и благополучно уснула. Тем временем, Мартина правда отвели к Марии Тюдор. — Ваше Величество, я привёл Вам его, как Вы и приказали. — обратился к Королеве человек в красном плаще, зайдя в покои. — Молодец. А теперь, выйди. — приказала Мария, указав на дверь. Инквизитор поклонился Королеве и послушно удалился с территории. Мария Тюдор, посмотрев на священника, встала с королевского кресла и принялась медленно приближаться к нему. — Правду мне доложили, ты красив и внешне, и умен. Тогда я не успела тебя рассмотреть. Правда, что ты ещё и самым лучшим и умным был в своей церкви? И что у тебя было много тайных поклонниц, не смотря на религиозные правила? — спрашивала Королева, не отводя взгляд от Мартина. — Ваше Величиство. На счет поклонниц я не знаю, я служу только Богу. — ответил Мартин. — Неужто тебя сам Иисус на Землю послал? "Ещё пару часов назад меня обвиняли в сатанизме и считали еретиком. У Марии слишком много противоречий" — вдруг подумалось Мартину. — Нет, я обычный священник. Такой же человек, как и все. Мы все равны перед Богом. — ответил Мартин. — Да, ты прав. Но ведь ты, как умный человек понимаешь, что есть люди "голубых кровей"? — последовал вопрос от Марии. — Вы намекаете на себя, Ваше Величество? — задал ещё водин вопрос брюнет. — Именно, Мартин. Хотел бы ли ты стать одним из таких людей? — кивнув, сказала Мэри, затем посмотрев Мартину в глаза. — Ваше Величество... Даже если бы я родился королём Англии, моя бы роль перед Богом не изменилась. Я бы не смог бы управлять людьми, навязывать им что-либо. Нас всех имеет судить лишь Бог. Осуждать людей это грех. — высказался Мартин. — В любом случае, есть индульгенция и чистилище. Темболее, королевские люди считаются самыми близкими к богу. Мартин удивился от её слов и мыслей. Неужели она считает себя высше других? — Индульгенция это просто бумага. В Библии ничего про неё не написано, как и про чистилище, Ваше Величиство. Мария Тюдор резко замолчала, что насторожило её голубоглазого католического собеседника в чёрной сутане. Возможно, она подумала, что Мартин протестант. Ответ последовал спустя лишь секунд тридцать. — Ну... Да, я тоже так думаю. В Библии не написано про индульгенции. — якобы "согласилась" Мария Тюдор. Она вообще в руки Библию брала? — Ты должен мне помочь, Мартин. — продолжила она. Королева снова взглянула на Мартина. — От тебя зависит, продолжится ли род Тюдоров, или нет. — дополнила "Кровавая Мэри". — Но Ваше Величество, я не могу помочь Вам. Мне не позволяют религиозные убеждения. — пытаясь сохранять спокойствие, ответил Мартин, посмотрев на пол. — Мартин, послушай. Останься со мной сегодня вечером, просто побеседовать, расскажешь о себе больше. Взамен ты можешь попросить что угодно, прямо сейчас! Подумай! Ну кроме того, чтобы я тебя отпустила. Я не отпущу. — уже слегка умоляюще просила Мария Тюдор. Парень начал думать. Ответ не заставил себя долго ждать, на удивление. — Хорошо, Ваше Величество. Взамен я хочу у вас попросить кое-что. — Проси, Мартин. — Та девушка... Анора. С очень длинными рыжими волосами... Пожалуйста, отпустите её. — попросил парень. — Эта ведьма? Зачем тебе её свобода? Мартин, подумай лучше о себе, а не о какой-то незначительной крестьянке, которой не миновать скорой смерти! — недовольно ответила Мария Тюдор. — Ваше Величество, я прошу, выпустите эту девушку из холодной темницы. — слегка настойчиво требовал парень. — Что же... Я обещала. Хорошо, Мартин. Отпустить на волю я её отсюда не смогу, так как она под Святой Инквизицией. А вот вернуть ей работу своей служанки я могу. — неохотно согласилась Мария Первая. — Благодарю, Ваше Величество. — Иди прямо сейчас сам к ней, и скажи, что я освобождаю её из темницы. — велела Королева. — Мария подошла к тумбочке и поискав, нашла ключ. — возьми его. — протянув руку, сказала Королева. Взяв ключ, Мартин поклонился ей. Выйдя из королевской комнаты, он сразу же помчался к Аноре. Дойдя, парень нашёл путь к девушке в просторном тёмном коридоре. На их месте было очень тихо, свет от факела уже не горел. Он погас. Мартин, приближаясь к двери, шуточно сказал, пытаясь изображать злой голос: — Ну что, протестантка, тебе больше не убежать отсюда. Выходи. В ответ он услышал одно молчание. Это насторожило парня. Мартин пожалел, что это сказал. Парень принялся открывать тёмную дверь в темницу, в которой сидела Анора МакЛэйн. Открыв двери, он еле рассмотрел силуэт девушки, нервно сидевшей в холодном углу. Она нервно дышала и дрожала, толи от холода, толи от страха. — Можете убить меня! Мне совсем не страшно! — нервно произнесла девушка, не открывав глаз. — Ты что, я не собираюсь тебя убивать. — послышался уже знакомый голос в ответ. Рыжеволосая открыла глаза. Перед собой она увидела Мартина, держащего ключ в руке и мило улыбавшегося ей. — Господи Иисусе, Мартин!... Ты знаешь, как я только что испугалась?! Я думала, что это инквизитор! — немного разозлилась девушка. — Извини меня. А ответила ты почти без дрожи в голосе, как будто и вовсе не испугалась. — парню стало слегка стыдно за этот розыгрыш. — Я уже привыкла, мне каждый день это говорят. Выстоять, когда тебя со всей силы избивают плётью куда сложнее. — успокоившись ответила Анора. — Они тебя ещё и избивают? Дьяволы... — Да, ещё как. Но ты лучше скажи, как ты открыл дверь сюда, и что тебе Королева говорила? — Детей она хочет от меня, кажется. Мрак. А ключи Мария мне дала, она разрешила тебе вернуться к роли её служанки. — Мартин, лучше делать то, что она говорит. Не то она убьет тебя... — Я готов умереть во имя религии. Но я сказал ей, что пойду к ней вечером, ради того чтобы мы не сидели в темнице, и чтобы хоть один из нас убежал... Я надеюсь, что всё будет хорошо, и мы найдём отсюда выход. — Мартин, я тоже надеюсь...