Милый безумец

Возвращение в стены школы было для меня чем-то болезненным и неприятным. После того, как я перестал отвечать на сообщения и звонки Джеймса, он перестал пытаться выходить со мной на связь, что я мог бы предугадать. Я хотел вычеркнуть его из жизни, забыть и не возвращаться к этому, но тайно желал снова увидеть его, ощутить прикосновения и нежный взгляд. Меня выворачивало наизнанку от собственных желаний, но избежать этого я увы не мог. Я хотел видеть его. Если и говорить проще, то я хотел его. С каждыми днем желание усиливалось, равнозначно всепоглощающей тоске по нему. Мне не хватало его улыбки, непринуждённости, заботы и откровенного флирта. Я скучал по его манерам, его идеальным рубашкам, его запаху — по всему, что даже отдаленно могло его напоминать. Я не мог равнодушно смотреть на яблочные пироги, не мог спокойно носить свои мешковатые толстовки, каждый раз представляя, что бы он сказал мне о каждой из них и как бы пошутил. Школьные коридоры казались мне мрачнее обычного. Было в них что-то холодное, равнодушное и пугающее. Я ждал, когда он вернётся, сам не понимая зачем. Я бы точно не заговорил с ним первым, а если бы он подошёл ко мне и сказал что-нибудь, то уверен, что ответил бы холоднее обычного. Может, это его расстроило бы. Может, ему было бы все-равно. Я смиренно шёл по коридору, сунув один наушник в ухо. Подошел к шкафчику, смел в сумку нужные книги и пачку арахиса, захлопнул дверцу и хотел уйти прочь. Ты был уверен, что все так просто? Увы, просто бывает только проигрывать в казино. Я почувствовал затылком, что кто-то явно хотел втрогнуться в зону моего личного пространства. Я повернулся к нему лицом. И снова разочарование: это точно был не Джеймс, как бы мне этого ни хотелось. — Скучал? — Брайан по-свойски потрепал мои волосы, после чего схватил меня за воротник и вжал в дверцу и без того покалеченного шкафчика, — помнишь, мы не уладили кое-что? Конечно, я понимал, что меня ждёт, когда шёл сюда. Я кивнул несколько раз для убедительности, чтобы он опустил меня на землю, но он этого не сделал. Я беспомощно висел над землёй, пока воздух в легких не начал стремительно заканчиваться, тут я уже закашлял и начал конвульсивно болтать ногами. Парень не собирался ни отпускать меня, ни делать больнее. Он наблюдал, смотрел, как я мучаюсь и унижаюсь. Его это забавляло и даже нравилось. Когда в глазах уже мутнело так, что я едва мог разглядеть его лицо, меня резко отбросило на пол. Я рухнул вниз, как неживой манекен, даже не пытаясь встать или опереться на руки. — Что ты творишь, ублюдок? — знакомый голос вернул меня в сознание. Это был он. Мой Джеймс. Тот самый парень, спасший меня в тот роковой день, когда свора почти оставила свою грязную метку на моем теле, парень, который спас меня от пули, украл первый поцелуй и так просто разбил сердце. Я сидел в оцепенении. Блондин яростно отбросил обидчика в сторону, приблизился к парню с нествойственным ему грозным и стальным взглядом, а затем ударил. Брайан вскочил с пола, растерянно оглядываясь по сторонам и прижимая окроваленные руки к лицу. — Попробуй ещё раз подойти к нему, разговор будет другой, — Джеймс потёр кулак и поправил белоснежную рубашку. — Что тут происходит? Что с тобой? — Женский голос отозвался в толпе. Рыжеволосая девушка испуганно глядела на Брайана, — Что он сделал с тобой? — Лучше спроси его, почему я это сделал, — легкая улыбка придавала Джеймсу оттенок сумасшедствия. Он знал, что поступил справедливо и понимал, что будет дальше, — он набросился на моего парня, — блондин указал на меня рукой. Его? Парня? Если я начну улыбаться, меня сочтут невменяемым, особенно учитывая мое положение. Мы встретились взглядами, он тут же отвёл свой в сторону, словно выражая сожаление и что-то вроде: «прости, что не пришёл раньше и допустил все это». — На него? — Роза бросила грозный взгляд на Брайана и подошла ко мне, протянув руку, — как ты посмел к нему притронуться? — Вы знакомы? — Спросил Джеймс, на что тут же получил утвердительный ответ. — Мы работаем вместе, с недавних пор, — она холодно посмотрела в сторону Брайана, тот раздосадовано пытался остановить кровотечение руками, часть его футболки уже имела красные пятна крови. Я впервые видел его таким растерянным. От одного только взгляда Розы тот будто плавился, смущался и бледнел, поглядывая то на неё, то на Джеймса: — Откуда у тебя столько защитников? — он попытался улыбнуться, Роза заглушила эту попытку. — Тебе лучше заткнуться, — она была зла настолько, что не по себе сделалось не только брюнету, но и мне и даже Джеймсу, — простите, что все так вышло, мы можем как-то загладить этот конфликт? — Условие одно: он больше не приблизиться к Теодору. Никогда. — Обещаю, такого больше не повторится, — произнесла она. Обычно так говорят не молодые девушки о своих парнях, а матери, пришедшие по вызову от учителя о том, что их ребёнок подрался или разбил в классе окно. Она могла сочетать в себе все это одновременно. Роза повела Брайана в сторону, как нашкодившего мальчишку. Этого здоровенного, подкаченного, высокого и грозного мальчишку, на лице которого уже проступала легкая щетина, распаляясь и отчитывая его на каждом своём шагу. Джеймс и я остались посреди коридора. Не так я представлял нашу первую за долгое время разлуки встречу. Мы молчали, как бы многозначительно это не казалось со стороны. Я не знал, что ему сказать. Стоило поблагодарить или отделаться неловким кивком и удалиться. К счастью, решение в этот раз принял не я. Джеймс приблизился ко мне, робко прислонил тёплую ладонь к моей щеке и спросил, все ли в порядке. Теперь начал плавиться я. Он смотрел в мои глаза с несвойственной для его ветреной натуры осторожностью. Я упёрся лбом в его грудь, он облегченно выдохнул: видимо, не один я ожидал этой встречи. Короткий и нежный поцелуй, я снова в его объятиях. Если бы я мог зарыться в него целиком, стать единым целым и растворится, то я бы стал и растворился, даже не задумываясь. Я не мог представить, что так просто его простил. Я представлял эту сцену совсем по-другому: с драматичной завязкой, холодными переглядками, колкими замечаниями и язвительными шутками. У некоторых версий разговора присутствовал финальный, неимоверно страстный поцелуй, некоторые из них заканчивались ещё большей ссорой, некоторые не заканчивались вообще, оставляя финал открытым. Я стоял и не понимал, как так просто он смог завладеть мной, моими чувствами и разумом. Как он понял, что я прощу? Как узнал? Ответ неясен. Теперь неважно. Когда я чуствую его своим теплом, могу прикоснуться и увидеть так близко, что щеки пылают огнём, все обиды забываются вовсе. Мы молчали, наслаждаясь долгожданным примирением. Он накрыл своей ладонью мою, поочередно касаясь пальцами моих пальцев: — С ним все покончено, теперь мы можем быть вместе, — полушепотом сообщил он, наклонившись к моему уху. Я подался телом вперёд, он игриво качнул бёдрами и отстранился, — ты не злишься на меня? — Н-нет, порядок. Я в порядке, — я отвык от его прикосновений, поэтому страшно покраснел и едва мог связать пару слов. Его это смешило и страшно льстило, ему нравилось видеть меня смущенным и до жути влюблённым. — Я скучал. Почему ты не отвечал на звонки? — Думал, так будет лучше. — И ты оказалася прав? — он улыбнулся. — Нет, — я поднял на него глаза, — я скучал по тебе, Джеймс