Somewhere deep.

      Красота Сеула ещё никогда не проявляла себя в таких красках, как сейчас, когда в руках Чонгука наполовину пустая бутылка соджу. Лёгкий весенний ветерок здорово блуждал под футболкой альфы. Непроизвольно вспомнилось, как Тэхён умолял надевать тёплые ветровки на такую погоду, будто волнующийся папочка. Гук расценивал это как обычную дружескую заботу, а после вчерашней ночи узнал… Оно вон как оказалось.       Даже под влиянием алкоголя мысли о Тэхёне не улетучивались. Наоборот, приобретали ещё больший размах. То, что его Тэ теперь встречается с Хосоком, непонятно как оказавшимся в Корее, не давало покоя. Как он мог пропустить этот момент?       Назовите его глупым, но не верит. То, с какой, как ни странно, любовью говорил вчера Тэхён, не даёт усомниться лишь в одном — что-то не так. Не мог Тэхён так просто взять — и найти другого за одну ночь. Да и с Хосоком они были близки ещё год или полтора назад.       Завтра он обязательно попытается во всём разобраться, и если это шутка, Тэхёну не обойтись простым извинением в таком случае. Бутылка опустошается сама собой.       Ноги ведут его неведомыми дорогами. Вернее, полностью ведомыми — это кратчайший путь в паб около его дома, где он уже появлялся, собственно, прошлой ночью. Днём, кажется, тут немного другая атмосфера. Незамысловатый заказ, что включает в себя виски без нечего, закуски в виде орешков, которые Гук, вероятно, даже не попробует, потому что виски пьёт без ничего, и незнакомец на соседнем стуле за барной стойкой — отличная компания и, если честно, ничего другого не хочется.       А «никого другого» как раз хочется.       Забавно то, насколько человек глуп. Ценить по-настоящему начинает только тогда, когда видит в чужих руках. Пусть и не буквально.       Чонгук никогда бы не подумал, что может думать о ком-то постоянно. Его сейчас даже не заботит незнакомая Соён и то, что в его доме незнакомые люди. Он думает о том, что Тэхён сейчас действительно не его. Не его друг, да и просто не его. В этих двух фразах столько похожего, но и столько чертовски разного.       Стопка-другая — и Чона прорывает. Слабостью перед алкоголем он особо не страдает, но сейчас хочется перечеркнуть все свои принципы, приехать к Тэхёну, не найти там Хосока, услышать, что его там и не было, и убедиться, что это всё — глупый розыгрыш, который придумал Тэ, чтобы замять ту ситуацию, что между ними. Это, конечно же, глупо, но другого объяснения Чонгук не видит.       Да и к Тэхёну ехать не будет. Он точно услышал в трубке голос Хоби, а быть третьим лишним — ниже его принципов. Не будет.       Гук должен был предвидеть, что Тэхёну их «дружеские» отношения настоебенят и тот уйдёт, но сейчас он абсолютно к этому не готов. Ещё и понял то, что разрывает его на куски. Он просто просрал возможность быть с Тэхёном. Как бы грустно это не было, но больше шансов у него нет.       Жизнь — это не игра, где у тебя в запасе несколько шансов. Тут один — и надо очень постараться, чтобы использовать его правильно.       — Чонгук? — слышит он за спиной знакомый голос. Хрипловатый, тихий и немного грубый, который и не припишешь омеге, но именно ему он принадлежит.       Это Юнги. Так и говорит Чон, игнорируя ранее заданный вопрос. Ещё вчера он бы обрадовался внезапному появлению такого омеги, но сейчас ничего, абсолютно никакой реакции. Даже не проскакивает этакой радости или раздражения, просто хочется тихого одиночества. Без кого-либо другого.       — Ожидал тебя здесь увидеть, — делится мятноволосый омега.       Немудрено, ведь его дом сразу за этим зданием. По памяти Гука, лично с Юнги они выпивали здесь не менее пяти раз.       — А я тебя, честно говоря, нет, — выговаривает Чонгук, пытаясь связать слова воедино. Опьянённое сознание в разговор подключается куда позже, чем язык.       Юнги садится рядом. Альфа не сразу замечает, что его незнакомый сосед ушёл и место пустует, поэтому первым пригласить Юнги не получается.       — Разве ты не должен сейчас помогать невесте выбирать свадебное меню? — с наигранной радостью говорит мятный. В его голосе Гук отчётливо слышит обиду. Непонятную, правда, ведь их ничего не связывает больше года, по его памяти. Хотя, сейчас она довольно плохая советчица.       — И ты в этом розыгрыше участвуешь? — спрашивает Чон, пытаясь всё ещё найти во всей этой ситуации хотя бы долю шутки. Только удивлённые глаза этому не совсем способствуют.       — Ты о чём? — отвечает вопросом Юнги, пытаясь не округлять свои удивлённые глаза так сильно.       Чонгук устал спорить, устал повторять своё заезженное «прекратите этот глупый спектакль», поэтому просто заказывает ещё две стопки — себе и спутнику — и наблюдает в окно, как начинает темнеть. Думает, параллельно всматриваясь в темноту.       — Так почему ты здесь? — выдаёт Гук.       — Сказал же, ожидал встретить тебя. Хотел поговорить…       Время у Чонгука есть. Он поговорит, обязательно. Спросит, что, чёрт его возьми, здесь происходит и поговорит.       — Прости, Юнги, но сейчас мне не до этого, если честно. Вот разберусь с той хернёй, что здесь творится, и как-нибудь ещё выпьем, — делает паузу, — и поговорим. Обещаю.       Юнги, кажется, соглашается, потому что затихает. Смотрит туда же, куда Чонгук.       — Давно собирался спросить, но всё никак не решался. Не жалеешь, что между нами всё так случилось? — спрашивает омега, так и не поворачивая голову к Чонгуку. — Знаю, я немного припозднился, но…       — Нет, не жалею. Жалею только о том, что понял это только сейчас, — перерывает его Гук.       И это правда. Чонгук, смотря на Юнги, не чувствует ничего, кроме жалости. Ему жаль того, как он поступил с Тэхёном из-за Юнги. Хотя, по большому счёту, Юнги здесь не виновен: проблема лишь в Чонгуке.       — Совсем?       Звучит так, будто в одной фразе много надежды на лучшее, замечает Чонгук. Только он уже на это ответил и дарить слепую веру во что-то не входит в его планы. Он уже и так испортил всё, что мог.       — Не подскажешь, где сейчас Тэхён? — выдаёт Гук, по его мнению, единственный правильный вопрос.       То, что Гук проигнорировал вопрос Юнги, того даже не задело. По крайней мере, такой вывод сделал для себя Гук, когда уловил мимолётную улыбку омеги. Хотя, в разгадывании эмоций других он никогда не был хорош.       — Именно сейчас? Я не знаю, но, думаю, у своего парня. Также думаю, ты знаешь, где живёт твой брат, и дорогу тебе показывать не надо, — спокойно отвечает Юнги, а его ухмылка приобретает издевательский характер. — Шучу. Они с Хосоком у Тэ тусуются почти всегда. Оставлю тебя одного. Пока, Чон Чонгук.       Гук также устал истерить, слушая такие глупости, поэтому попытался слова Юнги проигнорировать. Он просто бросил на барную стойку купюры, чудом найденные в карманах, подождал ухода омеги и следом быстро покинул паб. Если кто и может рассказать ему обо всём, то только Тэхён.

***

      Вообще, признаться, Чонгук довольно долго пытается вспомнить дорогу к дому Тэ. Дело даже не в количестве выпитого алкоголя. Просто раньше он бывал там настолько редко, что сосчитать можно только на пальцах одной руки. Это не казалось особо важным ранее, Гуку нравилось проводить время с Тэхёном либо у себя, либо где-то в других местах.       Причин, в принципе, не нужно было: Тэхён не интересовался подобным заскоками младшего, поэтому не спорил и шёл туда, куда ему говорил Гук. И дальше… Дальше всё ясно. Ничего личного, только дружба.       Интересно, почему Чонгук чувствует себя таким мудаком только сейчас, спустя время? Потому что понял, что Тэ в один день может просто уйти?.. Может, конечно, и Чонгук даже понимает, почему. Всё-таки, Гук хочет найти обьяснение тому, что с ним происходит. Верить в то, что всё это шутки Тэхёна, становится всё сложнее.       Он мог пойти к Хосоку, потому что, скорее всего, Тэхён там с ним, но что-то подсказывает ему, что дом Тэ — нужное место. Сложно объяснить самому себе, но Гук думает, что именно там найдёт ответы на нужные вопросы. И вопросы эти не о том, что творится у него в жизни, потому что разбираться и впрямь надоело. Сейчас ему надо решить нечто более важное. И Тэхён в этом поможет как никто другой.       Если речь о любви, время — это всё. Опоздав всего на секунду, можешь потерять человека навсегда. Можно бесконечно много раз отрицать тот факт, что ты в ком-то нуждаешься, но есть ли в это толк, если кроме определённого человека рядом и впрямь не нужно ничего? Как жаль, что понять это не всегда удаётся вовремя. Гуку, впрочем, хочется верить, что он не опоздал.       Скитается он, между прочим, долго. Долго, но вскоре находит нужную многоэтажку. Не странно, что сыскать её оказалось сложным занятием, ведь район, где находится квартира Тэ, не особо популярный в глазах Гука: там нет популярных клубов или баров, там не живут другие его знакомые. Вряд ли бы он сюда забрёл.       Номер квартиры и домофона он, оказывается, помнит. Это же не плохо. Значит, иногда он всё же слушал Тэхёна в перерывах между их… Боже, какой же он придурок. Чонгук и вправду не знает, почему Тэ не сбежал ещё давно, почему оставался рядом так долго, почему всё ещё до последнего терпел. Гук мудак, придурок, не ценящий то, что на самом деле ценно.       Он и не ждал, что ему откроют дверь. Но свершилось. Тэхён без вопросов впустил и даже кофе предложил. В таких ситуациях обычно предлагают чай, но Гук его не пьёт. И Тэ эту мелочь до сих пор помнит. Сей факт несказанно обрадовал Чона, ведь не значит ли это, что старшему всё ещё не всё равно?       — Что-нибудь серьёзное случилось? — вполне обосновано спрашивает Тэхён.       Он направляется на кухню, видимо, чтобы угостить обещанным кофе. Гук, не раздумывая, направляется следом. Кухня у Тэ маленькая, но довольно уютная. Старший всегда был немного помешан на комфорте, поэтому совсем не удивительно видеть в его комнатах милые детали, немного разбавляющие странную натянутую атмосферу.       — Мне нужен повод, чтобы заглянуть? — вопросительно выгибает брови альфа.       Улыбка Тэхёна служит каким-никаким ответом. Вполне предсказуемо, что он удивлён.       — Намёк понял, нечасто заглядываю, — соглашается Гук.       — Вообще не заглядываешь, — опровергает и снова улыбается. И эта улыбка стоит того, чтобы за неё бороться. — Ты что, пьян? От тебя разит алкоголем, Гуки. Теперь то всё становится немного понятнее.       — Я пришёл поговорить. Моё состояние тут ни при чём.       — Ох, поговорить? О чём же?       — Ты прекрасно знаешь.       — Как видишь, не знаю. Если ты о тех фотках, что мы с Хоби обещали скинуть твоей Соён, то мы шутили. Хосок стёр их ещё в клубе, это так, чтобы попугать тебя немного. Мы же знаем, как ты ею дорожишь.       Господи, как же это заколебало. Чонгуку надоело слушать эти бредни о его, будто бы, невесте, о свадьбе и других глупостях. Этот спектакль затянулся, в самом деле. Ещё и то, как произносит эти слова Тэхён. Видно же, что ему больно даже выдумывать такие глупости. Или так кажется только Чонгуку?       — Может, хватит? Я уже посмеялся, спасибо, очень весело. Можете сворачивать лавочку. Мне не нужно ничего доказывать лишний раз, Тэхён. Я и так понял, что натворил.       Тэхёновый взгляд и вправду меняется с ироничного на непонимающий. Чонгук причин не понимает, но ему это не нравиться.       — О каком спектакле ты говоришь? Я и по телефону не понял, а ты ещё и здесь несёшь глупости, — Тэхён начинает не слабо злиться. — Это ты прекрати! Иди к своей Соён, у вас свадьба, если ты не забыл!       — Так, блядь, меня это задолбало. В самом деле. Прекрати называть её моей, прекрати вообще о ней говорить, нахуй! Я пришел не для того, чтобы выслушивать очередной бред. Я пришёл, чтобы сказать, что всё понял.       Тэхён откровенно смеётся. Даже не так, насмехается. Так, как умеет только он. Запрокидывая голову назад, громко, даже мило. Только не в том случае, если это касается Гука.       — И что же ты понял, Чонгук? — спрашивает Тэ, не переставая смеяться.       — Я люблю тебя. Действительно люблю. Прости, что понял так поздно.       Смех Тэ становится всё больше раздражающим. Чонгук впервые открылся, впервые признался кому-то так искренне, а ему смеются в лицо.       — Уходи, Гук. Ты пьян, а мне этого и даром не нужно. Больше нет. То, что произошло так давно, уже довольно долго не заботит меня. Я свыкся с мыслью, что ты счастлив с Соён, поэтому прекрати портить мне жизнь. Я счастлив с Хосоком и…       — Перестань о ней говорить, прошу… Этот розыгрыш перерастает во что-то сумасшедшее. Я же серьёзно пришёл поговорить, без этих глупых шуток. Я знаю, что обидел тебя, знаю, что причинил боль…       — Прошу тебя и я. Покинь мою квартиру. Если так будет легче, я больше не потревожу тебя, обещаю, но не пытайся что-то изменить. У меня теперь Хосок, у тебя уже давно Соён, поэтому… — Тэхёну тяжело говорить эти слова, Чонгук видит. — Поэтому просто уходи.       Самое худшее — это то, что Чонгук вправду видит то, что Тэхён говорит искренне. Он действительно не хочет видеть в своей жизни Гука. Может, именно эта просьба — единственная, которую может выполнить Чонгук. Покинуть квартиру Тэхёна не самое сложное. Найти бар не самое сложное. Даже потом выгнать ту незнакомку из дома будет не самым сложным. Самое сложное — понять, что это и вправду конец.       Завтра, надеется Гук, всё будет проще. Может быть, он что-то наконец выяснит.