Исцели меня

август 1669       Далер вздыхает, глядя на сумки с вещами «первой необходимости», и думает о том, как же все-таки он не любит переезды. Нужно тщательно искать новое место, подбирать наиболее тихое и неприметное. Поэтому последние два столетия он предпочитает переезжать туда, где жил лет сорок назад, меняя по кругу всего три пункта назначения.       А вот Игорь к переезду относится воодушевленно. Для него это нечто новое, неизведанное, с необычными знакомствами и вещами, с которыми он еще никогда не сталкивался. Самое настоящее приключение, и поэтому парень задает тысячу вопросов, носится по дому без устали, помогая собирать вещи, и в целом ведет себя так, будто ему вновь десять, а не двадцать пять. — А может, в новом доме заведем собаку? — осторожно спрашивает Игорь, поглядывая на Далера с нескрываемой надеждой.       Парень не так часто просит у вендиго что-то для себя. И хоть для трехсотлетнего существа все эти желания кажутся смешной глупостью, он всегда исполняет их. Потому что в эти моменты глаза Игоря горят таким счастьем, что улыбка невольно расползается на лице. Будто это он, вендиго, получает подарок и испытывает весь спектр восторженных эмоций. Хотя, почему «как будто»? В такие моменты Далер на самом деле чувствует себя счастливым. И живым. — Хорошо, но ты сам будешь за ней ухаживать. Это большая ответственность — забота о живом существе. Ты справишься?       И вот опять, этот огонь в глазах и такое счастье, которое не передать словами. Хотя все это только разговоры, а самой собаки пока нет и в помине.       Почти угасшее чувство родства с людьми загорается в вендиго с новой силой. Он смотрит на Игоря и понимает, что еще не все потеряно. Что не весь род человеческий прогнил в жадном бегстве за богатством и положением в обществе. «Ты сам меня таким воспитал», — всегда смеется парень. Но Далер понимает, что это не так. Когда он привел ребенка в свой дом — тот уже имел внутренний стержень, собственные принципы и убеждения. И несмотря на страх и растерянность, он не утратил их, не поддался влиянию сильного монстра. Да, Далер научил его многому, но он вовсе не слепил из мальчишки то, что хотел сам. Он скорее обработал драгоценный камень, который и до его работы был таковым.       Игорь живой до мозга костей. Любопытный, активный, напористый и трудолюбивый. Он подмечает такие мелочи, на которые вендиго уже давно не обращает внимания. На прекрасные вещи, которые Далер открывает для себя вновь благодаря этому мальчишке. Они могли не видеться всего пару часов, но у Игоря всегда найдется, что рассказать своему наставнику. Или показать. И вендиго смеется до боли в скулах или переживает за судьбу брошенных бельчат, ведь парень умеет красочно описать даже незначительные детали. И Далер проваливается в эти эмоции, жесты и живую интонацию. Он забывает о том, кем является, не чувствует разрывающего на части голода и холода. — Обещаю, — невооруженным взглядом видно, как Игорь пытается скрыть улыбку. Но у него все равно ничего не получается. Как ребенок, честное слово. Наверное, для вендиго он останется мальчишкой до самого конца. И дело вовсе не в возрасте.       Игорю двадцать пять. Из нескладного худого ребенка он вырос в крепкого и высокого парня, с уверенным взглядом. Он сильный, выносливый, умный и постоянно ищет что-то новое, в чем можно совершенствоваться, чему можно научиться. Он инициативный, волевой и жутко упертый. Они с Далером выглядят как ровесники, но Игорь, кажется, этого даже не замечает. Он всегда смотрит на вендиго открытым и чистым взглядом, в котором отражается восхищение. Так, будто не считает себя равным. Без какого-либо страха или тени сомнений. Далеру кажется, что так дети смотрят на своих отцов, считая их мудрее. И от этого взгляда внутри все сжимается от несвойственного для духа холода тепла. — Когда я жил в деревне, кажется, у нас была собака, — вспоминает Игорь, но в его голосе не проскальзывает и ноты горечи. А у Далера сердце все равно замирает на несколько мгновений. Они не так часто говорят о жизни парня до их встречи, потому что вендиго не знает, больно ли Игорю вспоминать свое прошлое. — Скучаешь по своей семье? — осторожно спрашивает Далер, делая вид, что очень увлечен содержимым одной из сумок. А сам косит в сторону парня, который даже не меняется в лице. — Раньше я часто думал о том, как сложилась бы моя жизнь, если бы не было чумы. Но знаешь, все это пустое. Прошлое не переписать, нельзя вернуться назад или отменить что-то. Нельзя узнать, как протекала бы жизнь, изменись хоть один ее аспект. А я просто радуюсь тому, что ты не прошел мимо меня тогда и взял к себе. Ведь сейчас я живу хорошо. Я не голодаю, в тепле и с крышей над головой. И у меня есть ты. Ты ведь моя семья. — Значит, — Далер прочищает горло, стараясь унять вдруг разбушевавшееся сердце. — Значит, ты пятнадцать лет хотел собаку и молчал?       Они редко говорят о том, как дорожат друг другом. Потому что слова — лишь ничего не значащий звук. Они привыкли показывать все, что чувствуют, через поступки. Через заботу, одобрительное похлопывание по плечу, редкие и теплые объятия. Поэтому подобные моменты искренности поражают в самое сердце. Далер смотрит на Игоря, а тот смеется лукаво и пожимает плечами.

***

      Далер не просто так решает сменить место проживания. Они задержались в этом месте и так слишком долго, что определенно начало вызывать вопросы у местных жителей, которых они изредка встречали. И если к Игорю, который за это время рос и менялся, вопросов не было, то вендиго, не постаревший ни на один день, каждый раз ловил на себе хмурые и подозрительные взгляды. Пока что его все еще боятся и опасаются, поэтому в открытое столкновение все не переходит. Но как долго это продлится? Далер не боится за свою жизнь, потому что знает, что его невозможно убить, а вот Игорь в этой борьбе может пострадать. Вендиго не понаслышке знает, как хрупки человеческие тела.       Съехать из этого места стоило еще лет семь назад. Далер отлично понимал это, но тогда Игорь казался не готовым к этому шагу, поэтому мужчина откладывал мысли о переезде в дальний ящик. А теперь они почти бегут, когда обстоятельства поджимают со всех сторон. Вендиго хочется, чтобы для парня это оставалось простым путешествием, но… Игорь ведь не глупый. Он наверняка все понимает, просто тактично молчит, стараясь акцентировать свое внимание на других вещах. Может, оно и к лучшему. — Наш новый дом будет у моря. Тебе понравится, оно не менее завораживающее, чем лес.       Игорь рос вовсе не на сказках, которые родители читают детям перед сном, а на рассказах Далера из его жизни. О том, где он был, каких людей и не людей встречал, в какие приключения ему удавалось ввязаться, и как приходилось из них выпутываться. Вендиго был хорошим рассказчиком, он по памяти описывал невозможно высокие горы, бескрайние степи и море. Игорь, видевший в своей жизни лишь одно единственное озеро в глубине леса, как-то сказал, что не может себе представить такое количество воды в одном месте, которое даже заполняет собой горизонт. Сказал лишь раз, но Далер запомнил, пообещав, что однажды парень обязательно увидит море.       Но до бескрайних полей живой воды они так и не добираются. На шестой день путешествия Далер вымотан постоянным чувством опасности, Игорь — тяжелым маршрутом и попытками не отставать от бессмертного свехсущества. Оба не показывают усталости, улыбаются и шутят, стараются подбодрить или подколоть друг друга, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Вендиго все чаще рассказывает о том, как мало им осталось до нового дома, описывает тысячу раз то прекрасное место, в котором они оба смогут отдохнуть и спокойно выдохнуть. А на седьмой день их находят охотники.       Далер не знает, что именно он делает не так. Но идея увести охотников подальше от Игоря и убить где-нибудь в глухой подворотне, не кажется такой уж плохой. Просто потому, что в измученной голове больше нет толковых мыслей, а действовать нужно здесь и сейчас. Тем более, что отряд убийц не так уж и велик: всего четыре обычных смертных с оружием на перевес — слишком мало для того, чтобы сделать больно одному сверхсильному существу. — Знаешь старую легенду, зверь? — спрашивает один из охотников, когда вокруг на несколько сотен метров ни остается, ни единой живой души. Скоро их станет на четыре меньше, а глупый мужчина ведет себя так, будто победил. И это вызывает у Далера глухое раздражение вперемешку со злостью. — О том, что глупые люди всегда умирают от своей самонадеянности? — О том, что смерть Кощеева на конце иглы, та игла в яйце, то яйцо в утке, та утка в зайце, тот заяц в сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и то дерево Кощей как свой глаз бережет.       Далер хмурится, явно не понимая, всерьез ли этот охотник считает его Кощеем из сказок или просто издевается? Остальные же стоят в стороне серьезные и хмурые, держатся за оружие и готовы напасть в любой момент, но, почему-то, ждут. — А смерть вендиго — в его сердце. Он держит его близко и бережет больше всего на свете. Смешно, не правда ли? Как может быть сердце рядом, если оно тут? — охотник тычет в свою грудную клетку, а потом ухмыляется. — Или нет?       Мужчины едва успевают нажать на курок, как половина из их отчаянной банды падает на землю мертвым сном, окрашивая землю в алый цвет. Они не боятся умереть, это видно по их глазам, нет, они будто знали о том, что не смогут пережить этот неравный бой, но зачем тогда пришли? — Сломать твою иглу не так уж и сложно, зверь, так что встретимся на той стороне, — хрипит окровавленными губами охотник, застывая в неестественной позе с перекошенной маской злорадства на лице.       Далер все понимает. Его раны все еще восстанавливаются, а пропитанная алым одежда привлекает внимание людей, пока он спешит к месту, где оставил Игоря. Это оживленная улица, где никто не решится нападать на человека в открытую. Но значит ли это, что там парень в безопасности? Сомнение проникает в сердце черным ядом, а вендиго проклинает себя за то, что решил увести охотников так далеко от нужного ему места.       Из-за отсылки к глупой сказке, к Далеру почему-то приходят вспоминания из его прошлого. Он хорошо помнит каждый год своей бессмертной жизни, тех людей, которых он когда-либо встречал, и те места, которые посещал. А воспоминания о существовании в слабом человеческом теле всегда оставались блеклыми, туманными, обрывистыми и далекими. Только густой лес, пугающий своей бесконечностью, вой диких зверей и холод, проникающий под кожу. И незнакомец, которого он встретил там, где обычные люди и не ходят. Незнакомец? Откуда Далер помнит свое имя, если от прошлого ему ничего не осталось? Потому что этот человек называл его так? Вендиго помнит, что было ужасно холодно и страшно, но воспоминания той самой первой смерти такие размытые, что мужчина уже ни в чем не может быть уверен.       На условленном месте Игоря нет. И это заставляет сердце бессмертного существа сжаться. Все окружающие люди неожиданно начинают давить, звуки и запахи глушат со всех сторон. Далер теряется настолько, будто это первые минуты его жизни после обращения, в которые он совершенно не может себя контролировать. Это паника, перемешанная со страхом и осознанием собственного бессилия. Вендиго кажется, что он уже несколько столетий не испытывал ничего подобного.       А потом он опускает взгляд на землю и видит тыквенные семечки. Игорь просто обожал их, постоянно таскал с собой и кормил ими Далера. А сейчас семечки тонкой дорожкой вели куда-то в сторону. Совсем как в сказке, которую в детстве так любил парень. Вендиго как зачарованный шагает по следу, выходя из толпы и явственно ощущая запах Игоря. Теперь он знал, что идет в правильном направлении. Небольшие следы привели его прямо к незнакомой двери. И прежде чем рывком открыть ту, мужчина почувствовал явственный запах крови. Крови Игоря. Так пахло всегда, когда парень мог порезаться по неосторожности или пораниться. Этот запах Далер не перепутал бы ни с чем. Но сейчас этого запаха было так много, что все внутренние органы сжимались в спираль.       Когда дверь открывается — звучат сразу несколько выстрелов. Но Далер почти не чувствует боли, он остервенело оглядывает помещение. Человеческие тела — такие хрупкие, что сломать их шеи не составляет никакого труда. Вендиго не помнит, когда в последний раз он получал такое удовольствие от чьих-то страданий. Мужчина действует быстро и четко, потому что первостепенная для него задача — вытащить отсюда Игоря и увести как можно дальше от опасности.       Парень находится быстро. Он тихо сидит на полу в углу комнаты, опираясь спиной на стену. Бледный, дышит поверхностно и часто, а руками зажимает живот, в то время как сквозь пальцы сочится кровь, пропитывая одежду. А Игорь смотрит на Далера, руки которого в крови охотников, чьи тела лежат у его ног, будто сломанные куклы. Парень смотрит без страха или отвращения, в его взгляде отражается только сожаление. — Прости, я не смог себя защитить, — тихо произносит парень посеревшими губами. На его висках проступает пот, зрачки расширены, а Далер присаживается на колени рядом. Крови слишком много, вендиго часто видел то, как люди в считанные мгновения умирали от подобного. — Я помню все, чему ты меня учил, но их было слишком много. Прости. — Нет, ты не виноват, это я не должен был оставлять тебя одного, — Далер прикладывает руку к руке парня, которая кажется невозможно холодной. Горячий и живой Игорь просто не может быть настолько ледяным. — Я должен был остаться с тобой и защитить, я ошибся.       Вендиго понимает, что никак не сможет помочь парню. И это осознание приносит такую боль, которую он, кажется, никогда не испытывал. Далер так много не успел показать Игорю, который заслуживает видеть все красоты этого мира. С его любовью ко всему живому в сердце, он смог бы полюбить весь этот мир без остатка. И вендиго понимает, что он может дать этому парню шанс на другую жизнь. Игорь возненавидит его за это, ведь он до последнего хотел остаться человеком. Далер слишком хорошо помнит свое обещание. — Прости меня, Игореш, прости, — голос зверя предательски садится, мешая говорить нормально. — Спасибо за все, что ты сделал для меня, — говорить Игорю удается с трудом, но даже в такой момент он находит в себе силы для улыбки. — Я люблю тебя, пап, просто пом…       Сердце парня замирает в мгновение. И Далеру кажется, что в этот момент его собственное сердце так же перестает биться. Он подается вперед, касаясь губами лба Игоря, и жмурит глаза. Парень ни за что его не простит за такое. Далер дает ему умереть человеком, а после передает свое страшное проклятие. Собственные раны внезапно напоминают о своем существовании ослепляющей болью и слабостью во всем теле. — Я люблю тебя, Игореш, надеюсь, что когда-нибудь ты поймешь и сможешь простить меня за это, — тихо произносит мужчина, чувствуя, как тело перестает слушаться и валится на пол. И последнее, что он видит в своей жизни, это то, как Игорь открывает голодные глаза.