Милый безумец

Темно-бордовые обои, покрытые золотыми узорами, эбеновые столы, кожаные диваны и сверкающие хрустальные люстры. Оживленный вечер в баре. Гости мило беседовали друг с другом, обмениваясь фальшивыми улыбками и змеиными взглядами, бокалы звенели, был слышен чей-то притворный смех. Роскошные платья сверкали камнями, а костюмы были выглажены настолько, что их текстура совсем не была похожа на ткань. Идеальные лица, идеальные наряды. Джонатан сидел за барной стойкой, поглощая шоты виски один за другим. В его глазах — безразличие, на губах — ухмылка. Парень молчал, жестом показывая бармену повторить заказ. В глазах начинало мутнеть.Он один из них, всех этих идеально-искусственных людей. Глупо и смешно. — Ну здравствуй, прекрасный вечер, правда? — девушка в коротком шёлковом платье подсела к нему, стараясь обратить на себя внимание. — У меня нет мелочи, можешь проваливать, — грубо отрезал он. — Очень смешно, Джон, — ответила она, — решил с горя напиться? Какой повод? — Не твоё дело. Тебя вообще тут не должно быть, это закрытая территория. Заплывший взгляд, взлохмаченные волосы и несколько заторможенная речь, девушка сразу поняла, что к чему. — Малышь Джонни напился? Надеюсь, слуги подержат твои волосы и снимут этот шикарный пиджак прежде, чем ты опустошишь свой желудок прямо на себя, — съязвила она. — А вот это уже слишком, — он грозно навис над ней, — мне противно даже твоё присутствие, такие как вы обычно не ходят в подобные заведения. — Ты подонок, Джонатан, и прекрасно это понимаешь. Не знаю, как он тебя вообще терпел? — невозмутимо произнесла она. Вопрос больно ужалил его, он сщурил глаза и отвернулся. Он его терпел? Последние месяцы, годы, а может и все то время, что они провели вместе. Виски обжигал горло, щеки вспыхнули алыми пятнами, Джон крепко сжал челюсть так, что острые скулы выступили на его лице более отчетливо. Он обрывками вспоминал Джеймса, последний раз, когда они уединились в отцовской машине, уверенные толчки и обрывистое дыхание. Волосы цвета золотистой ржи и летнего солнца. Джон улыбнулся, осознав, что не позволял парню их состригать для легкого захвата. Он потерял над ним контроль, блондин исчез, просочился сквозь пальцы. Снова виски, небо неприятно саднило, он откашлялся и посмотрел на девушку в упор. Она все видит, все подмечает зоркими бусинами темных глаз. Зои ему не нравилась от ее жутких манер и скрипучего смеха до кончиков пепельных волос. — Не смей о нем упоминать, — уязвлённо прошипел брюнет, — ты ничего о нас не знаешь. — Увы, я знаю больше, чем ты предполагаешь. Кстати, вы ведь расстались, я права? Снова укус, она обгладывает его кости. Джон поморщился и провёл пальцем по краю стакана. — Заткнись, — буркнул он, мгновенно помрачнев. — И сейчас ты наверно думаешь о том, с кем же он спит сейчас? На кого он тебя променял, с кем изменял, пока вы были вместе. Думаешь: « Наверно, я просто жалкий, раз меня можно так просто променять на обычного смертного», — на её губах появилась явная ухмылка. — Он человек? — изумленно спросил тот, закинув ещё один шот. — В яблочко, — рассмеялась она, — скажу больше, он его подопечный. — Ты шутишь, хочешь, чтобы я разозлился. Это не может быть правдой, — он повернулся к ней лицом и нахмурился. Джон поправил воротник рубашки так, чтобы не сдавливала горло. Не помогло. Оно давило изнутри, выедало, как паразит. Ещё шот, счёт потерян. Он вытянул пальцы рук, они расплывались и теряли собственное очертание. — Увы, это чистая правда, милый, — она наигранно изобразила сочувствие, — мне жаль. Тебя. — Он мерзавец, мерзавец, — прошепел Джон, хватаясь руками за голову и жалобно скуля от боли — Как он мог? — Так горько, наверно, осознавать, что единственный, кто любил тебя, оказался предателем? Джон снял кольцо и придвинул его пальцем на середину стола. Интересно, как давно блондин его не носит? Джеймс говорил, что потерял его почти с того самого дня, как Джону удалось сделать ему предложение. Может, он и не терял его вовсе? А может в тот день с кольцом был потеряно нечто большее, любовь? Он тяжело выдохнул, сжал кольцо в руке и снова надел его. Так легче, ощущение того, что они все ещё вместе согревало. — Ты нарочно пришла сюда, чтобы унизить меня. Довольна? — Вполне, — надменным тоном ответила она, пожав плечами. — Это ведь ложь, да? Ты ведь всегда всем лжёшь, Зоелла, — в его словах была надежда. — Не можешь смириться с тем, что никому не нужен? Можешь думать, как хочешь, но во всем, что я тебе рассказала сегодня нет ни капли лжи. — Он бы никогда не променял меня на человека, ты это знаешь, — усмехнулся он. Джон вспомнил, как Джеймс признался ему в любви. Как он робел, стыдился и готов был встать на колени перед любимым. Джон вспомнил его глаза, мокрые и до дрожи пронзительные, как у котёнка. Как он смотрел в них в тот вечер, когда впервые сделал так больно, что тот не мог встать с постели. Как птичкой билось его сердце, когда они лежали вместе после бессонной ночи. Сверлящая боль вновь пронзила сердце. Он его предал. Зои безучастно глядела на настенные часы с безвкусной резьбой и позолотой по краю. Как искусный стратег и безжалостный охотник, она выхватывала каждый его взгляд и тяжёлый вздох. Он почти сломлен, в пустых стеклянных глазах мелькало отчаяние. — Я бы не была так уверена, любого можно заменить. Даже тебя. У них все серьезно, я уверена. — У него не может быть с ним все серьезно, он мой! Джон сжал стакан с виски в руке до стеклянного хруста, его трясло и бросало жар. — Хочешь его вернуть? — с азартом спросила она, её глаза блеснули. — Он должен быть со мной, — отрезал брюнет, отбросив осколки стекла на пол. — Тогда советую не медлить со свадьбой, это может серьёзно подорвать их взаимоотношения. Плевать вообще, кому нужна эта помолвка, — она придвинулась к нему, — плевать, что он думает. Он твой парень, так? Вот и возьми все в свои руки. — Взять как? Он не захочет меня видеть. Она дала ему надежду, он жадно схватился за неё обеими руками. — И ты решил, что это проблема? — она рассмеялась и закурила, выпустив клубы дыма прямо ему в лицо, — назначь встречу, устрой свадьбу. За него все решают родители, я права? Произведи на них впечатление, у него не останется выхода. — Ты предлагаешь мне устроить свадьбу в ближайший месяц? — он недоумевающе посмотрел на неё. Все размывалось и искажалось, как в жутких зеркалах комнат смеха. Он был готов на все, чтобы вернуть то, что ему принадлежало, а именно любовь Джеймса. Ведь это он считал по праву своим. — Ближайшую неделю. Поэтому тебе стоило бы уже начать ее организацию. — Ладно. Но у меня есть один очень резонный вопрос: зачем ты вообще мне помогаешь? — Тебе нужен Джеймс, мне нужен его никудышный парень. Без него он окажется совершенно беззащитным. — Я думал, ты по старой дружбе, — ухмыльнулся Джон, опутстошая очередной стакан алкогольного напитка. — Я никогда ничего не делаю просто так, пора бы уже понять, — она закатила глаза и потушила сигарету о барную стойку, оставив темное прожжённое пятно на дорогом дереве. — И все-таки я ничего не понимаю, — произнёс Джон, надув губы и прислонившись щекой к холодной поверхности стола, — я в дрова. — Можно было и не озвучивать, — она брезгливо коснулась его плеча рукой, — в любом случае, когда протрезвеешь, свяжись со мной. Я помогу тебе вернуть Джеймса, можешь не сомневаться. Девушка невинно улыбнулась, расплатилась за него и ушёл прочь, будто её и не было вовсе.