Заведи себе таракана

      Она вскрикнула. Наклонилась, попыталась поймать животное, но не успела. Усатый убежал под плинтус и затихарился. Он посмотрел в маленькую щёлочку между плинтусом, все ещё его тело помнило ее руки, ее пахнущие чем-то руки.       Ленор засунула руки в карманы, начала приподниматься и опускаться на носочках. Его штормило. В голове все крутилось, падало, грохотало, бегало. — Быть может, вы хотите чего-нибудь выпить? — Вы о кофе? — А вы нестандартно мыслите, — сказала она и засмеялась. — Хотите кофе? — Нет, не хочу.       Она посмотрела вокруг себя, на стены, которые сама же выкрасила в приторный розовый и на которых сама потом мелкой кисточкой и акриловыми красками нарисовала цветы и морские волны. Варита тогда сказала, что выглядит странно. Ленор посмотрела на кухонный шкафчик, в нем не было ничего кроме пары тарелок и четырёх чашек. — Не знаю даже чем вас занять. Почему вы здесь?       Он не знал ответа.       Начал врать. — Здесь когда-то жила моя… Знакомая. Да, знакомая. Но, как я понимаю, больше не живёт, так?       Он все ещё держал руки за спиной. Ему все ещё было неловко. — Я живу здесь 29 лет, господин… — Альмонт, — представился он. — Женар Альмонт.       Она ощутила, что это не тот человек. Не тот, который здесь был тогда, тем вечером, с которым она напилась не вдрызг, но почти до опьянения. От жизни. Это был не он, это был кто-то совершенно другой, она не знала его. Не помнила, не понимала. Сверлила его взглядом.       Подошла ближе. — Это не вы.       Он кивнул. — Это совсем не вы. Он был более мягким в голосе. У него на руках были следы от колец… — Она взяла его руку, — А у вас… Вы много пишете. Быть может, писатель? Нет, писатели сейчас более наглые и достаточные. Значит, что-то более простое! — она говорила уже сама с собой, смотрела в его глаза. — Простое… Но очевидное! Не знаю, у меня плохое зрение… Наверное, учитель. Тоже пишет.       Она переводила взгляд с одного глаза на другой. — Вы все замечаете, все запоминаете… Вы точно из следящих. Но кто же?..       Он еле заметно улыбался. Ему нравилась ситуация. Руки он хотел высвободить, но она крепко держала их. «Гадалка!» — так держит руки властелин магии. «Однако, не похожа» — вдруг подумал он. — Хотите подсказку? — Молчите! — она подняла руку. В комнате что-то упало и грохнуло. Она мгновенно влетела в дверь. Банка стояла на столе — Ленор помнила это. Теперь миллионы стёклышек были на полу, а улитка ползала по ним и чувствовалось, как ей больно и неприятно. — Дура! — крикнула на нее Ленор. — Что сделало ты, посмотри только! В чем ты теперь будешь жить, милая? — улитка остановилась. Ленор собирала осколки. — Вам помочь?       Она оглянулась. — Я, кажется, сказала вам молчать, журналист Альмонт.       Он опешил. Улитка сложила усики. Таракан почти выполз из-под плинтуса и пустился бежать под плиту. Там чем-то пахло. Ему жутко хотелось есть.       Мужчина достал из кармана листок и ручку. Написал всего восемь слов и удалился. Варита опять не спала. Ленор ругалась на осколки и бегала за новой банкой к соседям. Когда вернулась, вспомнила про журналиста. Взяла в руки листок. Совершенно другой почерк. Незнакомый и некрасивый.

Я к вам вернусь. Но уже не журналистом.

      Она села на пол и ничего не поняла.