Я зайду к тебе выпить кофе и умру у твоих подошв

      Тэхен всегда знал, что был особенным. Он бинтовал правую руку, а запястье левой покрывал толстым слоем тонального крема. Он носил одежду с длинными рукавами в несколько слоев, скрываясь за ней, словно под броней. Он хватался за правую сторону груди вместо левой и смеялся на удивленные взгляды друзей.       Он нашел Чимина несколько лет назад, когда они учились в старшей школе. Он хоть и был старше, пусть не намного, но оказался таким милым и нежным, что у Тэхена инстинкт защитника вопил о необходимости оградить его от всех бед. Татуировка на руке тоже давала о себе знать, извещая, что Чимин будет кем-то важным. Его светлые волосы трепал ветер, а глаза, скрытые за голубыми линзами, сияли. Тэ смотрел на него, и думал, что, возможно, Чимин именно тот самый, кто заполнит его сердце любовью, вместо дружбы или вражды.       Они стали друзьями. Лучшими друзьями. И в этой дружбе места не было больше никому, пока у Чимина не начала зудеть рука рядом с тем парнем, о котором Тэ сказал бы полный придурок. Чимин выглядел счастливым. Смотрел на него с улыбкой. Давал ему все, что никогда бы не дал самому Тэ. А Тэхен сходил с ума, в очередной раз протирая и смазывая раны и синяки.       Чимин был влюблен. Так сильно, что не замечал, как медленно, но верно, умирает, потухает на глазах. Тэхен любил Чимина всем сердцем, но ничего не мог сделать. Чимин думал, что на его руке горит татуировка его возлюбленного. Тэхен знал наверняка, что этот мудак был врагом номер один. Для него самого так уж точно.       Юнги Тэхен встретил спустя несколько месяцев после появления первого синяка на скуле Чимина. Юнги был особенным. Тэхен знал это еще в тот момент, когда не знал его имени. Он знал это еще в тот момент, когда, подходя к зданию колледжа, где они учились с лучшим другом вместе, заметил, как Юнги выбивает все дерьмо из мудака на глазах испуганного Чимина.       Чимин был уверен, что Юнги — метка врага. Тэхен был уверен, что Юнги станет, как минимум другом.       — Если эта сука еще раз посмеет причинить ему боль, ты скажешь мне об этом, — заявил однажды Мин, подсаживаясь к одиноко коротающему свой обеденный перерыв Тэхену. Они даже не были знакомы тогда. Но познакомились, сойдясь на общем желании защитить маленького светлого Чимини.       Юнги оказался меткой любви. Чимин не хотел верить, отдаваясь полностью разрушающим его отношениям. Тэхену хотелось выть от одиночества и безысходности. Чимин был его другом номер один. Юнги, пожалуй, стал другом номер два, но был настолько близок к первому месту, что даже различить это было сложно.       Чонгук был лучшим, что случалось в жизни Юнги. По мнению самого Юнги. Он был маленьким, на самом деле. И это тоже по мнению Юнги, к слову, ведь Гука это мнение до крайности не устраивало и еще сильнее бесило.       Они встретились на дне рождения Юнги. Праздновать он, естественно, не хотел. Но его никто и не спрашивал. Тэхен был готов на все, чтобы хоть как-то развеять свою скуку, да и сделать приятное хену хотелось. Все же он раз за разом защищает Чимина, рискуя своим здоровьем и свободой. А Чимин был дорог Тэ. И Юнги был дорог ему. С некоторых пор очень сильно.       Так что нет ничего удивительного в том, что, прихватив яро сопротивляющегося лучшего друга, который все еще свято верил, что Юнги его враг номер один, отправился к дому старшего хена.       — Ты не Юнги-хен, — вслух подметил Тэ, стоило двери в квартиру вышеупомянутого старшего открыться. Тот, кто появился на пороге был явно не Юнги. Он скорее походил на нахохлившегося котенка. Такого милого и мягонького. Руки зачесались от желания погладить между ушками, чтобы сделать приятно.       Чимин перестал пытаться вырваться из железной хватки Тэхена, затихнув рядом. На них смотрели большие карие глаза. Мило сморщенный нос сигнализировал об обиде или раздражении. А у Тэхена руки, похоже, растут не из того места. Или просто на этом самом месте спокойно удержаться не могут, потому что он протягивает свободную из рук вперед, вплетая в пряди чужих волос. Вздох срывается с их губ одновременно. Щеки мальчика напротив краснеют, а Тэхен выглядит довольным собой.       — Милота, — думает Тэхен. А может и произносит это вслух.       — Хен, к тебе пришли! — кричит мальчик, уносясь вглубь квартиры. Тэхен, не долго думая, втягивает Чимина внутрь, прикрывая за собой дверь. Чимин пытается возмущаться, конечно, но не так яростно, как раньше, что несомненно радует его друга.       Чонгук оказывается и правда милым. Он пытается казаться серьезным и чересчур взрослым, но все еще является ребенком. Он очень нежный и так мило потирает левое запястье, когда Тэхен находится рядом. Он смотрит на старшего с плохо скрываемым восхищением и печалью, когда не замечает обратных чувств. Правая рука Тэхена горит огнем под бинтами. Сердце бухает с правой стороны, как заведенное, а он не может объяснить, кажется, любви всей его жизни, что всегда был особенным.       Он потирает правое запястье Чонгука большим пальцем, осматривая метку, точную копию одной из тех, что красуется на его собственной правой руке. Со стороны сердца, такого же особенного, как и он сам. У Чонгука глаза становятся еще печальнее, когда оголенное предплечье Тэхена сияет единственной татуировкой, которая уж точно никак не может быть парной для его собственной.       — Это моя, — говорит он младшему, хватая его за руку, когда тот хочет уйти. У них вообще-то первое свидание срывается, а Тэхен улыбается, как идиот, глядя на их переплетенные ладони. Непонимание вырисовывается на лице Гука, а Тэ, кажется, бесконечно влюблен. Прошло всего несколько дней с их первой встречи. Он точно пропал.       — Твоя там, где мое сердце. Справа, — он смотрит на младшего из-под ресниц, прикладывая свободную руку к тому месту, где загнанно бьется его сердце, и не может отвести взгляд.       Чонгук выглядит ошарашенным, удивленным, влюбленным и испуганным. И все это так быстро сменяется в выражениях его милого детского личика, что Тэ боится потерять сознание. С головой, однозначно. Не то, чтобы у него с головой не все в порядке, хотя это тоже своеобразная правда. Просто, так уж вышло, что с самой первой их встречи Тэхен упал в Чонгука с головой и отказался всплывать.       — Я сразу это понял, Гукки. Что ты самый важный из трех. Но не говори об этом Чимину никогда. Он меня никогда не простит.