Мёртвая причина, чтобы убить

Друга долго ищут, с трудом находят, и трудно его сохранить. © Публилий Сир

23, октября

      Жизнь уже никогда не станет прежней, потому что со временем ты переходишь невидимую черту. Каждый наш шаг ведет либо к взлету, либо падению, как бы философски и слишком поэтично это не звучало. И меньшее, что мы можем сделать — это найти силы остановиться и посмотреть, куда мы собственно движемся. Надо правильно расставлять приоритеты.       Антону сейчас казалось, что с момента стажировки и знакомства с Арсением, он едет в скоростном поезде без возможности остановиться. Ему нужны были силы, время подумать, нельзя было вылететь с учебы. Пока удавалось справляться с нагрузками, но парень понимал, еще немного и он свихнется. Пока он только дико устал, но что будет дальше, он понятия не имел.       Вяло протекающие пары не давали никакой мотивации и желания хотя бы поднять голову с парты. Поэтому Шастун, спрятавшись за спинами одногруппников, бесстыдно лежал на прохладных страницах тетради, стараясь то ли поспать, то ли просто полежать с закрытыми глазами. — Ты же знаешь, что так дальше не может продолжаться? — раздался чей-то громкий насмешливый голос. Он даже на мгновение заглушил голос лектора. Антон поморщился. — Ты должен ему рассказать, — обладатель голоса даже не думал понижать громкость, в то время как его собеседник хранил гробовое молчание. — Или он сам все узнает, тогда ему будет больно, вспомни хотя бы… — голос исказился, словно плохая волна радиоприёмника.       Антон поднял голову, оглядывая аудиторию. Студенты сидели смирно, записывали лекцию, преподаватель продолжал читать свои потертые бумажки, не обращая никакого внимания. Парень обернулся назад и наткнулся на черную фигуру у двери. Из-под надвинутого капюшона словно исходил ледяной свет. Синий? Голубой? Но не такой согревающий, какой обычно бывает. Рядом Антон заметил такую же молчаливую фигуру, но знакомую и не пугающую. "Арсений?" — Ты же понимаешь, что он уже догадывается? — усмехнулся некто в капюшоне, на короткий момент повернувшись к Арсению. Он поднял ладонь со сбитыми костяшками, делая затяжку сигареты. Из-под капюшона послышался мрачный смех, а по аудитории поплыл сладковатый запах сигарет.       Антон снова оглянулся по сторонам, но ни другие студенты, ни старый лектор не замечали двух мужчин, которые нарушали все немыслимые правила. Это было выше понимания студента, ему казалось таким нереальным. "Нереальным. Это наверняка сон", — дошло до студента. Он оглянулся, и мрачная фигура в капюшоне резко оказалась перед его носом, выдыхая сигаретный дым. — Так значит, сон говоришь? — усмехнулась фигура. Длинные пальцы коснулись щеки, Антон почувствовал нереальный холод. — Прекрати! — суровый тон голоса Арсения разрезал всю мрачность атмосферы. Антону даже дышать легче стало, но страх с сердца полностью не ушел. Мозг старался адаптироваться под эту ситуации, понять логику. — Он должен быть моим! — прогремела мрачная фигура.       Студент дернулся и резко… проснулся. Он невольно толкнул парту, скинул с поверхности тетрадь вместе с ручкой, но никто, кроме ближайших соседей, этого не заметил. Лектор поправил очки, скользнул взглядом по ошарашенным зеленым глазам, но продолжил читать лекцию дальше. Ему уже надоело делать замечания студентам, которым, по сути, не так уж и важна его лекция.       После пары Антон все еще не мог придти в себя, его пугали подобные сновидения, которые были, словно наяву и в тоже время не вписывались в логику. Странная ситуация, и пора с этим что-то делать. Снова встал вопрос об отдыхе, в котором так отчаянно нуждался студент. Только ничего подобного он не мог себе позволить, сегодня только вторник и впереди ещё непаханое поле учебы, стажировки и бесконечного мозгоёбства по поводу убийств. Шастун все чаще склонялся к версии, что все это не его, он же никогда не любил эти загадки. В его планы не входило раскрытие каких-то преступлений. Ему совершенно не этому хотелось посвятить свою жизнь. Только вот единственным выходом из этого было, уйти в подполье, свалить, как страус, со стажировки, в дальнейшем строить перед дядей виноватые глаза. Но уйти сейчас казалось действительно трусостью, словно его сломала такая мелочь. Что будет тогда потом? Когда что-то не будет клеиться и не будет таким легким. Он снова уйдет, мечтая о постоянной легкости?       Закуривая посреди очередной лекции, парень устало прислонился к кирпичной стене здания университета, забывая про возможность быть пойманным особо бдительным преподавателем. Хотя такое обычно практикуют в школе, тут уже каждый сам за себя. Просто он находился на территории учебного заведения, что точно не входит в правила хорошего тона или хотя бы банального уважения перед другими учащимися. — Что такого у тебя случилось? — сбоку раздался тихий голос.       Антон разлепил глаза и перевел взгляд, даже не удивляясь. Рядом, полностью копируя его позу, стоял бывший полицейский, на его губах гуляла мягкая улыбка, а глаза такого приятного оттенка смотрели в мрачное небо. — С чего ты решил, что у меня что-то не в порядке? — студент сделал глубокую затяжку и выкинул едва ли скуренную наполовину сигарету.       Арсений перевел взгляд на парня, заглянул в чистую зелень и ответил настолько просто, что обескуражил Антона: — Чувствую.       Они задержали взгляд друг друга с разными мыслями и эмоциями на лицах. Внутри студента что-то ёкнуло и приятно заныло, даже уличный холод, пробирающийся под куртку, не казался таким противным. Он торопливо отвернулся, утыкаясь взглядом в носки потрепанных кроссовок. — Просто я боюсь, что не справлюсь. — С чем? Учебой? Стажировкой? Детективами? — голос Арсения из легкого и приветливого стал немного насмешливым. — Со мной?       Антон вяло повернулся к мужчине, замечая его улыбку, и ответил тем же. Он не знал чего конкретно боится, наверно всего и сразу, боится сломаться под этим натиском. Он слишком привык к спокойной размеренной жизни, которая крутилась лишь вокруг учебы и коротких каникул в родном Воронеже.       Арсений встал перед парнем, вынуждая того обратить на него взгляд ясных глаз. Он прожигал своими синими глазищами студента, легко улыбаясь, затем его руки коснулись плеч Антона, последний почувствовал прикосновение, от чего слегка задрожал. Он не мог контролировать эту реакцию организма, полностью поглощенный зрительным контактом. — Тош, — впервые Арсений так назвал парня, но сейчас едва ли кто-то из них заметил это, — жизнь никогда не бывает простой и легкой, в этом её главная изюминка. Ты всю жизнь будешь справляться с какими-то преградами и проблемами с короткими промежутками отдыха. Это правильно и это хорошо, это и делает нас нескучными и заурядными личностями, которые живут в псевдоидеальном мире. — Утопическая модель общества. — Да. Так чтобы не стать некой единицей может, ты сожмешь кулаки и продолжишь двигаться в правильном направлении? — Ты уверен, что это правильное направление? — с какой-то надеждой спросил Антон. — Любое выбранное направление является правильным. — Даже выбор в преступном направлении? — с лукавой улыбкой спросил парень. Он был немного расстроен, что Арсений не стал убеждать его в правильности каждого его поступка. Но с другой стороны он хотя бы предельно честен с ним. — Для преступников это правильное направление, по крайней мере, они так думают, — мужчина улыбнулся, наконец, убирая руки в глубокие карманы своего модного одеяния. Шастун невольно потянулся следом за мужчиной, словно это могло вернуть прикосновение ладоней. Но тут, же отдернул себя, делая вид, что просто оторвался от стены, которая морозила сильней, чем ветер. — А сейчас отправляйся на занятия, вечером жду тебя у себя, — усмехнулся бывший полицейский и, развернувшись, отправился по своим таинственным делам. — И почему он всегда появляется, когда мне так нужна поддержка? — впервые задумался Антон, согревая дыханием озябшие ладони. "Снова перчатки куда-то подевались", — чертыхнулся, и как только спина мужчина затерялась в толпе прохожих, парень направился в здание учебного заведения.       Может для кого-то этот разговор покажется притянутым за уши и вообще не несущий смысловую нагрузку, то для Антона этот разговор стал тем лучиком света в темном тоннеле. Ради которого он был уверен, что продолжит дальше, каких бы усилий это ему не стоило. Остальные занятия пролетели как-то быстро, а может Антон действительно уверовал в тихие слова мужчины? Может он настолько проникся той атмосферой с легким привкусом сигарет, на которые уходило пол стипендии парня? А может просто день решил пощадить студента и дать ему немного подышать? В любом случае парень уже запихивал общую тетрадь и ручку в рюкзак, чтобы отправиться на стажировку. Снова окунуться в мир тайн, загадок и интриг, которые, признаться, никогда ранее не привлекали его.

***

      В участке царило небывалое оживление, и Антон пытался понять причину этого. Вскоре он натолкнулся на Дмитрия, который рассказывал увлекательную историю коллегам в кофейне. Он отчаянно жестикулировал и прикладывался к бутылке пива, которую старательно прикрывали своими спинами другие полицейские. — У вас что, разрешается пить в рабочее время? — усмехнулся стажер, окидывая взглядом открывшуюся картину. — О, Тоха! А мы раскрыли дело, вот я немного решил снять стресс, — усмехнулся Позов, выкидывая допитую бутылку в мусорное ведро. — К тому же рабочий день-то почти закончен. — Вы раскрыли дело?! — Антон уселся на свободный стул, сверля глазами Позова. Ему не терпелось узнать все-все, он даже забыл про усталость, которая присутствовала с самого утра.       Детектив усмехнулся и сел напротив студента, с тоской посмотрел на допитую бутылку, но тут же отрицательно помотал головой. Остальные быстро разбежались по своим местам, они уже узнали что хотели. — Ну, давай задавай вопросы, отвечу на все, — самодовольно заявил мужчина, складывая руки в замок перед собой. — Кто убийца? — чуть удивленно, но отозвался Антон. — А ты сам не догадался? — улыбка скользнула по губам детектива. — Ты же сам нас и подтолкнул присмотреться к ней получше. У кого была возможность? — У Кристины, — вспомнил подругу Шастун. — Но ведь она во время убийства она была в Швеции. — Ну-ка, а сможешь вспомнить курорт, который она назвала? Антон порылся в памяти, ему еще тогда странным показался этот вопрос от Матвиенко. «— Простите, а как назывался курорт, на котором Вы отдыхали? — А? Что? — кажется, девушка растерялась. — Ааа… ммм… кажется, Монтре. Да, точно Монтре.» — Курорт Монтре находится в Швейцарии. Она перепутала его с Мальме, — объяснил Дмитрий. — Ведь пока её не подозревали, то и загранпаспорт не проверяли, но девчонка хитрая попалась, оформляла перелет по двум загранпаспортам. Видать насмотрелась телевизионных сериалов. — Но каким боком здесь замешан Морозов? — Оу. Как думаешь, от кого ждет ребеночка наша Кристина? Правда, Морозов уже давно отвалил ей денег на аборт и забыл про пассию. Кристина следила за домом Морозова и заметила, как часто туда ходит Марина, а еще видела и в какую квартиру «подружка» захаживала. Но дело в том, что с Мариной встречался друг Морозова и, чтобы произвести впечатление на женщину, просил у друга ключи от квартиры. Как всегда ревность свела с ума очередную женщину. — Но зачем нужны были стрелы? И зачем их надо было смазывать? — Пойми, стрелами «подругу» она нашпиговала случайно, даже палец повредила, когда не очень осторожно посылала стрелы одну за одной. Кроме того, стрелы уже были смазаны, как сказал нам руководитель кружка: этот арбалет готовили для какой-то охоты. Руководителя сейчас трясут — у него и разрешения то нет. — Но как беременная могла перенести подругу в квартиру Морозова? — Вызвала такси, а добравшись до дома, сказала таксисту, что подруга перебрала, и попросила донести до нужной квартиры. В квартире Марина немного пришла в себя и постаралась встать. Только испуганная Кристина толкнула «подругу», и та при падении разбила голову.       Антон сидел пораженный. Вроде обычная история, обычное преступление и никакой мистики и великих тайн. — Не хотел бы я иметь таких «друзей», — содрогнулся студент. — Да. Слушай, мы тут собираемся посидеть в баре, не хочешь с нами? Так и быть, я куплю тебе бутылочку пива, — усмехнулся Дмитрий. — Я вообще-то совершеннолетний и могу сам себе купить пиво, — чуть обиженно отозвался Антон, смотря в сторону рабочих столов. Напротив доски с уже раскрытым делом стоял Матвиенко. — Вряд ли Матвиенко будет рад моей компании. — А Серега у нас не пьет спиртное. Поэтому он с нами и не идет, — усмехнулся Позов. — Удивительный человек, — едва слышно проговорил Антон. То ли веселое настроение детектива, то ли общее состояние отразилось на желании парня поговорить с куратором, так сказать, по душам. Когда представится лучшее время?       Матвиенко стоял у стола, его глаза бегали по доске, словно запоминали каждую деталь. Хотя сейчас в этом едва ли была какая-то необходимость, ведь дело уже раскрыто, убийца найден. — Вы что, и правда не пьете алкоголь и потому не отмечаете закрытое дело? — спросил Шастун, присаживаясь рядом с куратором.       Мужчина лениво посмотрел на студента, скривился, словно от зубной боли, и снова отвернулся к доске. Он какое-то время молчал, видать размышлял, стоит ли вообще отвечать стажеру? Но потом все-таки решил ответить, к тому же большинство уже разбрелось, и никто не мог заметить его мягкость по отношению к мальчишке. — Нет. К тому же кто-то должен написать отчет. — Почему вы так меня ненавидите? — не выдержал студент, тут же начиная теребить браслеты на руках. В тишине раздавалось лёгкое позвякивание металлических деталей. — Зачем ты их носишь? — с усмешкой спросил Матвиенко. — Небось, прячешь шрамы от неудачных попыток суицида? — Мне просто нравится, — просто ответил Антон. Он знал, что мало кто разделяет его интерес ко всяким побрякушкам, но для него они уже были неотъемлемой частью. Без них он чувствовал себя голым.       Матвиенко смерил парня взглядом, пожевал нижнюю губу и решил частично ответить на его вопрос. — Я не ненавижу тебя. Ты просто мне не нравишься. — Стало легче, — с сарказмом ответил Антон. Детектив усмехнулся, и студент не смог сдержать свою печальную улыбку. — Но почему? — У меня был друг. Лучший, — Сергей смотрел на свои ботинки, на губах его застыла легкая улыбка, но в голосе слышалась искренняя боль. Антон даже дышать боялся, таким сокровенным казался этот разговор. — Он был… ярким, позитивным и мог поднять настроение всего парой слов. Сейчас мне страшно привыкать к людям, потому что, теряя их, я словно снова теряю своего друга. Ты, — мужчина посмотрел прямо на застывшего Шастуна, — похож на него, словно ты его копия или реинкарнация. Ты мне не нравишься, потому что я тебя боюсь.