Милый безумец

«Каков предел человеческой жестокости?» — спрашивал я у самого себя снова и снова, а ответа найти не мог. Взгляд блуждал, слова и мысли в голове путались, а ноги сами собой волочились по дороге. На улице ещё темно. Приходить в школу раньше всех уже стало традицией. Моя жизнь резко изменилась и, если говорить честно, не в лучшую сторону: развод родителей, переезд в другой конец страны. В комплексе с социальной тревожностью это все нехило било по и без того расшатанным нервам. Каждый день я ходил по острию ножа, балансируя между самоубийством и ненавистью ко всему. Ничего уже не радует. Совсем. Каждый визит в школу ничем хорошим не заканчивался, ну и начинался тоже не радужно. Сначала ко мне относились с опаской, но когда прочуяли, что я не из тех, кто будет яростно размахивать кулаками, то приняли свои, крайне жестокие меры. Началось все с безобидных шуток, вроде тех наклеек на спину со смешными надписями, усмешки за спиной, косые взгляды, а затем стало перерастать в нечто более серьезное. Мой обидчик был силён и, что главное, он был не один. Хищник и гиены, доедающие остатки жертв. Глядя на него, хотелось убежать и спрятаться, исчезнуть и никогда больше не возращаться. Детские шутки перерастали в угнетение, толкания в коридорах — в избиение и драки, вгляд — в нападение. Руки усыпаны ожогами от сигарет, опухшие глаза, разбитая губа и экран телефона — это все ничто, по сравнению с тем, какие увечья обидчики наносили моему душевному здоровью. Я в тупике, а бежать некуда, да и сказать тоже некому: отец живет командировками, а мать — своей жизнью. Чаша терпения была переполнена сполна, хотелось раствориться и больше никогда не существовать. Пустая автобусная остановка, изредка проезжающие машины освещают дорогу. Достаю сигарету, пытаюсь зажечь ее дрожащими руками. В мыслях проскальзывает: «Какой же ты жалкий». Ухмыляюсь, опускаю взгляд вниз. Полумокрые кеды с заштопанными шнурками глядели на меня в ответ. Зашитые, исписанные и отвратительно мокрые, похожие на двух монстров-франкенштейнов кеды хоть и выглядели ужасно, но напоминали мне о лучших временах в моей жизни. Как же можно расстаться с частью такого счастливого прошлого? Глупо хвататься за то, что уже произошло, но это придавало мне сил и надежды на будущее, возможно, все ещё изменится, я пытаюсь в это верить, по крайней мере. Старый автобус подлетел к остановке и резко затормозил, издав самый мерзкий из возможных звуков. Двери открылись, я зашёл внутрь. Внутри было уже не так сыро, как на улице. Еду на заднем сидении, в наушниках играет что-то ненавязчивое, гляжу в окно. Мимо проносятся улицы, дома, кафе, силуэты людей и фонарные столбы. Начало рассветать: небо окрасилось в бледно-серый цвет, улицы стали оживляться. Школа находилась почти на окраине города. Проезжая последнюю остановку, мое спокойствие начало улетучиваться, ладони начали потеть, а коленки — дрожать. Проживать каждый день в аду для меня не в новинку, но к такому не привыкнешь. Можно привыкнуть к чему угодно, но боль и страх никогда не смогут стать нормой. «Боль хочет, чтобы ее чувствовали», — и я прочувствовал ее каждой клеткой своего гребенного тела, находясь здесь. На подкашивающихся коленях схожу с автобуса, как астронавт, прибывший на Марс. Может быть, я и не в открытом космосе вовсе, но от ограждающего скафандра не отказался бы. Людей почти нет, стараюсь поскорее добраться до безопасной зоны, где смогу переждать до начала первого урока. Дыхание учащается, ладони по-прежнему потеют, ноги не держат, а голова кружится, готовая к отключке. Вдыхать воздух становится совсем тяжело, пытаюсь успокоить себя: «Все хорошо, ты почти дошёл». Вынимаю наушники и кладу их к себе в карман к разбитому телефону. Выдыхаю и на мгновение закрываю глаза. Я почти дошёл, все в порядке. Рёв мотора разбудил мое сознание, яркий свет фар застал в росплох. Чувствую чужие взгляды на себе. «Черт, надо было раньше выходить, идиот», — проносится в мыслях. Звери, они идут, они идут за мной. Бежать некуда. Смех и крики за спиной оглушает громкий топот. — Привет медвежонок, скучал? — тяжелая рука парня падает на мое плечо и резко прижимает к себе. Ощущаю только страх. Молчу в ответ, пытаюсь выдавить улыбку.