Называйте меня Хель

На следующий день я наведался к Томми и обрадовал, что Разалас нашлась. Теперь ему можно лично не заниматься Уизли, а поручить это кому-нибудь другому. Уже не важно, сколько времени займёт снятие Обливиэйта, хоть полгода. Пусть сидят в камерах Аврората и гадают, что натворили. Да, я жестокий. Ведь пребывать в неизвестности куда хуже, чем ждать заслуженного приговора. Остаток каникул я провёл в коттедже. Морион, подлеченный зельями из Садов Хельги, выглядел бодрячком. Глядя на старого садовника и не скажешь, что ему уже за девяносто. Хоть я и отрядил ему в помощь одного из домовиков Блэков, но всё равно работы в особняке хватало. За всё время, пока я был дома, я ни разу не видел, чтобы старик сидел без дела. В одиночестве я не скучал. Я думал, как совместить магию и электричество. Точнее, как провести в особняк интернет. Проблема в том, что эти две энергии ни в какую не хотели мирно уживаться друг с другом. При воздействии магии напряжение либо падало практически до нуля, либо пару «фаза-ноль» просто коротило, как будто между ними был проводник. Увы, посидев на форумах, я был вынужден расписаться в своей несостоятельности. Не быть мне электриком. Единственное, что пришло мне в голову — это прихватить себе кусок маггловской территории и построить там небольшой домик. Хотя, зачем домик? Для кабинета мне достаточно комнатки три на четыре. Трансформаторная будка! И подведённая к ней линия никого не удивит. А переход из особняка можно сделать подземным, как путь в Визжащую хижину. Обрадованный пришедшим в голову решением, я озадачил этим вопросом Честертона. Пусть пробьет, какие именно нужны документы для этого благого дела? Кто из чиновников отвечает за сие безобразие и кого мне следует приложить Конфундусом, чтобы пропихнуть этот проект? Пусть магглы построят, а я потом себе приватизирую! Вот такая я сволочь! На второй триместр я вернулся в Хогвартс довольный и воодушевлённый. Даже обычные факультетские неприятности больше не раздражали. Я успокоился по поводу ребёнка, по поводу дома и родового камня. Даже на Лиззку больше не психовал. Сестра к известию о беременности матери отнеслась снисходительно. Правильно, ей теперь маггловский мир не интересен. Она нашла себе занятие получше. Не люблю зиму. Если декабрь — месяц праздника и ожидания чуда, то январь и февраль — тоска беспробудная. Холод, снег, учёба и никакой личной жизни. Хотя, у меня её и так нет никакой. Но всё равно обидно. Полгода осталось. Всего полгода. — Хель, знаешь, чё я поймал сегодня на УЗМС? — довольным голосом спросил Бирн. — Триппер? — равнодушно поинтересовался я. Сам я на УЗМС не ходил, мне травологии хватало, чтобы в грязи копаться. Навоз я ещё не убирал за каждыми тварями! Если мне так понадобится завести магическую зверушку — специалиста по уходу найму. А вот Бирну нравилось. — Тьфу, умеешь ты ляпнуть! Не, я птицу поймал! Хагрид сказал, что это феникс. Ну, то есть почти. — Ну и где сейчас твоя добыча? — обернулся я к Бирну. Упоминание феникса меня заинтересовало. — Я его у Хагрида в клетке оставил. Он большой уже, такого не привяжешь. Подожду, пока сгорит, а потом яйцо заберу. — Ворон, с каких это пор ты благотворительностью занялся? — спросил я. — А чего? Я же заберу яйцо. — Да? А слёзы, перья, кровь и пепел? Из этой птички можно выжать хуеву тучу полезных ингредиентов. А ты всё это леснику оставил. Совершенно бесплатно. — А Хагрид мне ничего не сказал… Слушай, пойдём заберём, а? — Темно уже и холодно, — передёрнулся я. — А, ладно, пойдём сходим. Посмотрим, что за дичь ты поймал. Кстати, как? — Да сам прилетел. Нам профессор Купер про фестралов рассказывал. А кому-то и показывал. Представляешь, я их увидел, как и ещё несколько человек из группы. А Хагрид их прикармливал в это время. Я тоже покормить захотел и решил стырить у Хагрида кусок мяса. Так вот, обошел я значит загон и притаился. И вдруг смотрю, что-то яркое мелькнуло. Ну я и кинул в ту сторону сеть-ловушку, которой мясо утащить хотел. Вот оно и поймалось. — Вот скажи, Ворон, зачем было пытаться украсть у Хагрида мясо, когда можно было подойти и попросить? Он бы с радостью дал тебе возможность покормить фестралов. — Так… по привычке… — смутился Бирн. — У нас в Эдинбурге, в нашем Хайберниане просить не принято. Сумел взять — твоё. Не сумел — по шее дали и отобрали всё остальное. — Бирн! Ты уже пять лет живёшь в магическом мире! — И что? Домой-то я приезжаю в Хайберниан. Да и палочкой пользоваться нельзя, вот и приходится кулаками. — Забирать тебя оттуда надо. На лето в Блэк-Хаус поедешь. А то чую, такими темпами ты быстрее в Азкабане окажешься, — вздохнул я. До хижины Хагрида мы добрались через полчаса. Даже при условии наличия согревающих чар ползти в темноте по рыхлому глубокому снегу — то ещё удовольствие. Со времён Поттера ветхое строение отремонтировали, но лучше оно выглядеть не стало. Стены грубой каменной кладки, сколоченные из горбыля двери, скреплённые железными пластинами и такие же ставни. Нет, я всё понимаю, полувеликан. Но зачем в пещере жить? Неужели нельзя было всё то же самое сделать аккуратнее? Ведь не сам же Хагрид дом перестраивал? Или сам? Пнув пару раз массивную дверь и не дождавшись ответа, я заглянул в окно. Хагрид спал, прямо в одежде завалившись на застеленную шкурами кровать. Понимая, что так просто его не разбудить, я приподнял раму окна и запустил струю Агуаменти. От холодного душа Хагрид подскочил и заозирался. — Доброй ночи, мистер Хагрид, — привлёк я его внимание. — Будьте любезны выдать мистеру Бирну его собственность. — Эт какую ещё? — выглянул он в приоткрытую дверь. — Вы того, заходите, а то дует наверное. Наверное? Ну и шкура у него, что даже с мокрой головой он не чувствует холода. — Феникса, говорю, верните мистеру Бирну, — повторил я, заходя внутрь. — У вас же птичка? — Дык, ну да. Только Пёрышко не совсем феникс… — замялся Хагрид. — А кто? — Дык сам ещё не понял. Какой-то новый вид. Да вона он, в клетке сидит. Аккуратно сняв покрывало с клетки, Хагрид продемонстрировал нам птицу. Я как увидел это создание и чуть не подавился слюной. В животинах Хагрид никогда не ошибался. Это действительно оказался не совсем феникс. Скорее, попугаефеникс. Птиц был невероятно красивый. Крупный, размером с откормленную курицу, с разноцветным оперением, отливающим блеском драгоценных камней. Он смотрел на нас внимательным, умным, как у собаки, взглядом. При этом чуть склонив голову на бок. — Красивый, правда? — с гордостью спросил Бирн. — Это да, — выдохнул я. Если честно, то я не мог оторвать от него глаз и сейчас прикидывал, как бы его себе прикарманить. Хм, а если Бирну за него ещё цветочков накинуть для Солсбери? — Так мы его забираем? — спросил Бирн и я вынырнул из фантазий. В этот момент я даже пожалел, что не ходил на УЗМС, потому что совершенно не представлял, что делать с этим красавцем. — А что он ест? — спросил я Хагрида. — Дык, как обычно: орехи, зёрна и ещё леденцы любит. Он у меня целую пачку лимонных долек склевал, пока я сообразил, куда они пропадають. При этих словах ассоциативная цепочка лимонные дольки-Дамблдор-попугай замкнулась. Я икнул и с диким ржачем согнулся пополам. Когда для смеха уже не оставалось воздуха в лёгких, на меня рухнул водопад ледяной воды. — Полегчало? — спросил Хагрид, опуская трёхведёрную бадью. — Хрен его... Йк... знает, — выдавил я из себя, поднимаясь из лужи в совершенно мокрой одежде. У меня было ощущение, что я в Черном озере искупался. Ну да хрен с ним! Маг я вам или не маг? В глаз я дам, и тело в овраг. Сяду на твой труп, налью себе вина. Кубок с твоей кровью выпью до дна! Тут Хагриду, с его искусственным интеллектом тамагочи, спасибо сказать надо, что хоть просто воду на меня вылил, а не ночной горшок. Взмахнув палочкой, я высушил одежду, уложил волосы и спросил. — Хагрид, ты сказал, что эта птица наполовину феникс. А что, у нас в Запретном лесу фениксы водятся? Иначе откуда такой странный гибрид? — Раньше не водились. Фоукс ведь после смерти Дамблдора улетел. Я думал, что насовсем. А пару лет назад объявился. Я его прикармливал даже. Орешки давал, фрукты сушеные… Хагрид всхлипнул и утёр нос платком, размером с простыню, а я снова икнул. Потому что вдруг окончательно понял, кто родители этого чудного создания. — Мы забираем птицу! — решительно заявил я, подхватил клетку и сунул в руки Бирна: он сильный, а мне вредно носить тяжести. Назад в Хогвартс Бирн тащил клетку сам, попутно расспрашивая, сколько стоят те или иные части феникса. От такого разговора птиц бил крыльями, и пытался выбраться из клетки. Но на то она и зачарованная, чтобы удерживать вот таких вольных созданий. — Бирн, продай птицу? — предложил я Ворону уже в гостиной. — Не-е-е. Ты сам сказал, целиком её продавать не выгодно. А вот по ингредиентам — это да. Да и потом, если я её продам, кто мне яйцо отдаст? — Ворон, скажи, а как у вас с Солсбери? Двигаются отношения? — сменил я тему. — Не-а, — разочарованно вздохнул Бирн. — Кален, как с каникул приехал, сначала просто избегал меня. А когда я его в теплице подловил, он признался, что родственники отца его какому-то роду пообещали. Даже невесту нашли. Помолвлен он теперь. А ведь Калену девушки-то не нравятся. — Неужто выяснил уже? — хмыкнул я. — Он мне признался тогда, когда я его после теплицы в ванную старост затащил, — отвёл глаза Бирн и покраснел. — А если я сделаю так, что помолвку Солсбери разорвут, и его семья согласится на брак с тобой? — А чё, так можно? — За птицу — можно. Ну как, согласен? Что тебе дороже: феникс или Солсбери? — Сначала пусть помолвку разорвут, — накрыл покрывалом клетку Бирн. — И на брак согласятся. Тогда и птицу отдам. — Идёт! — обрадовался я. В подземелья Слизерина я летел, как на крыльях. Пароль на комнатах Драко сменил и мне не сказал, скотина! Аккурат после того раза, как я к нему пробрался после ужина, разделся и развалился на шкуре у камина в томной позе. Кто ж знал, что он не один в комнату явится, а прихватит из гостиной Септимуса. Хорошо ещё он первый в двери вошел. Увидел меня и буквально вытолкнул сына в коридор, пока тот не понял, в чём дело. Так что пришлось стучать. — Хель? — открыл мне Драко. — И чего ты такой радостный? Снова какую-то пакость задумал? — Милый, ты даже представить себе не можешь, что я себе нашёл! И это даже не триппер!