Текила

«Кто же не любит погреться у костра?» Некоторые члены банды удивлённо распахивают глаза. Джон хватается за голову. Артур же хватает тело Чарльза, который теперь оседает, приложив руку к своей груди. Мика, довольно улыбнувшись, по-прежнему направляет револьвер на Моргана. Датч же не говорит ни слова о том, что сделал только что его товарищ. Деньги, что недавно летали в воздухе, сейчас осторожно ложатся на землю, словно они упали с неба. Ветра уже нет. Небо разрезает первая молния, а после по округе разносится звук грома. Такой оглушающий, такой жуткий. — Что ты наделал… — тихо произносит Джон, по-прежнему пребывая в шоковом состоянии. — Сыновья Датча, Артур. — начинает говорить Мика, всё ещё направляя револьвер на Моргана. — Значит, мы братья… Братья иногда ошибаются. Я это понимаю. — мужчина снимает своё оружие с предохранителя. — Ты нас крупно подставил уже дважды, чахоточный. Но, может, Датч будет благосклонен к своим блудным сыновьям и простит им их ошибки. — он поворачивает голову в сторону Ван дер Линде. Все члены банды уже достали винтовки и теперь целятся в двух мужчин перед собой. О Чарльзе все забыли. Артур по-прежнему держит друга, но всё же осторожно опускает его на землю. Ему уже не поможешь. Руки Моргана теперь в чужой крови. Смит умер, судя по большому пятну на его груди и отсутствию дыхания. Артур, кажется, на мгновение потерял связь с миром. Чарльз закрыл его собой, когда Мика выстрелил. Он спас его ценой своей жизни. Оказывается, Морган так мало о нем знал… Но что уж теперь говорить. Артур поднимает взгляд на Датча. В глазах его читается такое разочарование… Неужели мужчина, которого Морган так уважал, так ценил, успел так сильно измениться, причём в худшую сторону? — Датч… — начинает Артур. Слышится звук перезаряжающихся винтовок. — Неужели ты не видишь, что Мика толкает тебя на свершение грязных дел? Почему ты не хочешь пойти против него и его влияния? Датч выхватывает два пистолета из кобуры и направляет один на Артура, другой — на Джона. Марстон так же быстро достаёт свой револьвер и целится в Ван дер Линде. Только Морган не делает ничего. Откуда в нем эта дипломатичность? — Почему бы и правда не начать честную жизнь, без этих грабежей и убийств? Ты ведь учил нас поступать по совести. А на деле? — Артур откашливается, а после продолжает. — Ты превратил нашу банду в обычную преступную шайку. — Ты ушёл, Морган. — громко произносит Датч. — Ты предал наши принципы и идеалы! — О каких идеалах ты говоришь? Ты не помог Джону отомстить за смерть Джека, тебя волновали лишь деньги Бронте, а не то, что этот урод сделал с мальчиком. И что ты ждал после этого? Что Марстон пойдёт за тобой и дальше, как ни в чем не бывало? — Артур разводит руками. — Я не знаю, Датч. Твоя идея уже не работает. Мы с Джоном не предавали тебя. Мы ушли, потому что иначе с Бронте было не справиться. Джону это было нужно, пойми. Если б ты только понял, что теперь творишь… Мы бы вернулись. — Артур произносит это уже на выдохе, после он снова начинает сильно кашлять. — Он врёт, Датч… — приторно говорит Мика. — Он всё врёт! Они сами хотели забрать эти деньги и укатить на Таити! — Да что ты несёшь, черт возьми! — громко произносит Джон и направляет свой револьвер теперь на Белла. — Заткнулись оба! — Датч переводит один пистолет на Мику. — Поглядите вокруг! Что творится? — он образно обводит головой местность. — Да, мы можем зажигать огонь… И даже обладать знаниями об огне… Но с этим приходит знание обо всем остальном. — мужчина потихоньку отступает назад, в сторону леса. — Мы уже познали, что такое огонь. И мы не раз обжигались. Так устроен мир, Артур. — обращается Датч к Моргану, который уже пришёл в себя и стёр кровь с губ. — Мы всего лишь пытаемся выжить. — Вам это вряд ли удастся. — раздаётся чей-то неожиданный голос. Все члены банды замирают, но оружие из рук не выпускают. Мужчины «в центре» как целились друг в друга, так и целятся. Из-за деревьев выбегают люди с пистолетами и почти окружают их всех. Датч заметно напрягается, Джон размыкает губы для тихого стона, а Артур… Просто стоит на месте, словно ничего не случилось. Из-за спин окруживших их людей выходит мужчина. Фигура его, как и лицо, очень знакомы. Конечно, все его знают. С ним довелось пообщаться ещё на полуострове Клеменса. Мужчина достает свой пистолет. — Говорит агент Милтон из детективного агентства Пинкертона, как вы уже поняли. Опустите оружие, господа, и сдавайтесь. Деваться вам некуда. Снова проносится звук перезаряжающегося оружия. Начинается. — Вы все превозносите жестокость. И вас ждёт жестокая смерть. Лучше сдайтесь добровольно, чтобы мы могли убить вас быстро и безболезненно. Вновь раздаётся выстрел. И уже никто ничего не говорит. Агент Милтон с дырой во лбу падает на железнодорожные пути, а после начинается перестрелка. Мика, кажется, только что развязал войну. — Джон, бежим! — Артур вытаскивает револьвер из кобуры и бежит за высокие деревья, пытаясь скрыться. Марстон следует за ним. Члены банды стреляют в ребят из агентства. Кто-то уже падает навзничь. Сьюзан, Сэди, Карен… Страшно, когда женщины умирают, но никто ж не заставлял их по-прежнему следовать за Датчем. Того же уже и след простыл. Пинкертоны начинают активно преследовать и Артура с Джоном, и убегающих прочь оставшихся членов банды. Все пытаются отстреливаться. Получается хорошо… Или не очень. Лошади Моргана и Марстона куда-то убежали. Наверно, так даже лучше. Джона чуть не ранят, но тот по счастливой случайности спотыкается и падает. Артур быстро поднимает его на ноги, и оба снова несутся прочь с места событий. Наконец они прибегают к какой-то горе. Пинкертоны всё ещё стреляют, но уже не так активно. Некому просто стрелять. Мало кто остался. Большую часть повалили люди из банды Датча. А те, которые ещё живы, продолжают погоню. Кажется, голландец всё же не желает отказаться от того, из-за чего их преследовали и преследуют сейчас. Сам он неизвестно где. Как и Мика. Джон хватает Артура за руку и тащит по склону наверх. Так меньше шансов на то, что в них попадут. Очень трудно. Мужчины спотыкаются о камни, царапают ладони в кровь, руки дрожат, ноги немеют. Нет уже сил… У Артура. «Это один из божественных даров». Они почти на вершине. Джон резко тормозит и поворачивается к другу, который уже еле плетется сзади. — Ну же, Артур, давай, пошли… — Иди один… — голос Моргана уже сильно хрипит, мужчина вновь начинает кашлять. — Не сдавайся, Артур. — Джон говорит это уверенно. Да, он тоже очень устал, но желание выбраться отсюда живыми, кажется, берет верх. — Нет… Нет… — откашлявшись, Морган сплевывает кровь. — Я больше не в состоянии. — Давай. — Джону не хочется уговаривать. Ему нужно просто действовать. Просто сбежать отсюда. — Уходи. — произносит Артур. — Ну только вот не надо этого… Не сейчас! — в голосе Джона проскальзывают нотки разочарования. Морган снимает шляпу. — Обоим нам не выбраться. Мы сами загнали себя в ловушку. — Артур тяжело вздыхает. — Уходи. Давай. Я их задержу. — мужчина подходит к Марстону, надевает ему на голову свою шляпу и кладёт руку на плечо. — Окажи мне такую услугу. Прошу тебя… На разговоры уже нет времени. — Артур снимает с плеча свою сумку и вручает её другу. — Уходи. — Артур… Мужчина уж было отворачивается от Джона, как тот хватает его за руку. — Вспомни, что я говорил тебе. Артур пытается вырваться из крепкой хватки друга, но у него это не выходит. Джон не желает просто так бросать товарища. Небо снова озаряет вспышка молнии. Начинается дождь. Сильный дождь. — Артур… — у Джона теперь словно ком стоит в горле. — Покажи, что ты мужчина, черт бы тебя побрал. — на выдохе громко произносит Морган. По лицам обоих стекают капли дождя. Артур не видит слез в глазах Джона. Тот сильно жмурится, но всё же выпускает руку друга. Больно, но приходится. Артур уже начинает взбираться выше на гору. Марстон поднимает взгляд. Губы его чуть дрожат (и не от холода), но он всё же говорит: — Ты мне брат. — столько всего хочется сказать. И всё совсем не то. — Ты… — Джону, кажется, не хватает воздуха, чтобы что-то сказать. — Я тебя… Марстон выбрал не подходящее время для того, чтобы сказать то, что давно хотел. Так хочется раскрыться, но… — Я знаю, Джон, знаю… — устало произносит Артур. — Я тебя тоже. Джон чуть улыбается и ловит ответную улыбку Артура. Последний раз. Мужчина всё же разворачивается и бежит прочь, на другой склон. Оттуда можно будет снова спуститься вниз. Артур стирает пот со лба, тяжело вздыхает, после, забравшись повыше, начинает отстреливать уже прибывших вновь пинкертонов. — Будьте вы прокляты, сволочи! Кажется, это было обращение не только к тем мужчинам внизу, а ко всем в принципе. Датч, О’Дрисколлы, пинкертоны, шайка того же Корнуолла, Греи и Брейтуэйты… Они ничем не отличаются друг от друга. Все совершали и совершают преступления. Но как только появились люди, которые пытались как-то изменить эту систему, которые хотят жить честно, все они словно бы объединились. В Артура пару раз попадают. Тот, кажется, не замечает своих ран. Всех не убить. У Моргана ничего не получится. — Вот ты где, пастушок! Голос Мики звучит как приговор. Он прыгает на Артура откуда-то сверху. В руке у него нож, который он прикладывает к горлу мужчины и давит так сильно, что выступают капельки крови. Моргану удаётся выбраться из сильной хватки Белла. Конечно, тот полностью здоров, в отличие от Артура, а значит, физически сильнее. Но это не останавливает Моргана. Завязывается драка. Мужчина продолжает бороться за свою жизнь, которая — а это уже очевидно — скоро оборвется. От пули, от удара ножа, от очередного приступа кашля… Уже не важно. Артур бьёт Мику кулаком по лицу. Мика бьёт Артура кулаком по лицу. Синяки начинают мгновенно расцветать, лицо опухает. Морган сплевывает кровь. — Оставь ты его. — Датч появляется так же внезапно, как и ранее исчез. — Он болен, разве не видно? — мужчина пальцем обводит уже лежачего Артура. В глазах его такое пренебрежение. Морган начинает ползти куда-то в сторону. Но Мика снова подходит к нему, хватает за шиворот, чуть приподнимает, а после вонзает нож мужчине в бок. Артур издаёт тихий звук наподобие стона. Дыхание прерывается, воздуха словно не хватает. Кровь начинает медленно вытекать из умирающего тела. — Пойдём уже… — раздраженно говорит Датч. Мика, плюнув рядом с лежащим Артуром и засунув нож обратно в ножны, идёт за Датчем, который уже постепенно удаляется прочь. Морган переворачивается на спину и, найдя в себе последние силы, произносит: — Ты проиграл, Датч… — мужчина издаёт что-то вроде смешка. — Джон выиграл. А я… — изо рта его струится пар, земля под ним сырая, камни больно впиваются в тело, но… — Уже не важно. Вас всё равно поймают и расстреляют как собак паршивых. А всё из-за твоего нежелания принять наконец разумное решение, Датч. Артур начинает уже по-настоящему смеяться, после хватается за бок, в который Мика недавно воткнул нож, и болезненно стонет. Мужчины ничего не отвечают. Просто разворачиваются и уходят. А Морган… Он начинает вновь ползти. Куда, зачем… Неизвестно. Солнце заходит теперь раньше обычного. Лето кончается. Скоро оно уступит место сырой осени. Небо всё ещё затянуто тучами, ливень как шёл, так и идёт, а Артур продолжает ползти куда-то на склон. Солнце заходит теперь раньше обычного. Но оно ещё не скрылось за горизонтом. Слишком рано. Вечер наступит не скоро. Тучи закрыли собой не всё небо. Где-то там, вдалеке, лучики всё же пробиваются через это «одеяло», освещая тело уже, увы, мёртвого Артура, который только что сделал свой последний вдох. У каждой истории есть начало и есть конец. Это — конец истории жизни Артура Моргана, который пошёл против огромной системы, чтобы спасти своего друга. Мужчина дал начало другой жизни. А чем она будет наполнена и как закончится — пока не известно. Но Джон обещал. «Кто же не любит погреться у костра?»