Осторожно, двери закрываются

Гарри Поттер чертовски, чертовски опаздывал. Тетя Петунья послала племянника в Лондон, забирать из ателье специально пошитую для Дадличка одежду к его новому учебному году. Очаровательнейший кузен за свое шестнадцатое лето отъелся так, что перестал вмещаться в прошлогоднюю форму. Вспомнила Петунья, что вещи нужно забирать, только сегодня днем, но, вот досада, все семейство пригласили на ужин Полкинсы, а дорогое дитя устроило истерику, что хочет получить свою форму сегодня же и ни днем позже. Рациональности в желании Дадли было не больше, чем в пищеварении флоббер-червя, но когда это останавливало хоть кого-то из семейства Дурслей? Вот так Гарри, которому появляться вне защищенного от Пожирателей дома на Тисовой было примерно так же желательно, как и совершать ритуальное сеппуку, оказался в Лондоне. Увы, в ателье заказ готов не был, и Поттеру пришлось прождать битых четыре часа, пристально вглядываясь в прохожих на улице и поминутно вздрагивая от громких звуков. Когда же он, нагруженный пакетами, двинулся в обратный путь, стрелки часов показывали время настолько позднее, что шансы опоздать на последнюю электричку до Сюррея были практически близки к стопроцентным. Подгоняемый мыслью о ночевке на улицах Лондона, Гарри пробежал расстояние до вокзала с такой скоростью, что наверняка поставил новый мировой рекорд. И все для того, чтобы через турникеты увидеть, как последний поезд закрывает двери. Невероятным скачком преодолев турникет, Поттер в тщетной попытке успеть со всех ног устремился к вагону, не сводя с закрывающихся дверей горящего взора. То ли удалась стихийная магия, то ли богиня удачи вновь кинула на него свой благосклонный взгляд, но как раз нужная дверь заклинила, давая юноше шанс заскочить. Почти. Захлопывающиеся двери сомкнулись точно на бедной тушке национального героя, выбив из груди и без того сбившееся от бега дыхание. Эффект неожиданности, несильный, но чувствительный удар и невозможность сделать вдох сошлись в мгновенном чувстве паники и наложились на общую тревожность. Животно-магические инстинкты взяли вверх, и Гарри только успел почувствовать, как его втягивает в спонтанную аппарацию. «Самоубийство ненаправленной аппарацией, вот радость-то будет Волдеморту», — только и успело мелькнуть у Гарри в голове, прежде чем его закрутило в пространстве. Но, как ни странно, буквально спустя десяток секунд безумная круговерть выплюнула Поттера. — Мой Господин? — раздалось с придыханием и легкой тревогой откуда-то справа. Поттер поднялся с ковра, на который его плашмя бросило при перемещении, и быстро огляделся. Он стоял посреди мрачноватой, но богато убранной комнаты, центральное место которой занимал огромный письменный стол, весь заваленный бумагами. Обернувшись на голос, он увидел… себя самого. Стоящий возле двери парень пораженно уставился на него. — Кто вы? — растерянно спросил некто под поттеровской личиной, — Мне не сообщали, что нас будет двое. «Мне тоже», — чуть не вырвалось у Гарри, но он вовремя прикусил себе язык. — Планы изменились, — туманно ответил настоящий Поттер, судорожно пытаясь сообразить, куда его занесла недобрая судьба на этот раз. — Разумеется, конечно, это совершенно не мое дело, — тут же подобострастно зачастил не-Поттер, — Милорд с минуты на минуту будет здесь. Хорошо, что вы успели! — он раздраженно отбросил волосы с лица, — Боже! Какая неопрятность! Как этот Поттер только может ходить таким растрепанным?! «Тебя забыл спросить», — про себя возмутился критике Гарри. Его мысли судорожно метались в голове. Он явно угодил точнехонько в центр какого-то ужасного волдемортовского плана. Что собирается сделать человек, выглядящий в точности, как он сам? Ввести в заблуждение Орден? Сделать что-то ужасное и приписать это деяние Гарри? Что бы там ни было, он обязан помешать этому!  — Петрификус Тоталус! — не теряя ни секунды, Гарри выхватил из кармана палочку, которую он, опасаясь нападения, предусмотрительно носил с собой все время, и обездвижил растерявшегося противника, не успевшего даже среагировать. Судорожным взглядом обежав комнату, он затащил обездвиженное тело за портьеру возле окна. Едва он успел распрямиться, как дверь отворилась, и на пороге появился Волдеморт собственной персоной, при виде Гарри на мгновение застывший на месте. Поттер замер, напряженно разглядывая своего главного врага. Его Темнейшество ничуть не изменилось: все то же отвратительное полузмеиное лицо, горящие красным глаза и объемная черная мантия, стекающая до самого пола. От фигуры на пороге веяло темной магией и холодом, словно пробиравшимся под кожу. — Мой Господин, здравствуйте, — склонился в поклоне Поттер, пытаясь повторить интонации лже-себя. Волдеморт скользящим шагом вошел в комнату, и Гарри показалось, что температура вокруг упала на десяток градусов, будто перед ним предстал дементор. Маг медленно приблизился к нему, не сводя пронзительного взгляда с его лица. Поттер опустил глаза, стараясь ни о чем не думать и молясь, чтобы Риддл не решил, что сейчас самый подходящий момент для небольшого сеанса легилименции. Гарри так увлекся попыткой разогнать по углам скачущие в голове мысли, что пропустил момент, когда Лорд очутился совсем близко. Поэтому сильная хватка ледяных пальцев на его подбородке оказалась для него полной неожиданностью. Волдеморт вздернул его лицо вверх, жадно в него вглядываясь, отчего мысли выбило из Поттеровской головы получше любой окклюменции. Не понимая происходящего, юноша напряженно замер, боясь выдать себя любым неверным движением. Волдеморт, как назло, молчал, не облегчая ему шпионской задачи. Вечно он треплется, когда не надо, а когда нужно, слова не вытянешь, промелькнула у Поттера отчаянная мысль. Лордовские пальцы соскользнули с подбородка и медленно, легким касанием очертили скулу невесомым прикосновением. Кончики пальцев скользнули ниже, прошлись по губам, и Гарри почувствовал, как его глаза хотят вылезти из орбит от удивления. — Аннет постаралась на ссславу, — тихо произнес наконец Лорд, к превеликому облегчению Поттера отнимая руку от его лица и отступая на шаг, чтобы окинуть его всего одним взглядом. — Идеальное сходство… — Б-благодарю вас, — вымолвил юноша. Заикание и ужас даже не пришлось изображать. Пожалуй, он будет заикаться каждый раз до конца жизни при одном воспоминании о том, как Волдеморт лапал его лицо.  — Ну что ж, не будем терять время. У нас ведь всего час, — холодно бросил Волдеморт и выжидательно посмотрел на Поттера, явно ожидая от него каких-то действий. Гарри застыл как истукан, смотря на него в ответ и решительно не представляя, что должен сделать или сказать. Лорд дернул углом губ и на порядок раздраженнее бросил ему: — Раздевайся! «Раз-де… ЧТО?!» Видимо, недоумение настолько крупными буквами начерталось на его лице, что Лорд чуть скривил губы в довольной ухмылке, впрочем, продолжая выжидательно смотреть на него. — Прямо здесь? — вырвалось у Поттера растерянно. Будь это не Волдеморт, а кто-нибудь другой, Гарри бы подумал, что Лорд закатил глаза. — О, так тебе нужна более… подходящая обстановка, Гаррр-рри… — угрожающе-ласково протянул он, и от того, как Риддл рычаще произнес его имя, у Поттера в желудке скрутился ледяной ком крайне недоброго предчувствия. Между тем Лорд шагнул к нему ближе и вцепился своей ледяной ладонью в его запястье, утягивая юношу в аппарацию. Перемещение вновь закрутило его, и спустя несколько секунд локация сменилась. Инерция скачка выбросила Гарри прямо на Волдеморта, и он уткнулся носом куда-то район его плеча, безуспешно пытаясь поймать равновесие. «Высокий, зараза», — раздраженно подумал Поттер и попытался отстраниться от своего врага. Но лордовские руки цепко обхватили его талию и явно не спешили её покидать. Гарри, как кролик, замер в их кольце, стараясь не дышать. — Уже лучш-ше, — донеслось откуда-то сверху, и он почувствовал, как ледяные пальцы скользнули под доставшуюся ему от Дадли безразмерную кофту и под майку, обжигая горячие бока ледяным холодом. Спальня. Гарри наконец сообразил, что темное помещение, в котором они оказались, освещаемое единственной горящей свечой на тумбочке возле здоровенной кровати, было спальней. Вместе с руками под его мантией и приказом раздеваться, вывод о цели поттеровского здесь пребывания напрашивался самый неутешительный. «Нет-нет-нет-нет». В планы Гарри на жизнь совершенно не входил секс с змеевидным монстром, убившим его родителей. Поттер рванулся изо все сил, кажется, оставив в руках врага трофейный кусок дадликовской кофты. «Говорил я Петунье, что она уже от старости расползается!» Волдеморт, явно недовольный, что его снова оттолкнули, вновь зашипел, уже на порядок раздраженнее, и потянулся за палочкой. Плевать, решительно подумал Поттер. Лучше уж пусть убивает, чем трахает. — Это ошибка! Я не ваш человек, я Поттер! Аппарировал сюда совершенно случайно, обездвижил твоего слугу и… Гарри прервал высокий, холодный смех. Он настолько растерялся от вида смеющегося Волдеморта, что замер, не договорив. — Великолепно! Сыграем в настоящ-щего Гаррр-рри? — абсолютно довольным тоном промурлыкал Риддл и, неуловимо быстрым движением оказавшись рядом, швырнул его на кровать, нависая. — Да нет же!!! — заорал не на шутку перепуганный Поттер, пытаясь отползти. —Я… Больше его не слушая, Лорд рванул вверх кофту, с треском срывая, и отшвырнул её в сторону. Майка задралась, обнажая голый живот, а Волдеморт уже вовсю расстегивал ему джинсы. Гарри бешено рванулся, ударяя по груди и пытаясь оттолкнуть его, но Лорд был, казалось, сделан из одних мышц и стали, не сдвинувшись ни на дюйм. Он перехватил поттеровские руки, прижав их к постели по обе стороны от его лица, и одним движением сел сверху, наклоняясь к его лицу. Гарри почувствовал, что в живот ему упирается что-то, о чем он даже думать не хотел, и уже открыл было рот для очередного вопля, как Риддл, склонившись к нему еще ближе, поймал его губы своими. На мгновенье оба замерли. Гарри — обмер от растерянности. Волдеморт — словно запечатлевая этот миг. Алые глаза на мгновение прикрылись. Оба тяжело дышали, и их дыхание смешалось у их губ. Никогда раньше Поттер не чувствовал такой сильной интимности. Тяжелое тело вжимало его в постель, а чужие тонкие губы едва-едва касались его собственных. Поцелуи с Чжоу и Джинни, невинные, полудетские, и рядом не стояли с яростной страстью, которой дышала вся Волдемортовская фигура. «Да о чем я вообще думаю?!» — мысленно взвыл Поттер и попытался снова рвануться, но добился только того, что Риддл распахнул глаза и уже всерьез принялся целовать его. Целоваться Волдеморт явно умел лучше Гарри. Чужие губы уверенно вели, и Поттер даже не сообразил, в какой момент он ответил на поцелуй. Голова кружилась от недостатка воздуха, сердце колотилось от адреналина, и Гарри сообразил, что его руки вновь свободны, только почувствовав под пальцами мягкую ткань волдемортовской мантии, в плечи которого он яростно вцепился. «Это определенно круче, чем с Джинни», — мелькнула какая-то слабая и растерянная мысль. При этом Лорд словно передумал переходить к активным действиям, снова притягивая его в поцелуй, кажется, наслаждаясь самим процессом. Отвлекшись на секунду, он сбросил мантию, и вновь вцепившийся в его плечи Гарри почувствовал под тонкой черной рубашкой, как напрягаются мышцы его рук. Увы, ничто не длится вечно. Гарри распахнул глаза (когда он вообще успел их закрыть?), внезапно почувствовав голой спиной простынь кровати. Не мудрствуя лукаво, Лорд одним взмахом ладони просто растворил их одежду. «Моя палочка!» Поттер запаниковал и, резко дернув головой, прицельно врезался макушкой в то место, где у нормальных людей располагался нос. Риддл зашипел от боли, как разъяренная кобра. — Переигрывать не стоит, мальчишш-ш-ка! — размахнувшись, Волдеморт с силой ударил его по щеке так, что голова Гарри повстречалась с спинкой кровати. От сильного удара кровь брызнула из угла губ, и на несколько мгновений он потерял сознание. Очнулся Поттер от страшной боли в заднице. Лорд явно не желал терять ни минуты из «отведенного часа», ничуть не смущаясь бессознательным состоянием любовника. Гарри дернулся и взвыл, чувствуя, как от резкого движения боль внутри усилилась тысячекратно. — Мне кажется, сейчас для тебя не самое подходящее время, чтобы дергаться, — раздался тихий смешок над ухом. «Он еще и ржет, больной ублюдок!» — мысленно возопил Поттер, рефлекторно замирая в попытке уменьшить боль. — Какой послушный, — довольно выдохнули ему в затылок. Волдеморт что-то прошептал, и внезапно стало гораздо легче. Почувствовав, как тело под ним расслабилось, Риддл удовлетворенно вздохнул и провел кончиками пальцев по его спине, посылая волны мурашек. — Какая жалость, что ты лишь подделка… — задумчиво хмыкнул он и резко толкнулся. Гарри сжался, ожидая новой вспышки раздирающей боли, но её не случилось. За спиной послышался рваный выдох, и последовал новый толчок. Спустя пять минут Поттер поймал себя на том, что разглядывает спинку кровати. Секс с Волдемортом оказался далеко не таким ужасным, как он мог себе представить. Он оказался вообще никаким. Лорд сосредоточенно пыхтел где-то сзади, видимо, в припадке несвойственного ему благородства наложив на Поттера обезболивающее заклинание. Заразился половым путем, не иначе. Поэтому дискомфорт был вполне терпим, а в редкие мгновения движения Риддла даже посылали по телу странно приятные вспышки. Словом, лежи, да и думай себе об Англии. С легким пофигизмом, не раз выручавшим Гарри по жизни, он рассудил, что в целом все не так уж и плохо, и пожалуй проще перетерпеть эту унизительную процедуру, но остаться живым. Словно в ответ на его мысли Риддл задышал особенно громко, сдавленно зашипел, и Поттер ощутил внутри себя что-то горячее. Секунду спустя темный маг скатился с него, растягиваясь на кровати во всю свою немаленькую длину, опрокидывая Гарри себе на грудь и сжимая в ладонях его лицо, разглядывая его черты с невероятно сильными, невыразимыми словами эмоциями. — Ох, — только и смог выдать Поттер, глядя в лицо напротив. Риддл казался совершенно пьяным. Алые глаза потемнели до глубокого винного цвета и были полуприкрыты, на костях скул яркими пятнами алел румянец, а тонкие губы были искусаны и так и норовили расползтись в улыбке. Зрелище получилось настолько удивительным, что Гарри зачарованно глядел на него. На какую-то микронную долю секунды Гарри показалось это даже милым. Разумеется, исключительно до того момента, пока Волдеморт не открыл рот. — Пошел вон, — глухо прошептал маг, резко закрывая глаза и неласково сталкивая Поттера с кровати. Движение получилось настолько брезгливым, что Гарри почему-то почувствовал себя невероятно оскорбленным. Он уже разомкнул губы, чтобы выдать какую-нибудь самоубийственную колкость, после которой ему бы непременно прилетело Авадой, но Лорд продолжил. — Твой час на исходе, не желаю видеть твоего лица. Убирайся. «Целый час?» — Поттеру показалось, что прошло от силы пятнадцать минут, но спорить он, разумеется, не стал. Вместо этого он обежал вокруг кровати несколько раз, безуспешно пытаясь отыскать свою палочку. Темнота отнюдь не способствовала поискам. Беззвучно выругавшись, Поттер подхватил с прикроватного столика свечу и опустился на колени, приподнимая простынь с кровати и пытаясь посветить под неё. — Что, Мордред побери, ты там делаешь, — пораженно раздалось сверху. Наполовину залезший под кровать Гарри дернулся, звучно приложившись многострадальным затылком и, разумеется, опрокидывая треклятый подсвечник. «Тонкс мне родственник!», — мысленно выругался он, максимально быстро выползая из-под кровати. Покрывало, как нарочно, загорелось мгновенно. Поднявшись, Поттер обреченно уставился на Волдеморта, который разглядывал его с недоумением и раздражением. — Ищу палочку, — пожал он плечами, заодно рассматривая Лорда. До этого все как-то было не до того. «А он ничего, если не брать в расчет змеиную морду, вполне спортивное телосложение, и сорока не дашь, не то что семидесяти». Змеиная морда подозрительно скривилась, явно принюхиваясь. — И поджигаю постель, — с тяжелым вздохом сознался Гарри. В этот же момент полуметровой стеной огня полыхнул наконец разгоревшийся балдахин. — Акцио палочка. Агуаменти Максима. Репаро. Инсендио. Три коротких взмаха, и все последствия поттеровской неуклюжести исчезли, а ряд свечей вдоль стены озарил практически все помещение. Мельком поразившись скорости, с которой мог двигаться Волдеморт, Гарри окаменел, прикипев взглядом к палочке в руках врага. Его собственной палочке из остролиста. При этом Риддл, колдуя, даже не заметил разницы. — Акцио палочка, — побелев, прошептал Поттер, истово взмолившись богине удачи. И она пришла! Палочка, другая палочка, из тиса, влетела в его ладонь. «Еще одно чудо, пожалуйста?» — мысленно прошептал Поттер и, решительно взмахнув рукой, выдохнул:  — Аппарейт. Ничего не произошло, кроме того, что Волдеморт посмотрел на него, как на дебила. — В поместье невозможно аппарировать, — холодно просветил он его и движением руки вышвырнул незадачливого гостя из комнаты, вероятно, отчаявшись дождаться, когда тот покинет его самостоятельно. Поднявшись на ноги в коридоре, Гарри бодрой рысью устремился как можно дальше от проклятых лордовских покоев, на ходу сорвав с окна одну из штор, дабы прикрыть свой «костюм Адама». Выглянув в окно, он определил, что находится всего лишь на втором этаже, а внизу пышные кусты, кажущиеся вполне безобидными. Разумеется, это оказались розы. Изукрашенный царапинами после геройского прыжка из окна, так, будто Волдеморт рвал его на ленточки, он вновь решительно взмахнул палочкой, концентрируясь на домике Дурслей. Спустя несколько минут перед пораженной Петуньей предстало завернутое в штору чудовище с наливающимся фингалом под глазом. Что же могла сказать тетушка при виде племянника?  — Где форма Даддлички, ты, мелкий паршивец?! *** — О! Милорд, поздравляю! Поздравляю вас!!! — пылко воскликнула Беллатриса, когда Волдеморт спустился на следующий день к завтраку. — И с чем же это? — с легким недоумением поинтересовался Лорд у верной сторонницы, сияющей, как новый галлеон. — С убийством Гарри Поттера, конечно, — радостно пропела его Белла. — Неужели? — приподнял отсутствие бровей Темнейшество, — Любопытная информация. Откуда же она взялась? — Ваша палочка, Повелитель, — немного растерянно произнесла миссис Лестрейндж. — Это же палочка Поттера, верно? Риддл недоуменно поднес к лицу палочку, которую до этого расслабленно крутил в пальцах. Сегодня магический инструмент излучал особенно приятное тепло. И замер. В его руках была палочка Мальчика-Который-черти бы его побрали-Снова-Выжил!