Заведи себе таракана

      В тот же вечер к ней пришли из полиции. Спрашивали про господина Финери, про Марию. Она отвечала им жёстко, но спокойно. — Не знаете ли, куда он направлялся? — Позвольте, я буквально вчера узнала, что он уехал. — Полицейский кивнул, записал, продолжил. — Кем ему приходится Мария Сварацкая? — Просто живёт у него последние несколько лет. Об этом лучше знает моя подруга — Ювенго. Можете спросить у нее. Я знаю о Марии очень мало, я пару раз только помогала ей с пере… — она осеклась. Говорить про перевод с русского было нельзя, опасно. — … с переездом. Она раньше часто переезжала, я пару раз помогла ей перевезти вещи.       Полицейские ушли. Она вздохнула спокойно, закрыла за ними дверь и прижалась к ней спиной, медленно сползла на пол. Перед ней на стене висел ее же портрет, ей подарили его после одного из спектаклей. Она тогда ещё не знала, что это был ее последний спектакль и приняла картину из уважения и с долей постановочного одолжения.       Художник изобразил ее очень точно, очень хорошо. Она долго смотрела на полотно и не верила, что она выглядит именно так, что это именно ее так пишут. Ленор некоторое время казалось, что на нее с холста смотрит кто-то другой. И явно не она. Спустя какое-то время она даже привыкла к женщине на картине.       Она закрыла глаза. Ей представилась сцена, танцоры, актёры, рьяный и настойчивый постановщик: во всем этом был какой-то шарм, который нельзя было ничем заменить и уж тем более все это нельзя было забыть.       Сварацкая. Ленор распахнула глаза и подумала, что никогда не слышала фамилии Марии. И не интересовалась ею. У неё вдруг разболелась голова, закололо в висках, затрещало в ушах. Ленор схватилась за голову, с трудом встала с пола, дошла до кровати, легла и веки ее начали закрываться. На столе в уже новой банке ползали улитки, под полозьями сидел таракан, где-то ниже этажом была слышна скрипка, город начинал жить какой-то своей жизнью, которую она раньше прекрасно понимала и знала. Сейчас же — она потеряла к ней всякий интерес. Упала в беспросветную ночь. Ей ничего не хотелось делать, она бросила работу, деньги ей приходили от когда-то изданных книжек, карикатурок и стишков. Она смотрела перед собой в потолок и ей было жалко себя, ужасно жалко. Мужчины здесь бывали часто, на некоторое время эти приходы кого попало прекратились — Ювенго постаралась поднять девушку на путь истинный. Однако, Ленор недолго была на нем. И вновь падала вниз.       В коридоре затрещал телефон. Варита вскочила и отложила вязание. Дрожащей рукой подняла трубку: — Квартира Ленор Гержаль. Здравствуйте. — она помолчала, слушая собеседника. — Ах, простите, я не Ленор, но я могу ее позвать, если вы можете подождать несколько секунд, я думаю, она сможет с вами поговорить.       Она попросила абонента ожидать и побежала к комнате Ленор. — Ленор! — звала она, — Ленор, тебе звонят. Говорят, что ты точно знаешь, кто это. Он говорит, что ты с ним мало знакома, но уверен, что ждала звонка. Ленор! — она прервала свой всплеск эмоций. За дверью было тихо. — Он ждёт, Ленор. А я знаю, что ты там.       Ленор встала с кровати. Подошла к двери и открыла ее. — Ты спросила имя? — Варита покачала головой. — Ладно, предположим. Я иду.       Она взяла в руки трубку. Молчала. — Вы здесь, госпожа? — Не смейте ко мне так… — она запнулась. — А тогда вам это нравилось. Вы узнали? — ей стало жарко. Он перезвонил. Тот, кого она не дождалась, вернее, тот, кто не пришел. — Что вы молчите и тяжело дышите?       Она собралась с мыслями. — Вы что-то хотели? — Ничего. Хотел сказать —  берегитесь Альмонта. Он совсем не тот, кем представляется. — Что-то ещё? — голос её стал раздраженным. Он вывел ее из себя одной фразой. Следил. Или знал. Или это и есть Альмонт. Ужасно обидно, если это он. Ей Альмонт он не понравился. Показался молодым и дурацким. И явно что-то ищет. Ещё не показывая явственно что. — Могу ли я сегодня к вам зайти?       Вопрос выбил ее из колеи. Она оглянулась. В комнате был бардак. Не помытые кружки, не заправленная кровать. Она расковыряла ночью паркет и теперь одна из досочек лежала поверх всех остальных. Ленор искала таракана. — Зайдите, — наконец ответила она и бросила трубку.       Варита все слышала и ничего, абсолютно ничего не поняла. Кроме одного — ночевать ей придется у Ювенго.

***

      Он вышел из дома. Он знал только одно — это не просто рядовая женщина, которую он снял. Это нечто особое. Она давала телефоны, она все делала, как по плану, самому лучшему плану. Ему все то недолгое время проведенное с ней казалось, что это истинное воплощение его умершей жены. Но был лишь один недостаток — свою жену он не снимал ради удовлетворения потребностей.       Да и потребность ли это? — думал он, идя по улице. Он мог ехать на чем-нибудь, ведь жил на другом конце города, но решил пройтись пешком. Хотелось подумать. Вокруг были лица, какие-то суматошные, смущенные, по радио передавали вести с фронтов, новости из государственного аппарата. Мир начинал увеличивать скорость одновременно становился все медленнее и медленнее. — Ещё и этот Женар! — вдруг воскликнул мужчина. — Что не сиделось ему на месте в своем журналистском агентстве? Дурак. Да и я хорош, оставил ее телефон прямо на столе.       В это же время на следующей улочке на скамейке лежал полупьяный Женар Альмонт, его только что выгнала из квартиры сестра и приказала больше не возвращаться, он лежал и думал куда ему теперь деться и вдруг вспомнил знаменитый и полупустой дом Гержаль. Да, снимать там квартиру даже на верхних этажах без лифта и возможно без удобств — это дорого. Но есть ли выход? Где ещё его пустят? Альмонт нашарил в кармане деньги, отсчитал некоторое количество и решил немедленно найти где-нибудь воду для питья и воду для купания. Было 28 сентября. Он не боялся заболеть, он боялся, что артистка его не примет в дом и не разрешит снимать хотя бы комнату на чердаке. Альмонт встал и пошел, таща за собой чемодан, в голове было туманно, а впереди безвыходно, но ужасно интересно.