Соседи

Прошел уже месяц, как Чуя работает у Дазая. Он подружился со всем коллективом, с Дазаем они не разлей вода. Сегодня утром Чую разбудил не будильник, а полицейская сирена. Упав от шока с кровати, а затем встав, стукнувшись об тумбочку, он подбежал к окну. За окном по дороге его улицы неслись 4 машины. «ВОТ ОНО! РЕПОРТААААЖЖЖ «-с этими мыслями он стал одеваться на скорую руку: черный свитер, черные брюки, черные кеды, черная шляпа. Наскоро умывшись, убрав корку из уголков глаз, он закинул в рот пол пачки жвачки, чтобы не воняло, схватил камеру, повесил на шею бейджик, который свисал до низа живота, и выскочил из дома. — Ох, бедняжка! У тебя кто-то помер? — А? ЕСЛИ Я ЛЮБЛЮ ЧЕРНОЕ — ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО КТО-ТО СДОХ! (Взяла из своей жизни))) Гневно посмотрев на женщину, которая, видимо, шла на работу, он побежал дальше. Чуя очень быстро бегает, всю дорогу камера была включена. Звуки сирены становились все громче и громче. И вот последний поворот. Четыре машины, большое количество народу, что-то лежит в центре этого хаоса, огорожденное желтыми полосами. Чуя стал подходить ближе. Растолкав людей, он добрался до эпицентра. Около желтой линии стоял полицейский. Чуя приподнял ленту, чтобы оказаться внутри, но его остановили. — Эй, туда нельзя! Ты что, желтые линии вообще не видешь? Чуя молча поднял свой бейдж и показал полиции. Тот сначала скривился, но потом пропустил Чую. Весь асфальт был залит кровью, как и труп, лежащий под белой простыней. Чуя снимал все. Нет, это не для агентства, это для Дазая. Он пытается заснять каждую мелочь, лишь бы ему было от этого хорошо. Подойдя к полицейскому, который вел диолог с врачем, Чуя их перебил. — Извините, я из «Бродячих псов». У меня к вам пару вопросов. Сердито окинув рыжего, он кивнул врачу, который, вскоре, покинул их поле зрения. — Кто это сделал? — Кровавый поэт. Его почерк. — Мне нужно это снять. — Не испугаетесь? — Нет, что вы. Еще раз окинув рыжего своим сердитым взглядом, полицейский усмехнулся и, подумав, что юношу явно стошнит, пошел в сторону лежащего на земле тела. Да, это почерк поэта. Разорванная грудная клетка, сломанные ребра, все это сделано голыми руками, сердце лежит рядом, а за место него листочек с стихотворением собственного сочинения. К удивлению полицейского, Чуя даже не дернулся когда увидел это месиво. Он лишь старательно снимал строки стиха которое было у девушки в «сердце». Спустя несколько минут боковым зрением Чуя заметил двух людей в черном (кажется, мне это что-то напоминает). Они стали двигаться в сторону рыжего. Чуя поднялся с корточек и направил камеру в сторону…детективов? Да, это люди ФБР. — Здравствуйте, у вас есть права вести съемку? «ЧЕРТ, как же я задолбался показывать свой бейдж, надо бы веревочку укоротить» Детектив провел глазами по бумажке с фотографией рыжего паренька и слегка удивился. — Ого, уже месяц? И вы до сих пор не сбежали? — С чего бы? — Еще не один человек за последний год не выдержал суицидальных припадков Дазая, постоянных собраний Куникиды, убийственного взгляда Акутагавы и геройсих речей Ацуши. — Ты настолько хорошо знаком с «Псами»? — Да, было дело. Я Одасаку. — Значит Ода. Я Чуя. — Он меня тоже так назвает… Не успел Чуя задать вопрос «кто?» — к ним подошел еше один мужчина из ФБР. — Огай Мори. — Здрасть, Накахара Чуя. Ты напарник Оды? У Сакуноске глаза чуть из орбит не вылезли. Огай Мори — один из самых лучших детективов ФБР, держит почти все отделение в страхе, а тут какой-то рыжий парень, видимо мазохист, разговаривает с ним, как со своим корешом!!! — Скорее это Одасаку мой напарник. — «Ну вот пожалуйста, улыбка маньяка. Бедный парень, наверное, с испугу… Да ему хоть бы хны!!!» Чуя совершенно не отреагировал на эту улыбку и начал задавать вопросы касательно данного дела. — Кто эта девушка? — По паспорту, найденному в ее сумочке, можно сказать, что это Люси Коннор. Ученица Академии искусств имени «Ван Гога». По заявлениям врачей, смерть наступила примерно в 6 утра. — Люси связана с другими жертвами? И вообще, связаны ли эти жертвы между собой? Может быть, есть какая-нибудь зацепка? — К большому сожалению, нет. Мы не нашли ничего общего между всеми этими девушками: нет общих знакомых, мест, где бы они могли встретиться, они даже жили в разных районах города. — Значит, убийца просто шел по дороге и мог наугад выбрать любую девушку? — Да. — Этого просто не может быть. — Почему нет? Все возможно мой маленький друг… Одасаку, нам пора. До свидания. Сакуноске просто склонил голову и пошел за своим напарником в сторону ФБР-овской машины. Чуя остался смотреть на тело девушки… — СТОП! ВСМЫСЛЕ «МАЛЕНЬКИЙ ДРУГ»?! Чуя перешагнул порог «Псов» и очень удивился. Все бегали из стороны в сторону. Куникида пытался, не крича, что-то кому-то объяснить, но это явно плохо выходило из-за шума вокруг. — Акико! Где Акико?! — Куникида-сан, Акико минут 10 назад уехала в морг! — Аку и Ацуши? — Уже допрашивают сведетелей. — А… — Николай уже в полицейском учаске. — Ох, Хигучи, чтобы я без тебя делал… Весь дальнейший разговор Чуя пропустил мимо ушей. Ему главное было увидеть Дазая. Не стучась, он открыл дверь в кабинет своего босса. Тот сидел за своим столом, при этом сплетя руки в замок, как будто кого-то ждет. — Хех, кого-то ждешь? — Да, Гоголя. Мне нужно стихотворение. — У меня для тебя сюрприз! Посмотрев видео до конца, они сделали скрин стиха и выпустили его через принтер. На листке желтого цвета, красивым и аккуратным почерком было выведено стихотворение. «Мне не забыть твое сердце и душу. Мне не забыть твои ласки. Но ты забываешь. Предатель. И под луною полной я сделаю тебя своей. Ведь я — то существо, что ты запомнишь на век.» — Тебе не кажется, что немного не впопад?