Мёртвая причина, чтобы убить

Во всем виноват Эйнштейн. В 1905 году он заявил, что абсолютного покоя нет, и с тех пор его действительно нет. © Стивен Ликок 28 октября

      Игорь только что закончил врезать в дверь новый замок, а сейчас принялся разбираться с ключами, открывая и закрывая дверь. Новый ключ заедал и сосед пытался всё наладить. Антон вешал гардину, придирчиво отмечая простым карандашом на побелке точки прикрепления. В квартире фоном играло радио «Дача», какой-то прилипчивый мотивчик, Шастун даже пританцовывал, опасно балансируя на подоконнике. — Может, уже перекусим? — в дверях прорисовался силуэт соседа, а звук его голодного желудка заглушил даже музыку. — Возьмешься за готовку? — У меня ещё остался борщ и пирожки Таисии Петровны с первого подъезда. — Ага, я же говорил, что она к тебе неравнодушна! — студент с такой поспешностью развернулся, что чуть не упал с подоконника, но вовремя ухватился за стояк батареи. — Давай слезай, скалолаз-недоучка, и пошли уже хавать. — А как же мытье рук, мамочка? — Иди ко мне, моя маленькая тварь, — протянул Игорь и двинулся к Антону собираясь проучить его. Но тот ловко извернулся и закрылся в ванной комнате, откуда немедленно раздался хохот.       Когда парни ели борщ, то слышалось лишь клацанье ложек о тарелки. А вот когда перешли к пирожкам, Игорь решил завести разговор, который уже заранее не любил Антон. — Знаешь, замки — это, конечно, хорошо. Но что делать с перемещениями по городу? — Буду отказываться от стажировки, а посему приходить буду раньше. Да и наверно этот чувак забудет про меня. — А если не забудет, что будешь делать? — Не знаю. Да и возможно это просто чья-то глупая шутка. — Не очень походит на шутку. Ладно, вот, держи, твой комплект ключей, — на стол полетела увесистая связка. — Ты куда-то идёшь сейчас или дома будешь тухнуть? — Схожу в полицейский участок, может, дядя там. Не хочу откладывать разговор. А ты? — Работа, — Игорь закатил глаза и отправился в комнату собираться. — Будешь уходить, дверь просто захлопни. — Хорошо.       Антон и правда хотел поскорей разобраться со стажировкой. И сегодня воскресенье, парень надеялся, что это поможет ему избежать встречи с Матвиенко. Хотя с такой же легкостью на работе может и дяди Паши не быть, но надежда, как известно, умирает последней.       Но дядя Паша оказался на месте и даже относительно свободен, поэтому позволил себе обнять племянника, предложить чай/кофе и, наконец, присев на краешек стола, обратив всё своё внимание. — Как ты? Слышал про твои проблемы с квартирой. — Откуда? — Я понимаю, это не наш район и даже не убойное дело, учитывая направленность моего отдела, — дядя усмехнулся. — Но у меня есть хорошие знакомые по всему городу. — Да всё в порядке, мы поменяли замки и… — Антон замялся, он понимал как глупо это с его стороны выглядит. Сначала сам напрашивается на стажировку, привлекает мать, а потом сам же и отказывается. Но, в конце концов, дядя сам виноват ведь он приставил его к двум взбалмошным детективам, а не к тихой Марии, которая бы действительно могла научить его необходимому в его дальнейшей работе. — В общем, я думаю, стажировка пока вредит моему… Моей учебе. — Значит, дело в учебе? — хитро прищурился Павел Алексеевич. — И не в твоём кураторе дело, лишь в учебе? — Конечно! — бодро отрапортовал Антон. — Матвиенко тут вообще не причем. — Знаешь, почему я на самом деле приставил тебя к нему? Понимаешь, когда напарник Матвиенко погиб, он совсем изменился, перестал привязываться к другим людям. У нас у половины коллектива есть история со смертью напарника. А ведь напарник для каждого из нас это и друг, и брат, и… — Сват. Позов мне рассказывал. — Так вот, — Павел прокашлялся. — Я надеялся, что ты поможешь Матвиенко вернуться к прежней жизни, заразишь его своей энергией, своей жизнью. — Так ты использовал меня? — Можно сказать и так. Я не раскаиваюсь в том, что воспользовался тобой. Только вот мой «эксперимент» обернулся провалом. Кажется, Сергей еще сильней замкнулся и… Обозлился на тебя. — Позов говорил, что он со всеми такой, когда близиться тот день. — Кажется, ты знаешь больше меня, — улыбнулся дядя и сел за свой стол, привычно положив руку на пачку каких-то бумаг. Порылся и достал тоненькую папочку, на ней была большая толстая печать «Копия верна». — Вот дело напарника Матвиенко. Ты должен знать. Возьми с собой и почитай дома. Сейчас сходи к Марии, ты должен попрощаться. И ещё: осторожней, там барахлит проводка, не пугайся, если вдруг погаснет свет.       На цокольном этаже было тихо, в воскресное утро тут явно никто не торопился работать. По пути, конечно, встретилась парочка санитаров, но они так торопились отобедать, что не заметили Антона, пролетев мимо него на крейсерской скорости. В прозекторской трудился усталый патологоанатом, но это была не Мария.       Антон направился в кабинет приветливой девушки, чтобы поблагодарить её за помощь. Руку жгла папка, но Шастун помнил некое наставление дяди — почитать дома. Снова мигнули люминесцентные лампы и снова зажглись, правда, уже в приглушенном свете. Антон запомнил слова дяди о старой проводке и заставил себя успокоиться. В любом случае пусть и было вроде не так страшно, но неприятный осадок комом опустился в желудок. «Это просто борщ,» — пытался внушить себе студент, невольно прижимаясь к стене. — Антон?! — из кабинета вышла Маша и удивленно вскинула брови. — Что ты тут делаешь? — Пришел попрощаться. Стажировка не пошла на пользу моей учебе, и я вынужден отказаться. — Вот оно как, ну ладно. А что это у тебя за папка? — Мария даже немного потянулась к указанному предмету. — Это дело напарника Матвиенко, — Антон немного махнул папкой.       Глаза Марии странно блеснули, она тут же схватила папку. — Ты же уходишь, зачем тебе копаться в этом? Утолить любопытство? Кое-что должно оставаться тайной… Для простых обывателей.       Студент не успел ни возмутиться, ни огорчиться пропаже, как резко погас свет. Он тут же вскинул голову, ожидая, что зажгутся лампы, недалеко вскрикнула Мария и, судя по звуку, упала. — Что случилось? — Антон наугад сделал шаг вперед, поднял руки, пытаясь нашарить впереди себя путь. — Ничего плохого, — послышался незнакомый мужской голос. — Кто Вы? — «Имена не имеют значения», кажется, так говорят вам на лекциях. Вы же работаете с телами, с куском мяса, с тем, кто уже не будет полноценным человеком! — голос повышался на тон с каждым сказанным словом. — Кто Вы? — снова повторил Антон. Он постарался как можно более тихо сделать шаг в сторону предположительного выхода. Это было сложно, так как своё тело не очень-то ощущалось в пространстве. К тому же Антон был не так близко знаком с коридорами цокольного этажа.       Кто-то с силой ударил парня в плечо, он вскрикнул и отшатнулся, в темноте натыкаясь на стену. Он был полностью дезориентирован в противовес своему противнику, который не только видел в темноте, но и прекрасно осознавал, что имеет над Антоном власть. — Что Вам от меня надо? — Какой простой вопрос. Мне нужен ты, но не сейчас. Я хочу, чтобы ты боялся каждого шороха, боялся ходить по улицам и ждал, ждал, когда я приду за тобой. — Зачем Вам это надо? — Антон немного воспрял духом. Сейчас его не убьют, да и свет скоро зажжется и наверняка кто-нибудь увидит их. Черт возьми, я же в полицейском участке! — взбунтовался мозг. — Затем… — некто оказался совсем близко, Антон чувствовал теплое дыхание и по коже побежали мурашки. — Что я могу сделать всё, что пожелаю, и никто меня не остановит. Даже… Ты. Антон, — пролетело где-то рядом с ухом. Парень встрепенулся, он узнал голос, и был приятно удивлен, но и искренне рад. Теперь он точно не будет бояться — он не один. — Я Вас не боюсь. У вас ничего не получится.       Сильный удар оглушил и опрокинул на пол. Антон чувствовал как горит щека и не знал ударил его кулаком незнакомец или просто дал оплеуху. Рука явно была тяжелая и сейчас весь запал пропал. Ползи, — снова едва слышно, но различимо. — Ползи. — Тварь! Вот видишь, что бывает, когда ты меня расстраиваешь.       Послышались какие-то шаги, голоса — сюда явно шли люди. Антон слепо пополз в сторону звуков, опасливо касаясь руками пола. — Как не вовремя. Ничего, я уже близко, — незнакомец грязно выругался.       Удар по животу был таким неожиданным, что Антон громко крикнул и тут же скорчился на полу. — Тут кто-то есть?! — по полу побежали лучи от фонариков.       Справа от Антона застонала и зашевелилась Мария, сам он не мог выдать ни звука. Прости, — пронеслось в голове парня всё тем же красивым голосом. — Ты не виноват, — прошептал Антон.

***

— Что ему надо было? — вопрошал Павел Добровольский, отпаивая племянника кофем с коньяком. Весь цокольный этаж обыскали, но незнакомец сбежал через заднюю дверь, которая была почему-то открыта. — Ему нужен мой страх. — Зачем ему ты, если он охотится на девушек? — Может это и не он.       Хотя на последней фразе парень явно лукавил, ведь пропажа папки с делом напарника Матвиенко не могла быть просто совпадением. А значит, это связано с той смертью, и Антон не знал, стоит ли ему связываться со всем этим в одиночку. Ему точно нужна помощь.       Только вот следующую неделю Антону пришлось провести дома, по велению дяди полицейские проверяли его район и частенько заезжали, чтобы лично проверить Антона. Сам парень учился, чтобы забить голову и не думать о том, что возможно кто-то охотится за ним. С Игорем они не общались на эту тему, но сосед стал кормить студента, так как тому даже в магазин было запрещено ходить.       Никто больше не покушался на жизнь Шастуна и полицейские перестали тратить ресурсы. Поэтому 5 ноября появилась красная надпись прямо под окнами Антона:

Три, четыре, запирайте дверь в квартире.

      «Возможно, это просто дети дурачатся.», — пытался убедить себя Антон, выкуривая десятую сигарету подряд.       На следующий день надпись удачно прикрыл выпавший снег и студент решил, что всё закончилось, ведь неделю ничего не происходило. Поэтому уже 6 ноября он собрался и прямо с утра поехал к Арсению, ведь только он мог ему помочь.