Это не в голове, а наяву.

- Ты знаешь ведь, что ты никому не сдалась? - Нет! оставь меня! - Тебе некуда бежать, стой! - в спину кричал голос. - Нет! Нет, это сон. Очнись! Открывай глаза, я тебе говорю! Хватит! - девушка упёрлась спиной в стену, пытаясь закрыть уши и спрятаться от всепоглощающего голоса. Казалось, он был везде. Преследовал, как натасканный пёс, готовый схватить за руку в любой момент. Мешал сосредоточиться, вызывал истерические крики. Он был везде. Он сводил с ума, этот голос. Хрипящие, надрывающиеся ноты звучали в нём, окутывая сознание с головы до ног. И казалось, что нигде не укрыться.       Тьма перед глазами пропала, и девушка почувствовала сильные руки, что отодрали её от пола. Она будто очнулась ото сна, в котором пробыла слишком долго. Перед глазами появилось лицо санитара, а потом снова пропало. В районе руки начало покалывать, девушка оглянулась и увидела шприц. Это всего лишь успокоительное. "Нечего бояться, всё прошло, слышишь?", - на этот раз голос стал приятным, мягким. Словно далеко из детства, будто мама успокаивала после очередной ссадины. Хотелось довериться ему, окунуться в него с головой и просто остаться радом с ним, чтобы он никогда не умолкал, чтобы заглушал тот корявый, вселяющий в душу страх голос.       Тело будто парило в невесомости, перед глазами моячил светлый потолок психиатрической больницы. Сил совсем не было. Брюнетка совершенно не помнила, как тут оказалась и долго ли ей ещё предстоит тут пробыть. Сознание всегда находилось внутри, где-то в собственном мире, в котором правил корявый, ужасный голос. Реальность была за границами разума. Её не существовало.       Всё, что помнила кареглазая, это детство. То, как мама расчёсывала бархатные волосы после душа, как маленький брат передразнивал своим детским голоском и пытался произнести скороговорку лучше сестры. Как папа однажды привез целых три ведра щуки с рыбалки, а потом они всей семьёй счищали чишую, и Марк поцеловал маленькую щучку в надежде, что та превратится в прекрасную принцессу, как сказала сестра. Вернуть бы всё назад, но это ведь невозможно. Да и как возвращать, если в голове постоянно кто-то говорит? Как быть, если этот кто-то пытается убить тебя? Сводит с ума.       Пустота. Это всё, что заполняет тело сейчас. Сильное успокоительно пробралось по венам до самого конца. Туда, куда направлялось. А перед взором всё ещё потолок, вот только тело теперь лежит на твёрдой кровати. Эмоций нет и это лучше всего. Нет ничего, абсолютно. Даже голоса, что преследует каждую минуту. - Эй, Олесь! Ты чего зависла? Иди принеси скрепки. - Скрепки? - девушка неуверенно переспрашивает. - Для степлера. С тобой всё хорошо? - старший сотрудник компании обеспокоенно встряхнул брюнетку за плечо. - Да, я в порядке. Сейчас принесу скрепки. - секретарь выдавила улыбку.       Брюнетка выскочила из кабинета и быстрым шагом направилась вниз по лестнице. -Эй, стой.       Девушка резко остановилась на бетонной ступеньке, оглядываясь назад. "Просто показалось", - пролетело в мыслях. - А вот и нет. Стой, говорю. - вновь послышалось со всех сторон. Олеся споткнулась о последнюю ступень и чуть не упала. Девушка начала озираться по сторонам. - Что за хрень? Кто здесь? Где ты? - вопросы посыпались самостоятельно. - Хах! Я здесь. - тон стал настойчивее, - Разве ты меня не видишь? - Я узнаю, кто это прикалывается и оторву уши, ясно? Где ты!? - Эх, я в твоей голове. Разве не ясно? - вопрос с долей скуки, - Что же ты молчишь? - Неправда. У меня порядок с головой. - девушка продолжила свой путь до заветной комнаты со скрепками. - Это с какого момента, расскажи подробнее. С того, когда отец начал бить вас с братом? Или когда мать беспробудно пила, предлагая почку твоего младшего братика за дозу наркоты? Может быть с того момента, когда Стасик, которого ты любила, нассал на твой портфель? Или когда одноклассницы избивали тебя? Да так, что один раз почки отбили, ты помнишь? - с каждым словом внутри сжималось всё. Дышать становилось больно, а воспоминания давили со всех сторон. - Хватит! Перестань! Замолчи, тебя нет! - брюнетка сорвалась на крик. - Ладно. Я вечером загляну. - послышался злорадный смешок.       Девушка стояла, склонившись над коробками, и пытаясь отдышаться. Астма давала о себе знать всегда, стоило лишь немного начать переживать. "Что это еще за дичь? Что это было, блин? Эй? Ты тут? Кажется, у меня глюки. Наверное пора в отпуск. Позвоню сегодня Марку, узнаю, как у него дела и как Макс сдал итоговую контрольную за третий класс. Надо будет купить ему подарок." - думала Леся, всё ещё стоя над коробками. - А зачем я вообще сюда пришла то? - слова пронзили воздух.       Грязь летела в лицо, попадала в рот и глаза. Хотелось выплюнуть, но вместе с ней изо рта вытекала кровь. Рассечённая губа опухла и кровоточила. Слёзы текли с неимоверной силой. Истерика нарастала, как и удары по всему телу, как и приступ астмы, что давил лёгкие. Дышать становилось всё труднее и труднее. Перед глазами были чёрные крупинки песка, а по спине кто-то сильно пнул внушительным ботинком. Девочка застонала, переворачиваясь на спину, и почувствовала удар палкой по открывшемуся животу. Рот с каждым мгновением безрезультатно открывался и закрывался в попытках ухватить побольше воздуха. Кто-то ногой перевернул тело на бок, а перед лицом кто-то ещё с жестокостью наступил на спасительный баллончик. - Вот тебе тварь! Думаешь, можешь находиться среди нашего общества! это не так!       Очередной удар в живот и пелена перед глазами, а голоса всё равно было слышно. - Ты никто! - Убогая, твои родители сожрут тебя и твоего маленького брата-засранца, когда у вас совсем жрать нечего будет! - Подавись моим ботинком, кусок мяса!       Пятое октября, две тысячи пятый год. В больницу поступила девочка четырнадцати лет в тяжёлом состоянии. - Лесь, проснись, пожалуйста. Я тебе твой любимый шоколад принёс. - десятилетний Марк плакал напротив больничной койки. - Мам, Марк хочет есть. Что ему дать? У нас ведь совсем ничего нет. - Лесе всего одиннадцать. - А что ты от меня хочешь!? Иди и купи! - рёв пьяной матери разносится по комнате. - А ты деньги дашь? - Какие деньги? Ты, что, тварь, сама не умеешь зарабатывать, а у меня просишь? Пошла вон! - звонкая пощечина пронзила воздух, - Иди отсюда! Нормально посидеть нельзя...       Девочка схватилась за щёку и заплакала, унося ноги из кухни. В соседней комнате сидит младший брат и хнычет, потому что хочет кушать. Они не ели двое суток, мать пьёт, а отец где-то ходит. Но лучше пусть он ходит неизвестно где, иначе детей ждут побои, которые им наносил родной папа каждый раз, когда хотел.       Ребёнок забегает в детскую комнату и обнимает брата, утыкаясь в маленькое плечо, ткань на котором быстро пропитывается солёными слезами. - Она тебя ударила? Скажи и я её убью! - маленький мальчик рвётся из объятий, но у него не получается вырваться из железной хватки. - Тише, Одуванчик, ты ещё мал. Всё хорошо. - ласковое прозвище из-за непослушных волос немного остужает пыл невыросшего защитника. - Леся, я тебя не дам бить больше, сам их побью. - Знаю, Марк, я знаю, что ты у меня храбрый братик. Сейчас схожу к тёте Зине, может быть, она хлеба даст, а ты тут сиди. Не выходи, ладно? - старшая утирает выступившие слёзы на лице брата. - Ладно.       Мозг ребёнка не понимает, что произошло с любящими их с братом родителями. Они всегда были образцовой семьёй. Всегда. Мама очень любила их, но в один момент просто начала пить и не могла остановиться. Отец же словно озверел. Казалось бы, что жизнь прекрасна, но в один момент она стала сущим кошмаром для двоих маленьких детей. И даже окружающие просто сослались на то, что бывает со всеми. Никакой помощи, разве что тётя Зина, соседка, иногда кормила. - Видишь его? Это твой любимый брат. - усмешка в голосе. - Прекрати! Пожалуйста, выпусти меня! Марк! - девушка словно в маленьком телевизоре наблюдает своего младшего, возмужавшего брата, - Прошу, Марк! Нет, хватит! - слёзы рекой текут по щекам, руки пытаются разбить стекло экрана, но не получается. - Для него ты всего лишь слетевшая с катушек сестра. Ты ведь даже не можешь шевельнуться, смотришь в одну точку. Ты жалкая. - Марк! Марк, брат! - брюнетка падает на колени. - Твой Одуванчик забудет о тебе буквально через год. - голос слышно прямо над ухом. Сбоку кто-то присел на корточки. - Пожалуйста. - просьба в пустоту.       Мужчина сидит на стуле рядом с больничной койкой. Напротив него находится брюнетка. Она сидит неподвижно, смотря в одну точку, даже не моргая. Ручейки слёз текут по щекам Марка Уманова, капли падают на брюки. - Олесь, проснись, пожалуйста. Я тебе твой любимый шоколад принёс. - эхом раздаётся в тишине.