Милый безумец

Она сидела на подоконнике, словно птица, подобрав колени и пустым взглядом блуждая по комнате. Пепел летел во все стороны, она скуривала сигареты одну за другой, тушила пальцами, сжимая фильтр в гармошку, и бросала на пол с абсолютно безжизненным выражением лица. Окурки усыпали пол серовато-белым пятном, сливаясь с мышиным цветом волос девушки. Герберт сидел в полуразвалившемся кожаном кресле, кистью правой руки выпуская нож-бабочку, одновременно с этим сосредоточенно глядел на приникшую к окну даму, ожидая, что она произнесёт хоть слово. Рыжие волосы были похожи скорее на птичье гнездо, руки усыпанны шрамами, глаз непроизвольно подергивался, парень походил на бешеного параноика, пытающегося выглядеть спокойным. Тобиас развалился на диване и шумно глотал энергетик в жестяной банке, читая новостную газету. — Заткнись, — Герберт смахнул волосы с лица и устремил грозный взгляд на парня, — мешаешь думать. Тот натянуто улыбнулся и, нехотя, поставил банку на пол, тут же перелистнув страницу. — Заткнитесь оба, — Зои спрыгнула на пол, — твоя болтовня раздражает куда больше. Герберт недовольно хмыкнул и метнул нож в стену, пролетевший, словно пуля, над головой Тобиаса. Парень тут же вскочил с дивана и вынул нож: — Ублюдочный псих, — Тобиас набросился на Герберта, яростно вопя, рыча и неистово махая руками, как дворовый пес, сорвавшийся с цепи. Сложно, конечно, было назвать Тобиса настоящим псом, вроде доберманов и овчарок, он скорее походил на взъерошенного пуделя средних размеров. Герберт даже не пытался сопротивляться: его забавляло такое поведение парня. Тобиас совершенно безобиден, и он это прекрасно понимал. Стоило рыжему серьезнее поставить удар, он бы точно остановился и отпрыгнул в сторону, осыпая обидчика ругательствами. — Что именно ты не понял в слове «заткнись»? — Йорген схватил Тобиаса за шкирку и отбросил на пол, рыжий смеялся, но вскоре замолчал. Темно-русые волосы высоченного и грозного парня аккуратно стелились волнами, перебинтованные руки свидетельствами о недавней драке, ссадины на щеках гармонично сочетались с шрамом довольно внушительного размера, разграничивающим его лицо на две почти равные части по диагонали. Лицо выражало что-то вроде полной отреченности, излишнее спокойствие настораживало. Он строго оглядел свору, парни тут же замерли. Зои беспокойно бродила по комнате, оставляя за собой следы сигарет и клубы серого дыма. Она вздыхала и тут же ускоряла шаг, задумчиво останавливалась и глядела на настенные часы, будто страшно опаздывала и прекрасно это понимала. Она остановилась и смахнула волосы с лица: — Вы пришли сюда подраться? — Зои надменно скрестила руки на груди, искрящиеся шипы и пайетки на ее куртке сверкали на солнце, словно змеиная чешуя. — Нет, — Йорген поднял Тобиаса на ноги, стряхнув с его куртки пыль, тот, кряхтя, выпрямился, — Ты вроде хотела что-то обсудить? — Да-да, припоминаю, — Герберт подобрал бабочку с пола, сунул в карман разодранных джинс, и криво улыбнулся — мы все во внимании. — Вы знаете, о ком пойдёт речь, — она обошла Йоргена со спины и встала напротив, перебирая пальцами массивную цепь на его груди. — Прекрасно знаем, милая, — Тобиас подсел к Герберту, устроившись на подлокотнике, — что именно ты хочешь знать? — Всё, абсолютно. Этот мерзавец поплатится за всё. — Хочешь уничтожить его? Но зачем?— Йорген недоумевающе покосился на девушку. — А что мне остаётся? Пусть этот подонок и дальше живет припеваючи? Ну уж нет. — А я начал к нему провязываться, — протянул Тобиас, выгнув по-кошачьи спину и завалившись на Герберта, — вроде неплохой парень. — Издеваешься? — Зои сжала руку в кулак, длинные ногти впивались в ладонь. — Нет-нет, просто шучу. Можешь делать с ним все, что хочешь, мы будем рады помочь, да? — Парень посмотрел на Герберта, тот одобрительно закивал, хлопая ресницами. — Не стоило мне доверять вам, но выбора нет. Сейчас важно другое: нужно устранить ее.И как можно скорее. — Это его сломает, — Тобиас почесал затылок и призадумался, — но мне нравится ход твоих мыслей. Как предлагаешь поступить? — Предалагаю так: столкнём ее на рельсы метро прямо перед его носом, а? — Герберт воодушевленно привстал с кресла и тут же вернулся на место, поймав негативную реакцию окружающих. — Блестящая идея, — Йорген закатил глаза и раздраженно покачал головой, — толкать, как я понял, будешь ты? Прямо у него на глазах, да? — Ну да, — рыжеволосый сделал физиономию, будто это было понятно с самого начала. — Полетишь следующим, безмозглый ты кретин, — Зои бросила на него грозный взгляд, парень тут же замолк. — Тут нужен другой подход, понимаешь? — Тобиас откинул голову назад и вытянул ноги, — чтобы он не догадался, не понял, сечёшь? Как насчёт яда? — Отравим ее, как крысу, — Герберт рассмеялся, оскалив зубы. — Нет, точно не яд. Это должно быть драматично и грандиозно. Я хочу, чтобы она умирала у него на руках, желательно побольше крови и слез. А ещё лучше, если в ее смерти будет виноват он сам. Только представьте: до конца своих жалких дней, коих у него и так мало, он будет страдать и съедать себя. Чувство вины убьёт его. Как чудесно! — Она обняла Йоргена, вцепившись когтями в крепкие плечи, затем потрясла парня и воодушевленно разлохматила волосы, — Потом дело за малым: склоним его на нашу сторону, а до самосожжения и рукой подать. — Неплохо, но вот как ты это все провернёшь? — Герберт слез с кресла и потёр колени, — Всмысле, что нам нужно сделать? — Вам? Даже не знаю, нужны ли вы мне… — она рассмеялась, — что за бред я несу: конечно нужны. — Может расскажешь? — Тобиас подплыл к девушке, шаркая массивными кроссовками по полу. — У меня есть один вариант.