Милый безумец

Белый и прозрачные тюли, выгибающиеся вглубь коридора легкими парусами. Свет слепил глаза, и казалось, будто он не проникал сквозь окна, а всегда был там. Ни звуков, ни запахов, глухой вакуум. Тео поднял голову, рассматривая высоченные потолки. — Боже, здесь так красиво, почему ты не говорил, что живёшь во дворце? — его голос пролетал по коридору эхом восторженного «вау». — Ты ещё не видел мою спальню, — Джеймс лучисто улыбнулся Тео и подхватил его под локоть. — А твои… — Родители? Нет, они не здесь, ты волнуешься, м? — блондин ткнул его в плечо. — Что? Нет, у меня от этих потолков голова кружится. — Тогда лучше смотри на меня. — От тебя она кружится ещё больше. Джеймс рассмеялся и поцеловал его в щеку: — Тогда ничем не могу помочь. Его светлая рубашка струилась, как прозрачная тюль, огибая тело сверкающей на солнце дымкой шелка, а золотая серёжка едва касалась плеча. Тео спрятал прядь волос Джеймса за ухо, чтобы разглядеть ее. — Феникс? Джеймс кивнул и с легкой усмешкой приоткрыл дверь спальни. Поначалу они и не заметили чужое присутствие. Все было прежним: большая кровать, огромный шкаф, камин с позолотой, успешно заставленный книгами, и распахнутый настежь балкон. Тео уже успел в спешке стянуть с себя рубашку, он уселся на Джеймса сверху и наклонился к его лицу, покрывая тела возлюбленного короткими, но нежными поцелуями. На миг он оторвал он него взгляд и тут же испуганно, потрепал Джеймса за плечи. — Он здесь, — казалось, температура в комнате мгновенно опустилась до нуля. Джеймс приподнялся, застегнул верхнюю пуговицу рубашки, даже не взглянув на незваного гостя. — Какого черта ты опять здесь, Джон? — Какого черта? Ты все ещё мой муж, разве я не могу находиться в нашей спальне? А вот что он здесь делает? Джон по-хозяйски вошёл в комнату, медленно приземлившись на кресло. Раздражение и гнев просачивались сквозь его, на первый взгляд, спокойное выражение лица. — Ты не мой муж. Ты знаешь это даже лучше меня. — Ладно, я уже давно понял, что наши отношения зашли в тупик. Больше ты не увидишь меня, обещаю, считай, что это наша последняя встреча. — Тогда вали отсюда, — прорычал Джеймс, сжимая руками простынь, — хватит портить мне жизнь. — Да-да, скоро все закончится, милый, обещаю. Он вынул кольт и направил на него, щелчок перезарядки заставил Джеймса обернуться. Ужас застыл на его лице. Джеймс медленно встал, сжав губы и мотая головой. Не здесь, не сейчас, не с ним. Тео судорожно одернул Джеймса за плечо и встал перед ним, сдерживая парня, который намеревался вовсе оттолкнуть его в сторону. — Смело, — Джон нахально улыбнулся, — но ты мне неинтересен, отойди в сторону. — Нет, — твёрдо ответил Тео, — я не позволю. — Давай проясним, мальчик: у меня с собой не одна пуля, да и промахнуться тут невозможно. Я сделаю то, зачем пришёл. А ты либо отойдёшь, либо ляжешь первым. — Тогда я готов. — Готов? Джон усмехнулся и резко дернул кольт, Тео тут же зажмурился и схватил Джеймса за руку. Тело пронзала дрожь. Но выстрел не прозвучал. — Ты не можешь убить его, это противоречит всему, чему нас учили — сдавленно произнёс Джеймс, — противоречит твоей сути. — Нашей сути, Джеймс, нашей, — бархатисто отозвался он, — ты прав, я не могу выстрелить в него, но ты. В тебя я бы выстрелил с удовольствием. — Прошу, не надо, — встрял Тео, взглянув на соперника своими беззащитно большими глазами. — Просишь? — в его сторону вновь бросили смешок, — ты же все для него сделаешь, я прав? Ты любишь его, он твоя слабость. Я был таким же, разве ты не хочешь освободиться прежде, чем он разобьёт тебе сердце? — Нет, я готов на все. — На колени, — властно отозвался Джон. Тео медленно спустился на пол, не отводя от него взгляда. Джеймс отвернулся в сторону и сжал кулаки.  — Ты не обязан этого делать, поднимись, — он положил руку на его плечо. — Он так предан тебе, что же ты ему наговорил? — Джон задумчиво потёр подбородок и упёрся локтем в подлокотник, нацелившись на Джеймса, — впрочем, плевать. Он обвёл взглядом стоявшего на коленях парня и облизнул нижнюю губу. — Ты ведь сделаешь все, что я скажу, буквально. Может тогда отсосешь мне? Прямо у него на глазах, м? Он шире расставил ноги и поманил пальцем, хищно улыбаясь. Джеймс крепче сжал руку на плече Тео. Тот побледнел, светлые глаза затянулись пеленой слез. Он едва заметно дрогнул. — Лучше убей меня, — Джеймс прожигал его взглядом, — но не смей приказывать ему сделать это. — Я говорил не с тобой, детка. Давай, ну же, подойди. Может тогда я сменю гнев на милость и оставлю его, — улыбка коварно сверкнула на его лице, — я жду. Тео подался вперёд, смахнув слезы с лица. Джеймс дернул его на себя, крепко обхватив предплечье. — Нет, ты не должен, не нужно, — молил он, понимая, что не в силах повлиять на ситуацию. — Хватит ломать драму, чем быстрее закончим — тем быстрее я уйду, — он протянул ему раскрытую ладонь. Тео медленно подошёл к нему, сел на колени и отреченно устремил свой взгляд на него. — Не смей, — Джон бросил взгляд на Джеймса, заметив, что тот намеревался подойти к ним, — я выстрелю и в него. А ты не будь так робок, я не обижу. Джон прислонил дрожащую ладонь Тео к его ширинке, тот сглотнул, отвернулся и тихо зарыдал, сдерживая всхлипы рукой. — Ты же раньше делал это, да? Зачем так драматизировать, — он завёл руку за его затылок, сжал волосы и прислонил щекой к паху. Тео жалобно заскулил и затрясся. Джон успокаивающе провёл рукой по его волосам, но это подействовало как катализатор к ещё большей тревоге. Джон поднял голову в сторону Джеймса, тот был бледен и настолько зол, что готов был отгрызть ему голову и отбросить ее на пол. — Никакой гордости, ничтожное существо, — Джон рассмеялся и рывком отбросил Тео в сторону, — даже думать о близости с тобой мне противно. А ты действительно был готов сделать это, да? — Ублюдок, — прошипел в ответ Джеймс, — безжалостный ублюдок, ты не достоин даже смотреть на него. — И это твои последние слова? Джон повертел кольт в руках и снова прицелился: — Прощай, милый. Выстрел. Он попал прямо в цель. Блондин дрогнул и рухнул сначала на колени, а затем на пол. Меж его бровей — углубление от пули, вошедшей прямо в голову, просветлившей ее насквозь. Кровь тонкой струей вытекала из глаз и приоткрытого рта, затекала в уши и окрасила золотистые локоны в алый. Пустой взор устремился в высокий потолок. Тео не мог вздохнуть, все внутри безжалостно сжали терновые ветви, он схватился за голову, протяжно скуля, воя от отчаяния. Все замерло. Прежняя тишина, вакуум. Боль взрывной волнуй окутала его тело. Тео подполз к его бездыханному телу, все ещё отказываясь верить в происходящее, и попытался прикоснуться к бездвижному парню. «Джеймс, хэй, я люблю тебя, слышишь? Мы выберемся отсюда, ты ведь жив?» Он разрыдался и бросился ему на грудь, прижимаясь влажной от слез щекой к ещё тёплому телу. Тео закрыл глаза, представляя, что они в его постели, что он жив, просто уснул рядом. Его запах смешивался с запахом крови — единственное, что подтверждало реальность, отрезвляло. Он приподнялся, взглянул ему в лицо. Умиротворённое, пустое. «Это сон. Кошмар. Проснись, проснись» — Теодор начал хлопать себя по щеками, тереть глаза, но проснуться не получилось. Увы, не сон. Никто не сможет проснуться, убежать от реальности. Джон смотрел на него с легкой улыбкой, он почувствовал облегчение. Месть свершилась, он выдохнул и растянулся в кресле, вынул из пиджака флягу и сделал добрый глоток коньяка. Улыбка не сползала с его лица, он был зрителем странного перфоманса, театральной драмы, чьей-то, подумаешь, сломанной жизни. — Думаю, на этом стоит закончить. Уведите его, — Джон скучающим взглядом обвёл комнату и закрутил крышку фляги. Дверь приоткрылась, двое парней вошли внутрь и оттащили Тео от бездыханного тела. Он, цепляясь за Джеймса руками, скалясь и рыча, все же сдал позиции. — Этот совсем мертвый? — недоверчиво спросил рыжий, махнув головой в сторону Джеймса. — Мертвее не бывает, — сухо ответил Джон, — с ним я разберусь, а вы сами знаете, что делать. Они кивнули и вывели его в коридор. Теодор брыкался, падал на пол и кричал, но его поднимали и вновь заставляли идти вперёд. — Я вас знаю, — произнёс он, резко обернувшись в сторону обидчиков, — вы его дружки. А где ещё один? А где сам Брайан, я уверен, он тоже в этом замешан. Хочу посмотреть ему в глаза. — Брайан здесь ни при чем, ты ошибаешься, — Тобис грубо толкнул его вперёд, — а с тобой мы и вдвоём неплохо справимся. — Вы знали, знали, что он убьёт его. Вы все слышали, — бормотал Тео, — ублюдки, вы, блять, все знали и ничего не сделали! Он снова попытался вырваться, но тут же последовал точный удар по лицу. Разбили нос, дышать становилось ещё труднее, а кровь расползлась по лицу. Невинное, детское лицо исказило мрачная скорбь и боль, он был настолько избит и изранен, что смирно сидел на заднем сидении, прислонившись к стеклу щекой. Глаза поблекли, правый заплыл и опух. Ему было плевать на то, что с ним сделают и куда привезут. В голове противно звенело, тяжелым гулом отдавали удары сердца, он мечтал, чтобы оно остановилось. «Мой Джеймс любит меня», — подумал он сквозь слезы и прикрыл воспалённые глаза. А затем вернулось осознание того, что его больше нет. Совсем. Никто не возьмёт за руку. Не скажет: «Хэй, тебе бы подкрепиться, выглядишь неважно. Кстати, меня зовут Джеймс» или «Ты понравился мне с того самого дня, помнишь?» С кем теперь говорить обо всем, кого обнимать, любить до ломоты, ждать, обожать, чьи волосы гладить, чьи советы слушать? Нет, нет, нет. Он все ещё не мог принять этого. Задавал себе одни и те же вопросы, а натыкался лишь на пустоту. Каждая секунда была пыткой, он чувствовал, как разлагался изнутри, как все ныло и болело, но был не в силах вылечиться. Скорбь не лечится, с ней мирятся и живут рука об руку. Его же скорбь никак не хотела мирно существовать, она медленно выжигала его, обгладывала кости. — Он убил меня, не его, — произнёс Тео, безумная улыбка скользнула на его лице. Герберт обернулся и равнодушно повёл бровью. «Совсем тронулся» — подумал он и продолжил крутить в руках нож. Автомобиль затормозил, рыжий вышел из салона, громко хлопнул дверцей. Он открыл заднюю дверь и вытолкнул медвежонка наружу. Вечерело, они были уже давно за городом, рядом — тот самый до дрожи пугающий лес. — Может привяжем его к дереву? — предложил Герберт — Думаю, это уже перебор, — отозвался Тобиас, — хватит уже с ним возиться, поехали. — Ладно. Прощай, медвежонок, — он приподнял Тео за подбородок, а затем толкнул его в грудь, — можешь считать, что тебе крупно повезло. Парень упал навзничь и отключился, авто, по-видимому, улетело как можно дальше от него. Холодная трава окутала его тело, а на сером небе начали сгущаться тучи. Он лежал, как сбитый зверёк. Бледное тельце, исполосанное ранами и ссадинами. Проезжающий мимо внедорожник резко затормозил. Испуганный водитель выскочил на улицу и тут же подбежал к человеку, лежащему в траве. Он узнал его, без особых раздумий затащил в салон на переднее сиденье и пристегнул бедолагу ремнём. — Она бы поступила точно так же, — Брайан упёрся лбом в руль автомобиля и устало выдохнул, — что за пиздец вечно происходит с тобой, скажи? Тео ничего не ответил, находясь в полной отключке. Брайан медленно потянулся к магнитоле, негромко врубил радио, закурил и тронулся с места. Парень очнулся спустя несколько минут: все тело гудело, а глаза еле как открылись. Он повернул голову направо, увидел Брайана и безразлично уставился в его сторону. — Ого, очнулся уже, — отозвался тот, покосившись на него, — кто тебя так? — Ты знаешь, прекрасно знаешь, кто мог это сделать, — холодно ответил медвежонок, отвернувшись к окну, — твои друзья-отморозки. — Не видел их уже около недели, — Брайан замолчал, а затем продолжил, — я подброшу тебя до больницы. — Нет, отвези в участок, — Тедди свёл брови к переносице и нахмурился. — За избиение? Не хочу тебя расстраивать, но… — Убийство. Я собираюсь сообщить об убийстве. — Ты убил кого-то? — Брайан удивлённо посмотрел на него. — Нет, — голос Тео задрожал, — он убил Джеймса. — Убил? Кто? — не сдержался тот и резко затормозил, — кто-то из них? — Ублюдок Джон, он выстрелил в него. Глаза Теодора наливались кровью, он откинулся назад и закрыл лицо руками, сдавленно хрипя от отчаяния. — Т-ты уверен, что он мертв? — переспросил Брайан. — Да, я, блять, на сто процентов в этом уверен. У него в башке ебанная дыра размером с монету, прямо по центру! Я видел, видел как он умирал. Блять, я скоро с ума сойду, он все ещё перед моими глазами. Эта кровь повсюду, она все ещё на моих руках, видишь, — он судорожно протянул ему ладони. Брайан испуганно глядел на него: зрачки Тео судорожно дергались, движения сковывала тревога, от чего он был слишком дёрганным и резким. — Успокойся, ладно? Тебе лучше не стоит связываться с копами. Джон не последний человек в городе, дело не закончится в твою пользу. Лучше отступить, — он сглотнул, словно проглотил кусок ваты, застрявшей в горле, — отвезу тебя домой, только успокойся. — Нет-нет-нет, — Тео замотал головой, — я сойду с ума в этих стенах. Все, что есть в этом доме, только напоминает мне о нем. Я должен поговорить с Розой, отвези меня к ней. Брайан застыл, переваривая все услышанное. «Он не знает, что она мертва», — эта мысль буквально прижала его к стене и передавила горло. — Розы больше нет, — проговорил он, а его язык, кажется, отнялся. Он потёр веки, неотрывно наблюдая за реакцией Тео. Тот даже не моргнул, а улыбка на его лице сползла вниз кривой царапиной. Он сжал губы: — Это правда? — Мне жаль. — Меня сейчас вырвет, — тихо произнёс он, сжимая пальцами засохшие губы. — Я открою. Теодора вырвало прямо под ноги. Тело содрогалось, он плакал, а изо рта вытекала лишь желчь и слюна. Ребра сжали в тиски, внутри все зудело, будто под кожей копошились мыши. Брайан накинул на его голую спину свою куртку. — Я наблевал тебе в тачку, — Тео поднял голову и вытер рот рукавом. — Знаю, чувак. — Я не могу так больше, мне здесь не место. — Ты справишься, — он похлопал его по плечу Тео прижался к спинке кресла и зажмурил глаза: — Мне нужно домой, скоро все закончится.